Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

Он никак не мог понять своего непреодолимого желания заняться с ней сексом – потребности, столь необычайно сильной, что случайные воспоминания о ее груди, блестевшей от пота, или о соблазнительном изгибе ее губ, когда она дразнила головку его члена, заставляли его напрягаться в самые неловкие моменты на работе. Ему все чаще приходилось прикрывать стояк планшетом или ежедневником. Боже, ему будто снова четырнадцать.

Мистер Ши сказал:

– Будь там в два часа дня. Приведи этого парня Койна. Ты ведь не разочаровался в нем, правда? Хорошо, приводи его с собой. Может, он немного расслабится.

Ройс неохотно согласился на однодневную поездку – несмотря на то, что был бы рад провести выходные в одиночестве. Он условился с мистером Йеном, что тот заедет в «Ларс» и заберет их с Койном на рандеву – к морскому курорту на окраине Новых Земель.

Поездка выдалась мрачной. Койн, поначалу, казалось, бывший вне себя от радости из-за возможности пообщаться с «игроками крупного рынка», весь погрузился в работу за своими девайсами – портативным компьютером и мобильником. Всю сорокаминутную поездку мистер Йен вел машину в стоическом молчании. Он даже не произнес ни слова, когда грузовик с платформой, груженный пиломатериалами, лихо подрезал их на крутом повороте, вынудив Йена увеличить скорость и сильно вывернуть руль, чтобы протиснуть их легковушку меж двух автомобилей на медленной полосе. Ройс вцепился в подлокотник, удивляясь, как водителю удалось разойтись впритирочку, даже не повредив при этом краску. Койн поднял с пола свой выпавший из руки телефон, по-доброму посмеялся над Ройсом и похлопал его по ноге, прежде чем продолжить разговор с кем-то на другом конце провода.

В зеркале заднего вида глаза мистера Йена казались пустыми и черными.

Как только они миновали окраину города и поднялись на поросшие густым лесом холмы, движение на шоссе поредело. Они поехали по извилистому шоссе с прицепами для тракторов, автобусами и очень немногочисленными частными автомобилями. В конце концов дорога пошла вниз и протянулась параллельно воде. Справа возвышались зеленые и таинственные горы. Мангровые заросли раскинулись по водно-болотным угодьям вплоть до отдаленных приливных отмелей.

Курорт был невелик – несколько устаревших коричневых и белых зданий на вершине низкого утеса, возвышавшегося над неровным пляжем. Судя по всему, был мертвый сезон, но Ройс не мог сказать наверняка; он редко покидал свой тайный мир, чтобы отметить время года, праздники или что-либо, связанное с реальной жизнью. Безмятежные туристы в ярких рубашках с цветочным принтом бродили по территории поодиночке и парами. Здесь был ансамбль вычурных фонтанов, выбивающихся из общей архитектуры, альпинарии и газоны с фигурно подстриженными кустами, подпирающие гравийные дорожки. Работал одинокий сувенирный магазинчик. Большинство других витрин были погашены.

Мистер Йен припарковался близ неприметного седана, неподалеку от Центра. Центр был самым большим здешним зданием, экс-особняком в западном стиле, перестроенным под отель. Его крыши крыл мох, а с многочисленных террас стекали красные, зеленые, желтые и фиолетовые струи. Здоровяк молча проводил Ройса и Койна в вестибюль. Консьержка была молодой, худощавой и в высшей степени застенчивой. Когда они вошли, она обменялась с Йеном парой слов на местном диалекте – понятное дело, Ройс ничего не понял. Йен рявкнул что-то через плечо и нетерпеливо захлопал в ладоши. Из-за какой-то неприметной двери выскользнула бледная девица в коричнево-белой курортной униформе. Она поклонилась и поманила мужчин за собой, провела их через вычурную арку, которую стерегли бронзовые статуи царственных мандаринов, и далее по коридору – в нечто вроде овальной гостиной, окруженной эркерами. По потолочным окнам застучал шквал дождя.

Человек двадцать или около того мужчин собрались небольшими группами в холле, куря, потягивая дорогой ликер и громко болтая, что наводило на мысль о том, что почти все здесь уже изрядно набрались. Ройс узнал нескольких человек из центрального офиса, еще парочку – из руководства заводов. Остальные были незнакомцами. Из обрывков разговоров у него сложилось впечатление, что многие из них прилетели из неизвестных мест и сделали остановку, чтобы насладиться гостеприимством своих коллег из управы. Среди гостей были преимущественно белые мужчины; это был неписаный закон, такие вечеринки были частью традиций «великого старого джентльменства». Дамы и представители меньшинств могли приглашаться в качестве курьезов, но и это было редкостью. Воротник был Ройсу тесен, и он начал потеть. Каждый раз он забывал, как обрыдли ему подобные мероприятия, – ровно до момента своего появления на очередном из них.

Мистер Джеймс и мистер Ши ждали его с напитками в руках за барной стойкой. В нескольких футах от них рядом с кофейным столиком красновато мерцал декоративный торшер, бросая свет на изобилие сэндвичей, на нарезанные аккуратными треугольниками и наколотые зубочистками канапе; для особых гурманов тут были припасены крекеры и сто сортов чая. По всей комнате были расставлены большие предметы разномастной мебели – наследие трудов нескольких дизайнеров, вносивших сюда дополнения по своему вкусу, без оглядки на стиль или преемственность. У Ройса от этого раздрая болели глаза. Он изобразил на лице веселую улыбку, пожал руку и принял щедрую порцию виски, поданную суровым барменом – возможно, если судить по лицу, старшим братом консьержки.

Мистер Ши приветливо улыбнулся Ройсу:

– Рад, что ты появился на сцене, старина. Я не был уверен, что смогу вывести тебя из этого дурацкого сплина.

А Мистер Джеймс добавил:

– Чертовски глупо тосковать по бабе! Кому они нужны, говорю я после трех разводов! Мы тут как четыре мушкетера, один за всех – и все за одного, а? – Его широкая грубая рожа раскраснелась от выпивки, точно кирпич. Он вел себя как человек, настолько свыкшийся с постоянной алкогольной интоксикацией, что уже выработал иммунитет к ряду самых пустячных побочных действий. Этакий укротитель зеленых змиев, методично сам себя травящий – чтобы зеленые змии не могли укротить его.

– Мы как картофель в мундире, – сказал мистер Ши. – Бравые ребята. Плесни-ка мне еще, Вэн. – Он обменял пустой стакан на новый у бармена. – Но, конечно, вот этот мудак мешает. Это что вообще за кадр? – Он указал на мистера Йена, невозмутимой статуей застывшего у двери. – Мне он вообще не по душе.

– Это мистер Йен, мой водитель, – пояснил Ройс.

– Не налегай на выпивку, дружище, – посоветовал мистер Джеймс. – Это водитель, что приставлен к Готорну. Руководство нанимает всем нашим бонзам по водиле.

– Реально, что ли? Растрата, растрата! Выходит, ты, по факту, сосешь наши средства – так, что ли, Готорн?

– Заткнись, Мигель. Что, по-твоему, бонзы сами должны крутить баранку?

– Удалитесь куда-нибудь, мистер Йен. Кыш, кыш, кыш! – Мистер Ши махал рукой до тех пор, пока мистер Йен не