Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

Дверь гостевого дома распахнулась, едва Райнер успел дотянуться до ручки. На пороге стояла взъерошенная Стаси. В байковой пижаме с изображением злой Королевы из диснеевской «Белоснежки» и ободком с аккуратными ушками Минни Маус девушка выглядела грозно и комично одновременно.

– Господи, где вы были?! – требовательно спросила она. Райнеру даже показалось, не будь у него на руках Леа, Стаси кинулась бы с кулаками. – Третий час ночи, дверь нараспашку, еще и сирены скорой за окном! Я думала, вы утонули! Или вас похитил этот маньяк-эстет Вильгельм! Я вам звонила – ни один не ответил!

Райнер со вздохом прошел внутрь. Леа не сопротивлялась – казалось, она почти не осознавала происходящее. Усадив девушку на ближайший стул, он наконец выдохнул и устало провел рукой по лицу.

– Со Штайном несчастье, – бросил он, глядя в сторону. – Его увезли в госпиталь. Голова разбита, но, кажется, жив. Завтра узнаю подробности.

– Боже… – Стаси прикрыла рот ладонью.

Леа приподнялась, ловя взгляд Райнера. Ее голос дрожал:

– Он… он что-то говорил. О моей матери, о бумагах… Будто я должна их найти.

– Да, – горько усмехнулся Райнер. – Мне он тоже много чего говорил, да, похоже, недоговаривал…

Он замолчал. Перед глазами еще стояло озеро и вода, густеющая под луной до цвета запекшейся крови. Райнер чувствовал, как по спине медленно ползет холод – тот самый, что тянулся к ним от креста.

– Леа… ты тоже это видела? – осторожно начал Райнер. – Вода там выглядела… странно. Будто… – Он осекся, но взгляд невольно скользнул к окну, где за стеклом чернели кроны и тускло поблескивало озеро.

– Райнер, – сердито перебила Стаси. – Только не начинай. Ни про призраков, ни про проклятия. Не хватало на ночь глядя.

Она подошла и опустилась рядом с подругой, поправила выбившуюся прядь с ее лба.

– Все это нервы, вот и чудится, – мягче добавила Стаси, потом вдруг нахмурилась. – Так, стоп. Где твоя обувь? Только не говори, что бегала по ночи босиком!

Ее взгляд метнулся к Райнеру, возившемуся с кофейником.

– Милая, он такого точно не стоит.

– Эй! – возмутился Райнер. – Я тут вообще ни при чем! Ее кроссовки утопил Вильгельм!

– Господи, и этот извращенец. А ведь показался мне приличным человеком, – вздохнула Анастасия. – Да, подруга, похоже, мы с тобой так в девках и останемся…

С видом вселенской скорби она села рядом с Леа и обняла ее за плечи. Забавный ободок с ушками, надетый наспех, съехал набок, и Леа невольно улыбнулась.

– Пойдемте спать? – предложила наконец Стаси, устало зевнув. – Утром все станет яснее.

Леа молча кивнула.

Райнер еще немного постоял у окна, всматриваясь в темноту за деревьями. Ему чудилось, что там, под водой, все еще колышется красный отсвет, мерцая сквозь толщу тьмы. Он вздрогнул, резко задернул штору и ушел к себе. В коридоре уже слышалось тихое посапывание Стаси. Лишь скрип половиц и мерное тиканье часов напоминали, что ночь не кончилась. Хорошо, что из мансарды озера не видно.

Глава 9

Панихида по мечте

Утро в гостевом доме выдалось на редкость тихим и безжизненным. Ни запаха кофе, ни звона посуды из кухни – только мягкое потрескивание дров в камине обеденного зала и редкое поскрипывание половиц. Леа долго лежала с открытыми глазами, не в силах заставить себя пойти умываться. Казалось, ночь не ушла до конца. Она просто укрылась тонким слоем рассветного тумана. Который час? Восемь? Десять? Обычно внутреннее чувство времени не подводило, но ночные приключения выбили из колеи. Стаси и Райнер, похоже, уже проснулись и спустились к завтраку. Оба не умели быть тихими, а никаких посторонних звуков ни с мансарды, ни из-за стены не раздавалось.

Еще немного помедлив, девушка спустила ноги на по-утреннему зябкий пол. Холод, впившийся в ступни, мгновенно вызвал злость на Вильгельма. Стаси права: парень не в себе. Как еще объяснить выходку с кроссовками? Намокли – и что? Высохли бы. А это была натуральная кожа.

В общем, Вильгельм заслужил хорошую взбучку!

Наскоро умывшись и расчесав порядком спутавшиеся волосы, Леа надела спортивный костюм, достала из дорожной сумки потрепанные мокасины и пошла вниз.

Обеденный зал пустовал. Еще вчера за завтраком здесь сидели несколько посетителей, а теперь – ни души. Тишина, будто дом вымер.

Закрыто? В немецкой глубинке такое случалось: заведения могли работать через день. Интересно, Хайке напоит ее кофе – или придется искать пекарню? Знать бы еще где.

За большим столом понуро сидели Райнер и Стаси. Еда перед ними оставалась нетронутой. Хайке хлопотала у барной стойки, монотонно протирая бокалы и то и дело бросая на гостей печальные взгляды. Завидев Леа, женщина тихо всхлипнула и скрылась за дверью кухни.

Леа замерла на пороге, чувствуя, как липкий холод из сна возвращается и оседает на плечах.

– Что случилось? – спросила она, и собственный голос показался чужим в этой гробовой тишине.

Подруга подняла красные, распухшие глаза.

– Леа… – голос дрогнул, и Стаси не смогла закончить.

Райнер тяжело вздохнул и коротко, без прелюдий, произнес:

– Штайн умер. Я звонил в больницу и…

Он опустил голову, усиленно растирая виски, будто это могло что-то изменить. Следом снова всхлипнула Стаси.

– Умер?.. – Леа не сразу поняла смысл услышанного. Она тряхнула головой, пытаясь окончательно проснуться: определенно это было продолжением ночных кошмаров. Человек, просто перебравший на банкете и поскользнувшийся на ровном месте, не может взять и умереть. Немыслимо. – Но ведь… его же увезли в больницу… он был жив!

Стаси снова всхлипнула:

– По дороге открылось внутреннее кровотечение. Они не успели…

Леа опустилась на ближайший стул. Ночная усталость вернулась с удвоенной силой, придавливая к месту.

Дверь в кухню скрипнула, выпустив в зал Хайке с огромной чашкой капучино и сковородой яичницы-глазуньи, поверх которой дымились ароматные полоски бекона. Леа поморщилась: вместо вожделения запах еды вызвал приступ тошноты. Девушка поспешно потянулась к бутылке с минеральной водой и, наполнив ближайший стакан, сделала несколько жадных глотков.

– Но он… он ведь говорил со мной, – прошептала она. – Он был в сознании. И доклад сегодня…

Леа старалась дышать глубже, надеясь сдержать истерику, но паника и беспомощность только нарастали. Райнер поднял на неe потухший взгляд.

– Все мероприятия симпозиума отменены. Сегодня будет панихида. А похороны – как решит родня.

– Ешьте, – недовольно пробурчала Хайке, строго осмотрев компанию. – Штайну вы голодовкой никак не поможете. Вам силы нужны. Ну!

Под напором хозяйки Леа попробовала отхлебнуть кофе, но тошнота только усилилась. Дрожащими руками она поставила кружку обратно на стол и повернулась к Стаси.