Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

И тут осенило. Она видела его лишь однажды, много лет назад, но ошибки быть не могло.

— Жозефина?

Она там с тобой сейчас, Джеймс? Она там с тобой и детьми — все вы связаны и переплетены в каком-то извращённом сплетении незрячего безумия и тьмы?

Старуха, навсегда застывшая в агонии, навсегда мёртвая, прижалась лицом к стеклу — рот разинут в беззвучном крике, глаза покрыты скользкой белёсой плёнкой, катаракта поглотила их полностью.

Волна ужаса ударила Кэтрин, как жестокий порыв ветра, и она подогнулась в коленях — комната закружилась и накренилась, когда она потеряла сознание и рухнула на пол.

Ружьё упало рядом и проскользило прочь.

Едва не достать.

Чем дальше Карло забирался вглубь Массачусетса, тем более опасными становились дороги.

Но ему было необходимо добраться до Кэтрин, а это не оставляло иного выбора, кроме как ехать прямо в сердце метели. Он придерживался шоссе, насколько возможно, — потому что на большинстве дорог штата целый флот огромных пескоразбрасывателей и снегоуборщиков с жёлтыми мигающими огнями сражался с ним в бесплодной битве, не успевая за снегопадом.

Он изо всех сил старался сосредоточиться на вождении и удержать машину на дороге, и это отчасти отвлекало его от пережитого в старом доме Ковингтонов. Но страх оставался, путаница и неверие смешивались с непрекращающимся чувством ужаса. Он просто не мог осмыслить то, что произошло, хоть сколько-нибудь связно, и тем не менее прекрасно знал: он не спал, не пил и не терял сознания. Он был совершенно бодрствующим. А кошмары не бывают кошмарами, если ты не спишь. Если они приходят наяву — это что-то другое.

Это реальность.

Но Карло никогда не верил в подобное — в призраков и демонов, предчувствия и явления и всё прочее — и всегда отметал их как вздор, порождённый буйной фантазией.

Теперь он уже не был в этом так уверен. Он знал, что видел и пережил, но, разумеется, всё это должно было быть галлюцинациями какого-то рода. Главный вопрос: откуда они и кто несёт за них ответственность? Мог ли Джеймс каким-то образом общаться с ним, пытаясь влиять на него? И если да — живой он или мёртвый — как вообще возможно нечто подобное? Такими загадками бесконечно терзаются безумцы в безрадостных психиатрических больницах, ожидая очередной дозы лекарств.

И тут он вдруг понял, что именно имела в виду Кэтрин, когда говорила о заразном безумии.

Возможно, безумие, захватившее Джеймса и которого Кэтрин боялась, что оно становится и её реальностью, обратило теперь своё внимание на него. Он был так самодоволен, когда они обсуждали это, — так уверен, что она преувеличивает или видит в вещах то, чего нет, — а теперь то же безумие наступало на пятки ему самому.

Руки Карло так крепко сжимали руль, что начали ныть, а пульс бился в висках, оставляя лёгкое головокружение и усталость. Несмотря на холод, лоб покрывала тонкая плёнка пота, и хотя дрожь, сотрясавшая его с головы до ног ранее, ослабла, мышцы шеи, плеч и рук по-прежнему были напряжены и болели.

Он знал, что в бардачке есть бутылка виски. Всего поллитра, но полная. На всякий случай,  — говорил он себе, убирая её туда. На всякий случай, если понадобится.

— Это последнее, что тебе нужно, — произнёс он, моргнув и смахнув каплю пота, не убирая руку с руля надолго. Конечно, после того, что случилось, он понимал: выпивка помогла бы расслабиться, — но дело было не в этом. Он не хотел выпить. Ему было нужно . Боже мой, подумал он. Мне это действительно нужно.

Дрожь вернулась — только на этот раз страх был не единственной причиной.

— Что я с собой сделал? — Он быстро вытер пот с бровей, не убирая надолго руку с руля. Когда с выпивкой всё вышло из-под контроля? Прятать бутылки в машине — когда стало вот так плохо ? — Сосредоточься, просто... просто сосредоточься, и всё будет хорошо, — убеждал он себя, торгуясь с собой. — Тебе это не нужно вот так. Это не так. Ты... не настолько плох, приятель, держись. Позже — едва доберусь до Кэтрин — позволю себе пару хороших глотков. Только сначала доберись туда, бесполезный болван, хоть один раз в жизни сделай правильное.

Задние колёса немного занесло, и машину повело в сторону. Он мягко надавил на тормоз, и машина выровнялась. Он продолжал ехать, напрягая взгляд, высматривая свой съезд сквозь густые хлопья. В таких условиях до Кэтрин было ещё чуть меньше часа — и это при условии, что он вообще туда доберётся. Если шоссе были в таком состоянии, представить непроходимость просёлочных дорог не составляло труда.

Игнорируя мелькавшие перед глазами образы, он схватил с пассажирского сиденья телефон и набрал номер Кэтрин. Как прежде — сообщение о занятых линиях; он попробовал мобильный. Как и в прошлый раз, тот сразу ушёл на голосовую почту. На этот раз он отключился, не оставив сообщения.