Мегаварево. Вдохновленная алкоголем антология экстремальных ужасов. - Рэйчeл Нюссбaум

По дороге в транспорте, я несколько раз оглядывался на других пассажиров, потому что держал на коленях то, что выглядело как аквариум, полный мокрой газеты, но когда вы путешествуете на общественном транспорте, позвольте мне сказать вам, я даже не был самым странным из тех, кто там был.

Мне пришлось жонглировать чемоданом и аквариумом, чтобы вытащить ключи, как только я добрался до знакомого входа в офис на Кин-авеню. На моей табличке на стеклянной двери, на которой ранее было написано> «ПОЖИРАТЕЛЬ МОЗГОВ ДЖОНС. ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНСТВО», последние два слова были зачёркнуты и оказалось> «ПОЖИРАТЕЛЬ МОЗГОВ ДЖОНС. ОБМАНЩИК И ИДИОТ» в противоречивых цветах и ​​шрифтах. Я до сих пор не могу определить, было ли это сделано отвергнутой любовницей, расстроенным клиентом или обоими сразу, но это чертовски лучше, чем в прошлый раз, когда кто-то разозлился на меня и полностью разбил стеклянную дверь.

Переступив порог, я наступил на скрипучие половицы, чтобы парни знали, что я дома. У меня в подвале хранится с десяток мёртвых мозгов в телах роботов. Это даже более длинная история, чем то, почему Лазарь изображает себя дилетантом-нежитью, но вдаваться в подробности я не собираюсь.

Кланки и Шайни поднялись наверх. У них обоих всё ещё были бейсболки и биты в руках, так что я догадался, что они тренировались в подвале. Если всё пойдёт хорошо, осенью мы сможем собрать бейсбольную команду, но тогда это не было моим главным приоритетом. Нужно было вернуть Анну в цельную оболочку.

Кланки нацарапал на доске сообщение:

«Что-нибудь нужно, босс?»

- Да, - ответил я вслух, - принеси мне мой набор для шитья.

Если бы у роботов были глаза, я думаю, они бы обменялись недоумёнными взглядами. На самом деле это означало пойти в магазин и купить набор для ремонта. Приветственный коврик - это место, где никто и глазом не поведёт, когда в магазине появляется робот, чтобы купить там набор для ремонта, так что с этим у нас, по крайней мере, всё было в порядке. Пожав плечами изо всех сил, Кланки ушёл.

Я вытащил мокрую газету из аквариума. Это было похоже на чертовски пустую трату выпивки, поэтому я начал выдавливать алкоголь из влажной бумаги в рот. Потом я остановился.

- Хорошо, конечно, это должно быть для тебя, - признал я, и вместо этого начал вливать алкоголь в одну из тех бутылочек из-под чистящего средства.

- Вот, - сказал я, передавая Шайни бутылку с распылителем, - не забывай обрызгивать его этим каждые несколько минут. Подожди секунду. Сперва попрыскай на меня.

Шайни смотрел на меня через свою безглазую стеклянную пластину.

- Не суди меня, - сказал я. - Ты думаешь, бурбон растёт на деревьях? Я тоже должен поддерживать себя в нём. И его не так просто достать здесь, даже если Сухой закон закончился.

Шайни поднял бутылку с распылителем и дважды попрыскал меня, по одному нажатию в каждый глаз. Если бы я был жив, меня бы ослепили. А так меня просто оскорбили.

- Да, здорово, трать это впустую, - сказал я. - Спасибо.

Но, несмотря на то, что он как-то недовольно простонал, Шайни стоял у аквариума, покорно брызгая на мозг Анны, чтобы она не протрезвела и не превратилась в безмозглого пожирателя мозгов. Впереди у меня была адская ночь. Если бы я мог каким-то образом вернуть Анну в рабочее состояние, она могла бы сказать нам своим ртом, кто напал на неё.

Я приклеиваю ей пальцы на руки один за другим баллончиком клея. К тому времени Кланки вернулся с иглой и ниткой. Если бы я поверил его ловкости, я бы позволил ему выполнить эту работу, но в действительности эти большие неуклюжие руки не годились ни для чего, кроме элементарных вещей, и уж тем более не для такой ювелирной работы.

Постепенно я собрал Анну, как "Модель Т" на конвейере. Затем я набил ей кишки, а на последнем этапе осторожно перенёс её мозг и снова прикрепил его к позвоночнику с помощью мазка каучукового клея. Когда я встал, Шайни брызнул мне в ухо последним дерзким брызгом бурбона.

- Ты бы закончил это, а? - сказал я, пытаясь вырвать бутылку из его огромных механических когтей, но он увернулся от меня с удивительной ловкостью.

Анна ахнула, и я от удивления чуть не выпрыгнул из обожранной личинками кожи. Она была похожа на тряпичную куклу, сшитую простаком-эпилептиком, но у неё была оставшаяся часть своей нежизни, чтобы всё это исправить. Прямо сейчас мне просто нужно было, чтобы её язык достаточно хорошо двигался, чтобы назвать мне имя.

- Кто ты? - ахнула она.

- Меня зовут Пожиратель мозгов Джонс. Я друг Лазаря.

- Кто такой Лазарь? - спросила Анна, по-видимому, впервые растягивая повреждённые голосовые связки.

Ну, отлично. Что за чушь собачья?

- Двоюродный брат твоего мужа.

- Ой, ты имеешь в виду…

- Нет, нет, - сказал я, подняв руку, - я ничего не имею в виду. Я просто хочу узнать имя ублюдка, который сделал всё это… с тобой.

Можно было нарезать фунт хлеба взглядом, которым она посмотрела на меня.

- Это моя собственная вина, - объяснила она. - Когда я умерла и… вернулась, я подумала, что лучше всего пойти к коронеру. Я спросила его, случалось ли такое раньше. Был ли кто-нибудь ещё…

- Нежитью, - добавил я незнакомое ей слово.

Она согласно кивнула. Богатые люди из Старого города не знают (или делают вид, что не знают) о захудалой изнанке нежити здесь, в Приветственном коврике.

- Он сказал, что такое уже было. Ни причины, ни повода. Иногда трупы просто садились на столах в моргах. И теперь я знаю, что он с ними делает. Просто мучает и уродует. Я дала ему свой адрес, когда он спросил. Как медик, понимаете? Я не знала, что он собирался вернуться за мной позже, - она бы плакала, если бы у неё были слёзные протоки.

- У коронера есть имя? - спросил я.

Она кивнула.

Кланки и Шайни с радостью сопровождали меня, чтобы «позаботиться» о серийном неубийце и его жертвах. Это была долгая ночь, когда мы собирали в морге всех мертвецов, пострадавших от помощи «хорошего» коронера. Из десятков удалось восстановить шесть.

- Вот, - сказал я, когда коронер проснулся в окружении своих жертв. Я заставил пролиться "Old Crow" ему