Октаверум. Сборник хоррор рассказов - Настя Полос

Я закрыла глаза, надеясь, что сон придет быстро. Но вместо этого тревога усилилась. Не думаю, что вообще смогу уснуть после всего того, что видела в столовой. Что это вообще было? Объяснений у меня нет. Может, есть смысл рассказать маме? Вдруг я схожу с ума и мне нужна помощь психиатра?

В полутьме мне мерещилось движение – сначала я решила, что это тень от штор, колышущихся от слабого сквозняка. Дом старый, и даже закрытые окна не давали полной защиты от холодных порывов ветра.

Вскоре я услышала шепот. Он пробирался сквозь стены, тихий и прерывистый, и слова различить было невозможно. Иногда казалось, что это женский голос, зовущий кого-то по имени, а иногда – детский смех, но странный, почти металлический.

Я прижалась к подушке, стараясь не дышать слишком громко. Сердце стучало так сильно, что мне казалось, оно выдаст меня с головой. В коридоре послышались шаги. Медленные, тяжелые, неуверенные, будто кто-то нарочно волочил ноги. Тень проскользнула под дверью, а ручка дрогнула – совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы кровь застыла в жилах. Кто-то пытался войти в мою комнату.

Я затаила дыхание, мысленно молясь, чтобы дверь осталась закрытой. Не знала, чего именно боялась – это могла быть мама, проверяющая, все ли со мной в порядке, или Люси, которая с непривычки не может уснуть одна.

Кровать слегка прогнулась. Я вскрикнула, думая, что все же кто-то вошел. Но рядом со мной оказался черный кот. Его появление было столь внезапным, что я на мгновение не поверила своим глазам. Я даже не знала, что у бабушки есть животные.

Его шерсть сливалась с темнотой, только глаза светились зеленым, пронзительным светом. Кот уселся у изножья кровати, спокойно, почти по-царски, не издавая ни звука. Лишь хвост слегка подрагивал, словно он прислушивался к чему-то во тьме.

Я не могла объяснить, почему, но его присутствие слегка успокоило меня. Тревога не исчезла полностью – она словно отступила в сторону, спряталась где-то в углу комнаты. Кот смотрел на меня так пристально, будто понимал больше, чем положено обычному животному. Я лежала неподвижно, наблюдая за его светящимися глазами. Постепенно усталость взяла верх.

Вдруг в коридоре раздался тихий скрип, непохожий на привычный звук старых половиц. Он был ритмичным, шаг за шагом, и казался целенаправленным. Кот дернулся, его шерсть на спине слегка поднялась, глаза еще ярче засветились. Я услышала слабый шепот, теперь отчетливее, будто кто-то шел прямо к двери моей комнаты. Легкий скрежет металла заставил сердце замереть на мгновение, а после пуститься в бешеном ритме.

Я попыталась пошевелиться, но тело будто парализовало. Словно невидимая сила держала меня на месте. Кот медленно поднял голову и резко повернулся к двери. Хвост подергался, а глаза засияли в темноте, как два маяка. Я слышала тихое шуршание, скрип, будто что-то скользило по полу. Все казалось невероятно реальным.

Время тянулось мучительно медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем шаги удалились. Я едва облегченно выдохнула. Кот – мой страж. Именно его присутствие дало мне ощущение, что кто-то заботится обо мне здесь, в этом доме. С этим ощущением веки постепенно сомкнулись, и я незаметно провалилась в дремоту, чувствуя легкую уверенность, что пока кот рядом, мне не причинят вреда.

Но сон был неспокойным. Сквозь полусознание мне казалось, что стены дышат, тени растягиваются и ползают, шепоты становятся ближе, а коридор удлиняется в бесконечность.

Солнечный свет пробивался сквозь щели в тяжелых шторах, создавая полосы на полу, будто кто-то невидимый провел по комнате кистью. На мгновение мне показалось, что ночь с ее шепотом, шагами и тенями осталась лишь кошмаром. Но черный кот, все еще сидевший у изножья кровати, напоминал, что это не так. Его глаза светились зеленым, пристально наблюдая за каждым моим движением.

