Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

Господи, дай этому гребаному лету уже закончиться, - мысленно взмолился он о божественной помощи.

Обербек не заметил, как толстая желтая капля скатилась по его щеке и бесшумно упала на землю.

Перевод: Ёжи Туманов

Роза Лебер

"ГРЕБАНАЯ МАТИЛЬДА"

Геррман фон Роттек знал, что конец его близок, и не печалился об этом.

Что у него осталось? Только его Матильда, его верная спутница до конца. Он не думал, что на старости лет снова влюбится - и уж точно не в Матильду!

Его покойная жена, Кирстен, много лет назад утонула в винной бутылке. Последние годы с ней были чередой драм. Он снова и снова пытался убедить ее завязать. Но кроме пустых обещаний, ничего не добился. Он то и дело находил ее тайники, в разных местах по всему дому и даже в саду. Так что конец был не удивителен: винтовая лестница, ведущая на верхние комнаты, уже не в первый раз становилась ловушкой для спотыкающихся. Но на этот раз Кирстен не отделалась парой синяков. Она сломала шею, сильно приложившись на последних ступенях.

Два года он провел в трауре - все-таки они прожили в браке 40 лет - посвятил себя саду и гольфу. Однажды вечером, после четвертого виски, друг по клубу признался ему, что через брачное агентство, так сказать, "испек" себе женщину мечты. Он достал свой айпад и показал ему сайт маленькой азиатской мануфактуры, которая изготавливала секс-кукол на любой вкус.

Геррман фон Роттек поразился реалистичности этих кукол, но подумал про себя, что у его друга не все дома. Тот, в свою очередь, рассказывал о своей полноценной сексуальной жизни и буднях без ссор и разногласий. Геррману фон Роттеку стало неловко, и он поспешно покинул клуб.

Полгода он не возвращался к этой теме. Но однажды вечером, лежа в одиночестве в своей огромной кровати и размышляя о том, не плохо бы разделить постель с представительницей противоположного пола, он снова вспомнил об этом. И решил на досуге зайти на тот сайт еще раз.

Так в его жизни появилась Матильда. Брюнетка с длинными волосами, симпатичным личиком и пышными формами. Как раз по его вкусу. Последние три года он вел с ней тихую, почти счастливую жизнь. Вечерами Матильда сидела с ним за бокалом вина и была прекрасной слушательницей. И в его любовной жизни снова появилась страсть. Матильда оказалась покладистой любовницей, которая ему никогда не отказывала. Он отблагодарил ее дорогим бельем и с благоговением ухаживал за ее кожей с помощью изысканных специальных кремов.

Временами он задумывался о своем никчемном сыне, которого, лишил наследства. Но что с того? После смерти фон Роттека, никто не мог помешать отпрыску прибрать все к рукам. Он был не только пьяницей, как мать, но, к тому же, в прошлом его несколько раз обвиняли в попытке изнасилования. И только благодаря дорогому адвокату он никогда не видел тюрьмы изнутри. Так что фон Роттек прекрасно представлял, что его сынок сделает с Матильдой, как только она окажется в его грязных лапах.

Геррман фон Роттек боролся с собой, хотел "убить" Матильду, сделать ее непригодной. Но, попробовав один раз, когда склонился над ее лицом с ножом, он оставил эту затею. Не смог.

Поручать это задание дворецкому Себастьяну он не хотел. Пусть тот не связывает в своих воспоминаниях хозяина дома с секс-куклой.

Однажды он наконец нашел то, что искал: африканский жрец вуду рекламировал на своем сайте, что может вдохнуть жизнь в неодушевленные предметы. Он называл себя Папа Моджо и после долгого ритуала из песнопений и кровавого жертвоприношения в виде козла заверил его, что всякий, кто посмеет надругаться над Матильдой, горько об этом пожалеет.

Геррман фон Роттек не был уверен, кому отправляет последнюю молитву, но он молился о том, чтобы Папа Моджо был мастером своего дела.

С последней мыслью о своей Матильде он наконец испустил дух.

* * *

Александр фон Роттек проснулся с раскалывающейся головой. Смутно он помнил прошлый вечер в своей любимой пивнушке "У медного котла". Пиво и шнапс лились как вода. С достаточным количеством промилле в крови он попытался подкатить к одной из телок за стойкой. Безуспешно. Ему и в обычном состоянии не везло с бабами, и пьяная смелость тоже не помогала. Досадно, ему давно пора было уже кого-нибудь трахнуть. Вечно только правая рука - это ему надоело. Коллеги на последней работе, где он служил кладовщиком, смеялись над ним, когда он попытался охмурить Синди из офиса. Разумеется, безуспешно. Когда он попытался наладить с ней теплые отношения прямо на складе - Синди как раз принесла ему накладную - эта дура начала орать как ненормальная. Что же он делал не так? Почему эти шалавы вечно ломаются?

Работы он, конечно, лишился. Коллеги внезапно перестали находить его забавным. Теперь он снова жил на пособие. Не подкидывай ему старик каждый месяц несколько евро, он и пива бы себе не мог позволить.

Блондинка за стойкой лишь с жалостью чокнулась с ним, когда он велел принести ей бокал шампанского. Его она, конечно, все равно выпила. Унижение поднялось в нем желчью, а досада от того, что он потратил свой и без того скудный кредит - тем более. После этого он, видимо, немного повысил голос. Бернд, хозяин, недвусмысленно дал ему понять, что лучше бы ему покинуть заведение.

Дома полбутылки шнапса и любимое порно тоже не подняли ему настроение. Видимо, в какой-то момент он напился до беспамятства.

Под утро добавился еще и навязчивый рингтон его мобильника - номер неизвестен. Он швырнул телефон в угол и натянул одеяло на голову. О смерти отца он узнал три часа спустя - дворецкий старика забросал его голосовыми сообщениями.

* * *

Он добрался до отцовского поместья поздним вечером. Позвонив в массивную деревянную дверь, он услышал, как открываются замки и вскоре увидел Себастьяна с его вечно кислым выражением лица.

- Хорошо, что вы прибыли. А я сейчас отправляюсь домой. Вот ключи, желаю приятной ночи, - он одарил сына покойного хозяина взглядом, каким смотрят на таракана, и удалился.

- Да, иди домой к своему педику, - пробормотал Александр фон Роттек и с размаху захлопнул дверь.

Ему прежде всего нужно было выпить, и он направился прямо к хорошо укомплектованному домашнему бару в гостиной. Он