Октаверум. Сборник хоррор рассказов - Настя Полос

– Этот камин старше вас обеих в десять раз, – произнесла она задумчиво. – Он хранит память о том, что лучше не трогать.

Бабушка уселась в кресло и кивнула на ковер:

– Садитесь, девочки. Расскажу вам старую сказку.

Мы послушно опустились рядом.

– Давным-давно жила в этих стенах девушка. Она была добрая, смелая, но… слишком доверчивая. И однажды услышала шепот. Кое-кто обещал ей чудо – исполнить самое заветное желание. Она согласилась. А чудеса всегда имеют цену, – бабушка на мгновение замолчала и посмотрела в камин. – Девушка исчезла. И с тех пор в доме иногда слышен ее голос.

– А что с ней стало? – прошептала Люси.

– В сказках не всегда есть конец, – бабушка мягко погладила ее по голове.

Мы молчали, не решаясь задавать больше вопросов. Слова бабушки еще звенели в воздухе, словно и правда оставили после себя эхо. Люси сжала мою руку сильнее – словно боялась, что я исчезну.

Бабушка откинулась в кресле, словно вся история не имела к ней никакого отношения, и хлопнула ладонями:

– Ну что ж, хватит на сегодня. Пойдемте, пора обедать.

Она встала с неожиданной легкостью для своих лет и направилась к дверям. Мы с Люси переглянулись. В ее глазах отражались любопытство и страх, а у меня внутри зародилось тревожное чувство: а что, если в бабушкиной сказке было больше правды, чем мне бы хотелось?

После обеда бабушка разрешила нам продолжить исследовать дом. Мы вошли в старую библиотеку. Запах пыли смешивался с едва уловимым сладковатым ароматом старых книг.

– Ух ты! – прошептала Люси, глаза ее блестели.

Она помчалась к стеллажам, с интересом разглядывая корешки. Некоторые из них привлекали ее внимание, и она брала книгу в руки, зачитывая название и пролистав несколько страниц, клала их обратно. Здесь находилось очень много научных трактатов, но еще больше псевдонаучных книг. От количества демонологической литературы по телу прошли мурашки. Под них был выделен отдельный шкаф.

Уняв дрожь в теле, я потянулась за самым затертым экземпляром. «Книга темных обетов» – гласило название гримуара. Ее обложка, сотканная из кожи, казалась живой, а металлические застежки в форме оскаленных пастей словно принюхивались к воздуху, улавливая запах свежей крови. Я пролистала несколько страниц, прежде чем заметила закладку в середине книги. Здесь описывался один из демонов:

«Асмодей, архидемон третьего чина, принадлежит к высшей иерархии преисподней. Отличительные черты облика – змеиный хвост и огненный взор, источающий пламя вечного гнева.

Обладает исключительной властью над искусством невидимости и знанием сокровенного. Его влияние распространяется на сферы человеческих страстей, особенно связанных с желанием и разрушением.

Некромантические способности Асмодея позволяют возвращать души из загробного мира. Он известен своей любовью к сделкам, особенно связанным с восстановлением утраченного».

Далее шло описание ритуала призыва и перечисление того, что он может посчитать за достойную плату. Какой сумасшедший вообще поверит во все это? Ритуалы, описанные в книге, вызывали тошноту своей жестокостью. При этом все это было написано так, словно автор делился рецептом вкусного супа. Я уже собиралась захлопнуть эту жуткую книгу, как взгляд зацепился за последние строки:

«Для победы над властелином трех ликов надлежит собрать травы семи печалей: полынь горькая, чертополох дикий, рута пахучая, аконит синий, белена черная, дурман обыкновенный и молочай ядовитый. И разжечь костер из этих трав.

Дым их должен подняться к небесам, дабы ангелы услышали зов. Только непорочная душа, соединившая в себе разум, дух и тело, способна провести этот ритуал».

Я прочитала несколько раз и лишь убедившись, что все запомнила, смогла закрыть книгу и вернуть ее на место. Я не знала, зачем мне эта информация, но чувствую, что закладка на этой странице находилась не просто так.

В глубине старого шкафа, среди слоев пыли и забытых вещей, я наткнулась на что-то необычное. Среди пожелтевших газет одна особенно привлекла мое внимание – ее края были потрепаны временем, а чернила едва различимы. Осторожно развернув пожелтевшие страницы, я замерла: заголовок гласил «Исчезновение старшей дочери семьи Блейк».

