Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

Внезапно я услышала шаги. Детские шаги. Шаркающие. Казалось, они бегали вокруг меня, останавливались, снова бежали, а затем исчезли так же внезапно, как и появились.

Приглушенный смех наполнил комнату. Совершенно неожиданно что-то коснулось моей головы. Мои нервы были на пределе. Я резко повернула голову и начала кричать и не останавливалась. Кричала, пока не заболело горло и не накатило головокружение. Слезы текли по щекам, я начала всхлипывать.

Я больше не могла!

Гнилостный запах из гостиной теперь распространился и здесь. Слышалось тихое, едва уловимое потрескивание. Капающий звук передо мной нарушал обманчивую тишину с неравномерными промежутками.

Когда я услышала пронзительный крик, и комната внезапно залилась ярким светом, я вздрогнула. Зажегся свет.

Пожелтевшие обои местами отходили от стен. Толстый слой пыли покрывал стаканы, тарелки и столовые приборы, засохший букет роз стоял на полке, опутанный паутиной. Дверцы шкафов висели на одной петле или были полностью вырваны из креплений. Грязная посуда громоздилась на полу, плесень пробивалась повсюду, а мухи утоляли голод на прогнивших остатках. Пол был весь измазан чем-то вроде глины. На поверхности отпечатались маленькие следы ног и параллельные борозды от волочения.

Меня охватила дрожь отвращения и неверия. Меня чуть не вывернуло, но я с трудом проглотила подступившую кислую желчь. Я посмотрела на кухонное окно. Оно тоже, как и в гостиной, было черным и непрозрачным. Тяжелая серая паутина, которая, должно быть, висела здесь уже много лет, скрывала мое отражение. В неверии я направилась к нему.

Нерешительно коснулась первых колышущихся нитей паутины. Они липко пристали к моей руке, когда я медленно освобождала от них стекло.

- Джуууулс, - раздался позади меня рокочущий голос, который игриво растянул мое имя.

Я резко оторвала взгляд от окна, обернулась и лихорадочно огляделась. Кроме пыли и грязи, ничего не было видно.

- Джуууулс! - издевательски повторилось во второй раз.

Теперь я отчетливо слышала: это шло из шкафа. Капающий звук, который я уже слышала при входе, стал громче. Капли падали быстрее в разрастающуюся лужицу на столешнице кухонного шкафа. При ближайшем рассмотрении это походило на воду. Но жидкость была заметно гуще.

Мой взгляд поднялся вверх, и я обнаружила, что за приоткрытой дверцей шкафа прокладывает себе путь тонкая струйка.

Справа от меня лежала грязная поварешка. Я взяла ее и приблизилась к шкафу. Осторожно вставила конец ручки в щель и попыталась рассмотреть, что там, не приближаясь. Потребовалось несколько попыток, пока что-то не сдвинулось. С коротким скрипом дверца приоткрылась и тут же качнулась обратно.

Во мне закипело раздражение, и я шагнула вперед. Гнилостная вонь сгущалась, окутывая разум липким туманом. Я снова вставила конец поварешки в щель и нажала чуть сильнее. Осторожно заглянула в шкаф. Кроме пыли, свисающих повсюду завес паутины, черного паука и разбитой посуды, я ничего не увидела.

Тогда я отложила поварешку и взялась рукой за чугунную ручку дверцы. С силой потянула холодный металл, и шкаф наконец освободил дверцу. В одном из темных углов что-то шевелилось. Я прищурилась, пытаясь сосредоточиться. Этот звук казался мне знакомым. Мысли путались.

Это звучит как... Нет, не может быть!

Присмотревшись, я заметила в дальнем углу банку. Стеклянную банку. Крышка была слегка сдвинута, и жидкость внутри с равномерными промежутками переливалась через край.

Мной овладела мрачная завороженность, и я шагнула еще ближе. Стараясь избежать скрипа дверцы, я на этот раз потянула за ручку осторожнее.

Банка была наполнена темной жидкостью. Кровью. Я знала это. Но это движение... Осторожно я протянула руку к банке. Звук, который раньше был почти незаметен, теперь стал громче. Ритмичное, монотонное биение или стук. Я коснулась ее. Она была теплой. Я крепко обхватила ее одной рукой, но она оказалась слишком тяжелой и выскользнула, с громким звоном разбившись о пол. Кровь брызнула во все стороны.

- Ты, чертова шлюха, ни на что не годишься! - немедленно грянул голос.

Я резко втянула воздух, разглядев содержимое банки:

Бьющееся сердце среди осколков. Длинные пальцы пробивались сквозь мышечную ткань. Сытые личинки выползали из все еще пульсирующего сердца и расползались по кухне.

Я в ужасе распахнула дверь за спиной, не обращая внимания на разлагающегося кота, который, возможно, ждал меня там. Я хотела в коридор. Прочь отсюда. Прочь сейчас же!

С последним усилием я перетащила себя через дверной проем в ванную и выключила свет. Почувствовала, что замерзла. Я хватала ртом воздух. Волны надвигающегося обморока, казалось, хотели накрыть меня и хватали темными руками. Боль стала невыносимой, каждый шаг, каждое движение превращалось в пытку. Желание просто сдаться становилось все сильнее, наступило отчаяние. Я обессиленно сползла по стене на пол. Моя спина оставила на ней жирный след - смесь крови и грязи. Я уткнулась лицом в грязные руки.

- Чего ты от меня хочешь? - губы дрожали. - Чего ты от меня хочешь, ублюдок?

Подул сквозняк. Холодный. Мрачный. Черный. Он приближался, пробиваясь через закрытые двери ко мне.

И затем - тишина! И она пугала меня больше всего.

Но недолго.

Раздавшийся позади звук заставил меня испуганно обернуться в сторону раковины. Я хотела закричать, но не могла. Мое горло не издавало ни звука. Я смотрела на раковину, а точнее, на то, что было перед ней. Несмотря на темноту, я различала смутные очертания.

Там стояла, согнувшись, бесформенная фигура. При каждом ее движении до меня доносился запах гнили. Я крепко зажала нос и рот рукой, чтобы не вырвало снова. До моего слуха донеслось тихое стенание.

Свободной рукой я нащупывала в темноте выключатель. Мои пальцы дергались, словно отказываясь служить. Резким движением нажала на рычажок - свет зажегся.

Я не верила своим глазам.

Существо напоминало человека. Оно было голым, и там, где должна быть кожа, была сырая плоть. Толстые опухоли, похожие на вены, пересекали плечи и руки. Спина была сильно согнута вперед, каждый позвонок отчетливо выпирал.

Пронзительный крик вырвался из меня и заполнил ванную, я отползла назад, когда раздалось глухое рычание.

Голова дергалась влево с хрустом костей. Мышцы на спине и плечах неестественно напряглись, будто готовы были разорваться. Стенания, смешанные с рычанием, наполнили ванную - и затем он повернул голову вбок!

Челюсть торчала из лица, как у акулы. Его длинные желтые зубы перекрещивались, тягучие нити слюны капали на деформированную грудную клетку.

Она была частично раскрыта, ребра торчали наружу, из них выпирали кровавые куски плоти. Тело было покрыто опухолями и гнойниками. Его пальцы напоминали когти.

Его черные глаза блаженно закрылись, он запрокинул