Когда я попыталась погладить его, он молча спрыгнул и скрылся в коридоре через приоткрытую дверь, оставив меня в легком замешательстве. Но ведь ночью я ее запирала…

Я вскочила с кровати и побежала за ним. Коридор оказался пустым. Доски пола под босыми ногами были прохладными, а на них – едва заметные влажные следы, словно кто-то босиком прошел здесь ночью. Кот же следов своих лап не оставил. Он будто просто растворился в воздухе.

Желудок напоминал о вчерашнем голодании. Мне весь так и не удалось съесть хоть что-то. Я вернулась в спальню, глубоко вздохнула и начала приводить себя в порядок, стараясь хоть немного успокоиться перед завтраком. Мне нужно выяснить, что происходит в этом доме. Версия с моим сумасшествием кажется вполне себе логичной. Но до приезда сюда у меня не было галлюцинаций, значит, проблема не во мне.

На кухне мама и Люси неспешно завтракали. Их настроение казалось солнечным, без следов тревоги. Я же почувствовала себя единственной, кто провел ночь в попытках отогнать кошмары. Неужели они на самом деле не замечают никаких странностей?

– Доброе утро, солнышко, – сказала мама, наливая мне кофе с густым ароматом жареных зерен. – Как спалось?

– Нормально, – соврала я, садясь напротив Люси.

– Девочки, мне нужно в город по делам. Вернусь к обеду, – продолжила мама, ставя передо мной кружку кофе. – Бабушка еще спит, так что будьте тише и не шалите.

– А нам нельзя с тобой? – с надеждой спросила я. Казалось, еще несколько часов в этом доме, и я окончательно сойду с ума.

– Нет, – строго ответила мама. – Проведите немного времени с бабушкой. Да, мы с ней не ладим, но она не чужой для вас человек, и наши отношения не должны касаться вас.

Когда машина мамы исчезла за воротами, дом будто бы замер. Тишина давила сильнее, чем ночью, и я ощущала каждый скрип старых половиц, каждое шуршание штор, будто за нами наблюдал кто-то невидимый. Люси потянула меня за руку:

– Пойдем смотреть дом!

Я кивнула, понимая, что мне вновь придется взять на себя роль старшей. Мы медленно шли по коридорам, каждый поворот открывал новые уголки: темные залы с тяжелыми шторами, покрытые пылью зеркала, старинные шкафы с резными дверцами. Воздух был спертым, пахло старыми книгами и чуть горьким воском.

Внезапно коридор расширился, открывая просторное помещение. Мы оказались в гостиной. Здесь было светлее, поскольку широкие окна пропускали бледный свет. Под потолком висела огромная хрустальная люстра, покрытая паутиной.

В центре гостиной стоял массивный камин из темного камня. Его поверхность была покрыта трещинами, а над порталом вырезаны витиеватые символы, больше похожие на древние клейма, чем на декоративные узоры.

– Смотри, Лайла! – воскликнула Люси, указывая на камин. – Какие необычные узоры!

Я подошла ближе к камину. Он был массивным, с темной нишей внутри. В ней двигалась тень, будто кто-то прятался, едва заметно шевелясь. На камне виднелась потрескавшаяся сажа и едва различимые символы. Возможно, это были древние руны или просто кто-то создал антураж.

– Лайла… – тихо позвала Люси, хватая меня за руку. – Ты видела это?

Я кивнула, не отводя взгляд, осторожно наклоняясь, чтобы заглянуть внутрь. Тень в глубине казалась живой, и я почти услышала шепот – слова неразборчивы, но чувствовалось, что они пытаются что-то донести.

Мы стояли так несколько секунд, затаив дыхание. Но ничего не происходило. Тень затаилась, боясь быть замеченной.

– Кажется, нам стоит проверить, что там… – произнесла я, но не успела договорить.

– Что вы здесь делаете? – голос бабушки был резким, но негромким. Он прозвучал так внезапно, что мы обе вздрогнули.

Бабушка стояла прямо за нами, ее глаза блестели в отблесках камина. Она не выглядела удивленной, скорее – недовольной, будто застала нас за чем-то запретным.

– Мы… просто смотрели, – пробормотала Люси и спряталась за мою спину.

Бабушка медленно приблизилась к камину и, невзначай, провела рукой по резным