Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

– Осторожнее, фройляйн, – вкрадчиво произнес голос у самого уха. – Воду расплескали. Скользко.

Леа резко обернулась и едва не вскрикнула. Над ней возвышался Йохан. Тот самый мужчина, повстречавшийся накануне в саду.

Теперь, при ярком дневном освещении, он выглядел еще более крупным и устрашающим. Бледная кожа, светлые кудрявые волосы, безупречный костюм клерка и взгляд наемного убийцы. Какими их показывают в кино. Холодный, цепкий, от него хотелось спрятаться, но Йохан все еще сжимал ее талию.

– Простите, – выдохнула Леа, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – В смысле, спасибо.

Она судорожно выискивала в зале Стаси или Райнера, чтобы под благовидным предлогом присоединиться к друзьям, но оба как сквозь землю провалились. Йохан наконец поставил Леа на пол, но оставлять в покое не спешил.

– Леа Тиль. Аспирантка на кафедре истории университета Бохума и преподаватель в вечерней школе на полставки, – произнес он, будто зачитывал строчку досье. – Опасная у вас профессия. Иногда, копаясь в прошлом, можно нарыть себе проблем.

– Это угроза? – Леа сжала губы.

Йохан чуть приподнял бровь и рассмеялся:

– Это предупреждение, фройляйн. Мир полон опасностей. Особенно для тех, кто слишком любопытен. И не слушает предостережений.

– Предупреждение, значит? – вмешался мелодичный, чуть раздраженный голос. – Больше похоже на дешевую попытку запугать наивную девушку.

Стаси возникла рядом словно черт из табакерки. В маленьком черном платье, с распущенными локонами, она даже на траурном вечере умудрялась выглядеть так, словно пришла на светский раут. Стаси подхватила растерянную Леа под руку и с вызовом вскинула голову.

– Вы кто? Охранник? Так охраняйте нас, хрупких дам, – заявила она, и голос ее картинно дрогнул. Сквозь макияж Стаси начал проступать неровный румянец – верный признак высшей степени раздражения. – Или вы так заигрываете?

Ухмылка Йохана стала шире, а в глазах мелькнул интерес.

– Я просто умею вовремя подхватывать падающих. Если вам понадобится помощь, с удовольствием подхвачу и вас. Мне без разницы, кого спасать.

Стаси обиженно поджала губы. Ее глаза сузились, ладони сжались в кулаки. Больше всего она сейчас походила на трехлетку, у которой противный мальчишка в песочнице отнял куклу. Леа потрясла головой и перевела взгляд на Йохана. Точно! Один в один тот самый мальчишка. А куклой в данном случае, похоже, была она.

– «Все равно», значит… – Стаси принялась нервно наматывать прядь на палец. Жест задумывался как кокетливый, но движения выходили слишком порывистыми. – Что ж, Леа падает нечасто, считайте, вам повезло подержаться за…

– Стаси! – прошипела Леа, заливаясь краской.

– Прости… – Стаси виновато потупила взор, осознав, что ведет себя странно. – Печаль ударила в голову. Но молодой человек так тебе помог. И, заметь, приятный молодой человек.

Она оставила прическу в покое и окинула Йохана почти пренебрежительным взглядом, в котором, однако, вовсю искрило опасное электричество.

– И где ты их только находишь? – Стаси картинно вздохнула. – Сначала Вильгельм, теперь вот этот экземпляр. Не иначе вылавливаешь в озере. Покажи при случае, где закидывать сеть. Может, и я кого поймаю.

Леа едва не отвесила подруге подзатыльник, вовремя напомнив себе, где они находятся. Вылавливать? О нет. Притопить наглеца хотелось куда сильнее. Да и Стаси заодно.

– Благодарю за высокую оценку, Кнопка, – поклонился Йохан, сверкнув глазами.

Стаси отшатнулась, словно ее ударили наотмашь. Лицо еe вмиг побелело, а в глазах на секунду отразился почти суеверный ужас. Леа знала, как та ненавидит милые прозвища, а невысокий рост и вовсе был еe давним комплексом, но такая реакция казалась чрезмерной. На мгновение Леа испугалась, что дело закончится дракой, но Стаси вовремя взяла себя в руки.

– Не стоит благодарности, – прошипела она сквозь зубы. – Вы и сами цените себя достаточно высоко. Настолько, что продолжаете досаждать, даже когда вам ясно намекнули, что в вашем обществе не нуждаются.

Голос Стаси с невероятной скоростью превратился из приторно-елейного в стальной.

– Рассчитываете на благодарность именно Леа?

– А если и так? – Йохан принял устойчивую позу, сложив руки на груди, и выразительно приподнял бровь.

– Леа, скажи молодому человеку спасибо и легкий книксен[30] не забудь, – скомандовала Стаси.

– Спасибо, – нарочито невинно пролепетала Леа, присев на манер Мари из «Щелкунчика», которую когда-то играла в школьной постановке.

– Ну и хватит с него, – удовлетворенно кивнула Стаси. – Пошли.

Она потянула Леа прочь, вцепившись в еe локоть так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но отповедь Стаси, похоже, лишь развеселила Йохана. Когда Леа, не выдержав напряжения, обернулась, он всe так же стоял с широкой ухмылкой и провожал их взглядом, в котором сквозило пугающее превосходство. Как будто это он только что выиграл раунд, о правилах которого Леа не имела ни малейшего представления.

После разговора с Йоханом Стаси решительным шагом повела подругу прямиком к столику с выпечкой.

Немецкая традиция четырехчасового чаепития – Kaffee und Kuchen – как нельзя лучше подходила для траурных панихид. В подобном формате здесь проводили большинство фуршетов: кофе, чай, минеральная вода и сахарное печенье – большего от официального сборища ждать не стоило. Не есть же сюда приходят! Впрочем, сегодня меню, оставаясь лаконичным, отличалось изысканностью. Помимо печенья, на столах красовались миниатюрные пончики в шоколадной глазури и знаменитый пирог Bienenstich[31] с нежным кремом и хрустящими засахаренными лепестками миндаля. Именно к нему и поспешила Стаси, но была перехвачена Райнером.

– Пойдемте-ка побеседуем, – прошептал он, прихватив по дороге и Леа.

Стараясь не привлекать внимания, компания вышла в сад. Несмотря на жару, день выдался пасмурным, будто подстраиваясь под общее настроение; то и дело начинал накрапывать дождь. Накануне в обществе Вильгельма сад казался сказочным местом, теперь же здесь было мрачно, уныло и безжизненно.

– Ну, дорогие фрау, что удалось разузнать? – заговорил Райнер, когда они отошли от замка на приличное расстояние.

– Что эти зазнавшиеся шишки не считают обычных учителей за людей, – пробурчала Стаси. – Такое чувство, что они родились сразу с докторской степенью. Делали вид, что видят меня впервые, хотя Штайн нас представлял. Пару раз вообще за официантку из кейтеринга приняли.

Она трагично вздохнула и впилась зубами в шоколадный бок доната, который всe-таки умудрилась прихватить со стола.

– Да. – Райнер невесело усмехнулся. – С писателями та же история. Стоит мне открыть рот, как сразу подозревают в желании… как там было? «Опозорить еще одну страницу славной европейской истории».

– Это сказал немец? – изумилась Леа.

– Нет, – расплылся в улыбке Райнер. – Какой-то заезжий француз. Оказалось, в прошлой книге я извратил факты его научной работы. А я ту работу и в глаза не видел – предпочитаю сам ездить по местам событий и сидеть в архивах. А