Мое сердце пропустило удар. Я никогда не слышала о старшей сестре мамы. Дрожащими руками я начала читать статью. В ней рассказывалось о том, как много лет назад, теплым летним днем, девочка по имени Эвелин Блейк исчезла без следа.

Перед глазами промелькнула картина: солнечный двор, детский смех, ожидание ужина… и внезапная пустота. Полицейские обыскали каждый уголок, но никаких следов не нашли. Даже друзья Эвелин не могли сказать, куда она пропала.

Но что по-настоящему поразило меня – фотография. Девочка на ней была очень похожа на ту самую, которую я видела ночью во сне. И только сейчас я заметила сходство с девочкой на семейной фотографии в коридоре.

– Лайла, смотри! – подбежала Люси с новой книгой в руках, вырывая меня из моих размышлений.

Я быстро свернула газету, стараясь скрыть тревожные мысли, и подняла взгляд на сестру. Говорить ей о том, что мне постоянно мерещится наша погибшая тетя, явно не стоило. Но мне нужно как-то со всем разобраться. Вернется мама, и я обязательно узнаю у нее все подробности.

Ближе к вечеру начался дождь. Мы с Люси, казалось, изучили каждый уголок дома. Мы постоянно выглядывали в окна, ожидая возвращения мамы. Но ничего кроме серого неба мы так и не смогли разглядеть. С каждым часом сердце все сильнее сжималось от тревоги. Она обещала вернуться к обеду, но вдруг что-то случилось? Мама всегда старалась сдержать свое слово и просто так опаздывать она не могла.

С бабушкой мы больше не пересеклись. Она отправилась в свой кабинет, чтобы работать. О том, чем именно она занималась, она решила не рассказывать. День клонился к вечеру, когда, наконец, раздался звонок телефона.

– Лайла, привет, – мамин голос был усталым. – Дорогу размыло дождем, возвращаться сегодня небезопасно. Придется остаться в городе на ночь. Я вернусь завтра, как только погода позволит.

– Но… – начала я, пытаясь найти слова, – ты оставишь нас одних?

– Милая, но все будет в порядке, – перебила мама. – Вы же с бабушкой. Проведите с ней вечер, узнайте ее поближе.

Я повесила трубку, ощущая странное смешение облегчения и тревоги. Мама в безопасности, и это главное. Может, мне все же удастся узнать больше о своей тете и о причинах ссоры между бабушкой и мамой? Интересно, это как-то связано?

– Ну что, – сказала я, оборачиваясь к сестре, – похоже, мы будем ужинать с бабушкой. Мама приедет только утром.

Люси спокойно кивнула. Я спустилась, чтобы узнать, нужна ли бабушке помощь с ужином. Дома было тихо, лишь половицы едва слышно поскрипывали под ногами. На кухне не было привычных ароматов, и я пошла в кабинет. Подойдя к двери, я остановилась. Изнутри доносился голос бабушки. Тихий, но настойчивый, как будто она кого-то убеждала.

А затем я услышала другой голос – детский. Высокий и с металлическим призвуком, как будто он доносился сквозь помехи старого радио:

– Мама… ты же обещала…

Я похолодела, вжалась в стену. С кем это она говорит?

– Еще немного, моя девочка. Все будет как раньше, – произнесла бабушка мягко, но в ее голосе сквозила сталь.

– Не надо… Я не хочу…

– Но ты должна вернуться, слышишь? – бабушка уже не умоляла, а приказывала, в голосе сквозила фанатичная твердость. – Я не потеряю тебя снова!

Треск, будто ломался эфир. И снова детский голос, печальный, но твердый:

– Отпусти меня…

Секунду в кабинете стояла тишина. Потом бабушка тяжело вздохнула, и заскрипели ножки стула – она встала. Я отпрянула от двери, сердце бешено колотилось. Дверь распахнулась. Она вышла в коридор.

– Лайла? Что ты здесь делаешь?

– Я… хотела узнать, нужна ли помощь с ужином, – слова сами сорвались с губ, и я почувствовала, как горят щеки.

Бабушка посмотрела на меня пристально, словно пытаясь понять, успела ли я что-нибудь услышать. Но через мгновение ее лицо смягчилось, она едва заметно улыбнулась и положила руку мне на плечо.

– Спасибо, милая.