Спутник и другие фантасмагории - Рэмси Кэмпбелл

– У нас был костер. Он начал гаснуть. Мой отец взял банку с керосином, и мы плеснули его в огонь. Керосин пролился на Фрэнки. Мы вызвали скорую, но они опоздали.

Я промолчал; это не укрепило моего доверия.

– Держу пари, здесь все думают, что мы жестокие, раз устраиваем костер в этом году, – сказал Джо.

– Они ничего не знают. В любом случае, вы не такие, – сказал я ему.

Я не мог повторить то, что сказали родители: я не был готов бросить им вызов.

– Это была идея моей мамы, устроить костер в этом году. Кажется, она хочет, чтобы я забыл. – Или она хотела каким-то доказать самой себе, что ошибалась в своих подозрениях; в тот момент я об этом не догадывался. – Сам-то я не хочу разводить костер в одиночестве, – продолжил Джо.

– Ты не будешь один. Я приду, – сказал я. Какая-то часть меня доверилась ему.

За ужином в честь Ночи Гая Фокса, как обычно, попробовав столового вина, я сказал родителям:

– Нам сегодня ничего не задали. – Так оно и было. – Собираюсь посмотреть «Мост через реку Квай» с друзьями из школы. – А вот тут я соврал.

– Ну почему бы и нет, – сказала мама. – Джо Тернера там не будет?

– Нет.

Чистая правда.

– Тогда у тебя не будет времени послушать это, – сказал отец, доставая из-под «Таймс», лежавшей на кофейном столике, Седьмую симфонию Бетховена. На мгновение мне стало стыдно: они доверяли мне, покупали подарки, а я их предал. Но они осудили Джо, даже не встретившись с ним лично. Я знал Джо; я видел, как отстранились от него родители; сегодня вечером он останется один, если я не сдержу своего слова.

– Большое спасибо, – сказал я и унес пластинку в свою комнату.

Наступила ночь; занавески светились, и тени двигались. Я озирался по пути, но родители за мной не следили. Я снова почувствовал угрызения совести. В небе началось представление; зеленые звезды вспыхивали синим и падали; мимо пронеслась мерцающая голубая звезда скорой помощи. Я подошел к дому Тернеров. Мистер Тернер ругался, пил; я не хотел этого видеть. Мне снова стало стыдно; если Джо его выносил, я должен был потерпеть ради друга. Я постучал.

Мистер Тернер открыл так резко, что дверной молоток вырвался у меня из руки.

– А, это ты, – сказал он, приваливаясь к дверному косяку и закидывая подтяжки на плечо. Я почти ожидал, что этот мужчина оставит меня стоять на крыльце, но он по какому-то поводу развеселился.

– Я не дворецкий, мать твою. Хочешь зайти – так заходи, мне плевать.

Я услышал голоса в гостиной и вошел. Джо сидел на полу и считал фейерверки: «вулканы», «черви», «колеса», ракеты с жесткими хвостами. Вокруг него стояли мальчики, которых я никогда раньше не видел; один обнимал девочку в платке и нежно ее поглаживал. Я понял, что они из Нижнего Бричестера. Посмотрел на Джо, ожидая, что меня поприветствуют.

– А вот и ты, – сказал он, поднимая взгляд. – Это несколько моих друзей из тех мест, где я раньше жил.

Я чувствовал себя не в своей тарелке, больше не важной персоной, в некотором смысле, меня предали; я думал, будем только я и Джо. Но это был его дом, и не мне судить… Я уже тогда решил не поддаваться предрассудкам, как родители. Попытался улыбнуться девочке. Она уставилась на меня в ответ; я подавил свой акцент. Растерянно топтался у двери, поглядывая в холл, а миссис Тернер спускалась по лестнице. Ее глаза были красными, она плакала. Она обратилась к мужу, сидевшему на кухне, где-то вне поля зрения:

– Ну, теперь, раз уж соорудил костер, не пойдешь посмотреть?

– Это была твоя идея, а не моя, детка. Я не собираюсь одеваться и развлекаться с его маленькими ублюдками. Я внес свою лепту в этот костер, – со смехом ответил он.

– Ты боишься, – упрекнула она. – Боишься, что можешь что-то увидеть.

– Только не я, детка. Уже нет. Хватит с меня этой игры в прятки.

– О чем ты говоришь? – она заплакала, внезапно ее страх стал очень заметен, и тут Джо сказал:

– Ну что, погнали? Пора начинать.

Мы пронесли фейерверк через кухню; мистер Тернер задрал ноги на стол, откинулся на спинку стула с закрытыми глазами и с улыбкой на лице; жена отвернулась от него и посмотрела на нас с выражением отчаяния на лице. С развешенной стирки на меня капало.

Гравийная дорожка была усыпана ветками; то, что раньше было цветочной клумбой, превратилось в кучу мусора, заваленную дровами. Девочка прикрепляла «огненные колеса» к забору; мальчики закапывали бутылки из-под «Гиннесса» и засовывали в каждое горлышко по ракете. Я взглянул на костер на фоне огненных арок среди звезд, вспоминая деревянную штуковину, похожую на скелет ведьмы на костре.

– А где чучело? – спросил я у Джо.

– Ребята, признавайтесь, кто спрятал чучело? – спросил Джо. Но все заявили, что ни при чем. Мы вернулись на кухню, и он продолжил расспросы: – Кто-нибудь видел наше чучело?

– Должно быть, украли, – с беспокойством сказала его мать. – С ума сойти, до чего додумались.

– И это после того, как я его нарядил, – пробормотал его отец и вновь присосался к «Гиннессу».

Мы обыскали второй этаж, хотя я не мог понять зачем. Под смятой двуспальной кроватью не было ничего, кроме бигуди. В комнате Джо обнаружилась битва деревянных моделей самолетов и стоял резкий запах клея, похожий на керосиновый. Одна комната была на чердаке: пыльные зеркала, футбольные мячи, ботинки, сломанная ножка стула. За двумя зеркалами я обнаружил сундук, замок которого был взломан. Я открыл его, не раздумывая, но он оказался пуст.

– К черту все, – наконец сказал Джо. – В любом случае, они пришли ради фейерверка.

Девочка запустила одно колесо, разбрасывая искры. Они осветили лицо миссис Тернер, которая выглянула из кухонного окна, а потом отошла; глаза ее мужа были закрыты, рот разинут, и он тяжело дышал. Джо взял спичку и наклонился к костру; пламя взметнулось вверх по веточке бирючины. Над нами в ночи тускло вспыхнули огненные руки. Один из мальчиков запустил визгливую ракету; падающие искры превратились в темные пятна у меня перед глазами. Спичек не было; я подошел к мальчику и попросил одну. Он протянул мне целую пригоршню. За костром, теперь окруженным языками пламени, девочка хихикала со своим дружком. Я чиркнул спичкой о подошву и считал – «Десять, девять, восемь, семь, шесть…» – пока ракета не взлетела. Я забыл приглушить свой акцент, но всем было наплевать. Я был счастлив.

Девочка вернулась со своим кавалером откуда-то из отдаленной части сада, где на