Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

class="p">Она не просто подогнулась, она выгнулась. Йо не чувствовал боли, только ужас. Он упал на бетон и оказался лицом к лицу с узором на своей подошве. Нога неестественно выгнулась дугой, ступня задралась вверх, как перевернутая подкова - как если бы он был частью надувной резиновой куклы. Как он ни старался, его мысленные команды не доходили до ноги. Она стала бесполезным балластом.

Вскоре к ней присоединилась и другая нога. Он, как воск, осел на землю.

Что со мной происходит?

Шок был даже сильнее, чем боль в животе, которая теперь сопровождалась неприятными булькающими звуками. Йо протянул руку, чтобы оттянуть штанину, когда заметил изменение в своей руке.

Сначала это был только мизинец. Он словно таял, медленно теряя прежние очертания. Он безболезненно превращался в мягкое мороженое. Кожа стала прозрачной, обнажая тонкие черные вены и оранжево-коричневую массу. Ни плоти, ни костей. Внезапно изменение распространилось по всей руке, превратив ее в вязкий комок, за которым последовали предплечье, плечо, шея...

Липкие сгустки выталкивались из слезных каналов и залепляли глаза. Йо открыл рот, хотел закричать о помощи, но что-то блокировало дыхательные пути. Вместо крика из его горла вытекла тягучая, жировая масса. Тело Йо оседало. Все больше и больше, пока...

* * *

На следующее утро шестилетний мальчик обнаружил трупы. Мать пригрозила ему хорошей трепкой, если он не вынесет мусор перед школой. Мешок был набит до отказа и постоянно бил Конрада по боку. Характерный стеклянный звон выдавал наличие в нем множества бутылок. Конрад не удивился. Мать сегодня тоже уже успела приложиться к горлышку. Сладковато-мясной запах ударил в нос, как пульсирующий бас встречает завсегдатая в клубе.

Конрад скривился и отвернулся. Летом было особенно плохо. А вонь привлекала крыс. Эти мерзкие переносчики болезней внушали ему почти такое же отвращение, как и личинки. Так или иначе - Конрад хотел поскорее покончить с этим. Открыть крышку мусорного контейнера и закинуть мешок. Не так уж и плохо, правда?

Тут он заметил громкое жужжание. Неестественно громкое. Голос внутри него подсказывал, что не нужно оборачиваться и надо немедленно убираться. Без шансов. Любопытство победило. Маленькое сердце Конрада билось как бешеное, когда он на цыпочках обошел контейнер. На его лбу и лице блестели капельки пота. Но он потел не только из-за жары, которая уже с утра превратила мир в раскаленную печь.

То, что он наконец увидел, трудно описать. Был ли это человек? Судя по форме - да. Но с каких пор люди похожи на заливное? Какая-то желеобразная, коричневатая и прозрачная масса. Почти как фигурка его друга Кевина - прозрачный человечек, которого можно открыть и достать все органы и кости. С той лишь разницей, что фигурка Кевина не была покрыта мясными мухами.

Инстинкт - и, ладно, чуточка любопытства - подсказал Кевину взять палку, валявшуюся рядом на земле. Очень медленно, очень осторожно он поднес ее к телу... и начал водить ею взад-вперед. Реакция последовала незамедлительно. Бесчисленные крошечные, металлически-зеленые тельца взметнулись в воздух. Но они оставили после себя нечто. Нечто, прокладывавшее себе путь через желеобразное тело.

Личинки.

Много.

По виду это напоминало ствол дерева, источенный жуками-короедами, который распилили пополам, чтобы показать разложение. Запутанные ходы личинок были той же формы. Только из их концов не сыпалась древесная мука. Они жадно прогрызали себе путь сквозь студенистую плоть, с упоением пробиваясь к своим целям. Некоторые уже достигли их. Конрад завороженно следил за тем, как они судорожно извиваются на печени, легких и сердце.

Что будет, если я палкой...?

Деревянный наконечник без труда вошел в студенистую массу. Мерзкое чавканье напоминало звук выхода кишечного газа. Панические движения личинок ускорились. Они почувствовали опасность, почувствовали...

Студенистая рука взметнулась вверх. Беззубое отверстие в том месте, где было лицо, становилось все больше, пока изнутри не вырвалось нечто, отдаленно напоминавшее крик.

Конрад отшатнулся, все еще сжимая палку. Он жестко приземлился на треснутый бетон - и нечто приземлилось на него. Мягкое. Слизистое. Теплое. Мерзкое. Оно просто упало с конца палки, как сорванный ветром лист. Он немедленно отбросил палку, хотел смахнуть эту гадость - и достиг обратного эффекта.

Тень накрыла его. Это был призрак. Нет - инопланетянин.

И он выстрелил мальчику между глаз. Затылок ребенка буквально разнесло; полукруглая костяная пластина высоко взлетела в воздух. Мозг и ткани шлепнулись на бетон.

* * *

Никаких слов, только жест. Мужчина в белом защитном костюме махнул своим коллегам. Шипение его защитной маски участилось. Жара внутри нее была невыносима. Он буквально кипел. И его настроение тоже. Честно говоря, он больше всего боялся именно этого момента. Теперь он находил это в некотором роде... крутым. Я вынес мозг маленькому мальчику. Крупные капли пота стекали по его лбу.

То, что последовало, было отрепетированным танцем, хореографией ужаса. Еще больше защитных костюмов сновало вокруг двух трупов. Щелкали фотоаппараты, делались заметки, брались пробы. Когда гидроксид кальция - более известный как негашеная известь - вышел на сцену, Гарольд Обербек отвернулся. Старый инспектор не был брезгливым, но даже для него такое зрелище было чересчур. Хотя он, Бог свидетель, повидал достаточно плохого.

По приказу он стоял поодаль от событий, лишь как нейтральный наблюдатель. При том что он понятия не имел, какой смысл во всей этой херне. Мы все равно в жопе. Университетские умники снабдили его лишь тряпичной маской, которую он сейчас снял. Пусть ноют - или тоже засыплют меня известкой, мне все равно.

Один из ученых - Обербек забыл его имя - откинул капюшон своего костюма, обнажив почти идеально лысую голову с очень редкими седыми волосами и богатой палитрой пигментных пятен.

- Удивительно, - заметил он, также сняв маску.

- И что, позвольте спросить, тут удивительного? - позади них в дом ворвались новые защитные костюмы.

Территория оцеплялась, мегафон издавал электрически искаженные объявления.

- Этот... организм, вирус или что бы это ни было. Ничего подобного раньше не существовало.

С поджатыми губами и заговорщицким выражением лица инспектор посмотрел на своего собеседника:

- Их становится все больше, - прошептал он. - Долго это уже не скрыть.

- Это относится к компетенции других инстанций, - оборвал короткий диалог лысый и зашагал прочь.

Обербек последовал его примеру. Ему до смерти хотелось закурить. Не обращая внимания на суету спецотряда, он пробрался между их машинами, пока не нашел тихое местечко. На секунду расслабляясь он прислонился к потрескавшейся стене, затянулся и насладился легким, почти приятным головокружением. Голубой дым толчками вырывался из его широких