Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

Ему было необходимо как-то связаться с ней. Голос Жозефины Ковингтон звучал у него в голове — она говорила, что они все в опасности. А мысль о том, что Кэтрин одна и оказалась в ловушке на озере, заставляла его кожу гореть. Ему нужно было вытащить её оттуда, найти способ... Марси! Она была примерно в десяти минутах от озера. Её домашнего номера он наизусть не знал, но помнил, что записал его в телефон — чтобы не забыть — в то время, когда они предпринимали свои злосчастные попытки встречаться. Он нашёл его в справочнике и нажал «Вызов».

Она ответила с обычной степенью эпической жизнерадостности. — Ледовая станция Зебра!

Он никогда так не радовался скрипучему голосу Марси. — Марси, это я, Карло.

— Эй, как дела, сахарок?

— Ты слышала от Кэтрин?

— Я звонила ей ненадолго поболтать, но думаю, линии в той стороне могли лечь. Это понятно при таком снегопаде, боже мой, ты такое когда-нибудь видел? Он просто не останавливается. Не думаю, что он когда-нибудь...

— Марси, слушай. — Сигнал начинал трещать. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, хорошо? Я сейчас в Род-Айленде и...

— Что ты делаешь в Род-Айленде? Прекрасный день для прогулки, дурачок!

— Слушай, у меня есть информация для Кэтрин — информация, которую ей нужно знать. Я сейчас еду к ней, но нахожусь ещё далеко, и она меня беспокоит. Не могу сейчас вдаваться в подробности, но...

— Ты пропадаешь, — сказала она. — Неудивительно в такой буран. Не знаю, как в Род-Айленде, но... ой, ты бы видел, что здесь творится! И это ещё только начало! Я имею в виду, поначалу не так плохо, когда я только встала, но теперь это что-то дикое, это как из фильма. Поэтому я и сказала «Ледовая станция Зебра», когда подняла трубку! — Она расхохоталась, явно довольная собой. — Помнишь тот фильм? Там снимался Рок Хадсон. Он мне всегда нравился. В общем, если у Кэтрин линии лежат, она не должна оставаться там отрезанной от всего. Я даже не могла дозвониться ей на мобильный. Я тебе говорила, что тоже пробовала на мобильный? Не получилось.

Убедившись, что рано или поздно ей придётся остановиться перевести дыхание, он выждал момент, а потом пробился. — Марси, ты можешь съездить к ней и проверить? Ты думаешь, сможешь проехать?

Она ему ответила, но сигнал пропал, и он не смог разобрать ответа.

— Повтори, Марси, я тебя теряю!

— Я говорю, да, могу поехать забрать её, если хочешь! Я только что купила танк! Ты не поверишь, какая огромная машина! Поверь мне, я доберусь куда угодно! Даже в такое дерьмо!

— Я сам сейчас еду туда, — кричал Карло в трубку. — Встретимся там, хорошо?

— Класс, можем все вернуться ко мне и набраться! Я имею в виду, это чёртова метель, что ещё делать? Пошарим в баре, и... ой! У меня есть потрясающие замороженные пиццы, мы...

— Просто поезжай и убедись, что с ней всё хорошо!

Тишина ответила ему, и на секунду он решил, что соединение оборвалось.

— Эй, Карло? — наконец спросила она, тон немного более озабоченный. — Ты звучишь очень напряжённо — всё хорошо?

— Езжай немедленно, а я всё объясню, когда приеду, хорошо? Хорошо? Марси?

Звонок сорвался.

— Держись, Кейт. — Карло сложил телефон. — Я еду.

Слова пришли к ней из тьмы. Кэтрин видела их прежде — они были написаны как стихотворение «Вниз» в сборнике, изданном Джеймсом. Но теперь слова шептались ей на ухо голосом, принадлежавшим только её мужу.

«Я вижу твои мысли... слышу слёзы... ощущаю вкус твоих вздохов... чувствую твой ужас... такой прогорклый и холодный... медленно гниющий... прямо подо мной... тихий шёпот... нечётко танцует в моём сознании... закатившиеся глаза... захлестнутые недоверием... сведённые ноги... щиколотки, замкнутые за моей спиной... поза витринных любовников... выставленных напоказ... запачканных, красных и в шрамах... вечный союз... свидетельство моей крови... тихо сочащейся... вниз».

Когда его голос растворился, следом ушла и большая часть тьмы.

Тело Кэтрин было покрыто испариной. Судя по всему, в какой-то момент она скинула единственную простыню и теперь лежала обнажённой. Джеймс тоже был без одежды — сидел на постели рядом с ней, улыбался и нежно гладил её волосы. Он наклонился, поцеловал её — губы мягкие, тёплые, чуть влажные. Его руки ласкали её бёдра, дыхание скользило по шее, и вот он уже выплывал в фокус над ней — выражение лица одновременно печальное и напряжённое.

Когда он вошёл в неё, руки переместились на её лицо и закрыли ей глаза.

Тьма снова сомкнулась вокруг неё, пока он вталкивался глубже, и в её голове возникла маленькая светловолосая девочка — незрячие глаза медленно мигали. Глаза, которым Джеймс дал жизнь. Даже в тенях его разума, со всем, что тот создал и скрыл, он не хотел, чтобы кто-нибудь, что-нибудь видело его.

Расскажи мне, Кэтрин: как ты думаешь, что снится демонам?

Чуть поодаль от маленькой девочки стоял мальчик, которого она не знала. Но по мере того как он приближался и маленькая девочка растворялась в более