Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

где-нибудь снаружи. Приличная залоговая сумма ему до лампочки. Пусть кто-нибудь другой порадуется. Он быстро направляет тележку к выходу, мимо гастронома, продавца журналов, пекарни. Он чувствует взгляды других, они буквально осязаемы. Занимайтесь своим делом! - хочется ему рявкнуть на этот сброд, но тут он замечает две белые двери, отпускает тележку - та продолжает катиться, пока со звоном не врезается в грязно-желтую стену - и направляется прямиком к правой - в мужской туалет. Некогда белый кафель, раковины и кабинки со временем потускнели до унылого серого. Писсуары слева источают безошибочный аммиачный запах, смешанный с искусственным лимонным ароматом ароматизаторов. Смесь, которую перекрывают лишь влажные звуки пердежа из левой кабины, сопровождаемые постоянным кряхтением. Покачав головой, Йо подходит к потертой раковине, над которой висит мутное зеркало. О мыле здесь можно только мечтать, равно как и наполненном дозаторе бумажных полотенец. Но Йо интересует только одно. Он поворачивает кран с синей точкой до упора и дает чудесной прохладной воде течь в свой широко открытый рот...

Где-то спускают воду. Дверца кабинки открывается. Тихие, шаркающие шаги, и Йо чувствует кончик пальца на своем плече, отбивающий азбуку Морзе. Йо поворачивает голову, чтобы лучше разглядеть фигуру. Он продолжает жадно глотать пенящуюся воду.

Пожилой мужчина подпрыгивает, когда Йо резко выпрямляется. Его рот все еще широко открыт, как и глаза. Тонкие струйки воды стекают по подбородку и впитываются в мокрую от пота ткань рубашки.

В замешательстве Йо смотрит на себя, замирает - и затем молча выходит. Старик ждет, пока воздух - в переносном смысле - не очистится. Только тогда он поворачивается к раковине. Кран все еще открыт на полную. Его пальцы в старческих пятнах дрожат, когда он закрывает его.

17:51

Снаружи, перед гипермаркетом, солнце бьет с интенсивностью ядерного взрыва. Ничто не могло подготовить Йо к этому. Раньше ведь было не так жарко, правда? ПРАВДА?

Он почти слышит, как шипит кожа на его черепе. Нервно проводит рукой по слипшимся, сальным волосам. Такое чувство, что там, на голове, целые легионы хлопотливых жуков ведут друг с другом войну не на жизнь, а на смерть. Как назло, именно в этот момент он вспоминает о своем рюкзаке - он все еще лежит в офисе под столом. Похуй на него. Все равно лишний груз.

Пошатываясь, он двигается вперед. Да что не так с полом? - спрашивает он себя. - Почему он так качается? А еще эти люди, эта волна из тел. Он чувствует себя отполированным шариком в пинболе, который беспомощно летит навстречу бесчисленным препятствиям.

Кто-то толкает его, он толкает в ответ. Гневные слова, крепкая ругань. Йо игнорирует это. Ему нужно убраться отсюда; как можно быстрее. Подальше от этой жары, подальше от этих людей!

Он понятия не имеет, как ему это удается, но в какой-то момент Йо снова стоит на тротуаре за пределами территории супермаркета. Мимо него проносятся машины, ни один водитель не обращает на него внимания. Рядом с ним к серой стальной трубе прикручен зеленый мусорный бак. Из него торчит белый, набитый до отказа пластиковый пакет. "СОДЕРЖИТЕ ГОРОД В ЧИСТОТЕ", - гласят желтые буквы.

Внезапно Йо охватывает такая невероятная ярость, что он теряет над собой контроль. С криком он принимается пинать мусорный бак. Снова и снова. При этом пакет отрывается, падает на землю и выплевывает свое содержимое: бесчисленные окурки, фантики, использованные носовые платки, банки с остатками заплесневелой еды внутри.

- Я. Знаю. Гораздо. Лучшую. Надпись, - комментирует он свою атаку. - Сожги. Этот. Гребаный. Город. Дотла. И. Насри. На. Пепелище!

С последним словом, с последним ударом бак срывается с крепления. Зеленый снаряд описывает в воздухе полукруг, прежде чем покатиться вниз по небольшому склону, отделяющему парковку от тротуара.

- Эй, вы вообще в своем уме?

Йо оборачивается - и видит перед собой двух подростков. Они синхронно жуют свои жвачки, как та тетка на кассе. Акне, цветущее на их рожах, им же спасибо скажет. Сопляки одеты в эти ужасно нелепые хип-хоп шмотки: сочетание кричащей верхней одежды и мешковатых штанов, сидящих так низко, будто они вот-вот свалятся. К счастью, у них есть ремни, хотя за эти радужные полосы в 1986-м дали бы по морде. Йо не может сдержаться и начинает хохотать. Один из этих маменькиных гангстеров шагает вперед:

- Че, старик, мы кажемся тебе смешными?

Йо смеется еще немного, прежде чем снова взять себя в руки. Боже, как же это приятно.

- Понимаете, я когда-то знал одного парня, - объясняет он, вытирая слезы в уголках глаз. - Маркус его звали. Это было задолго до вас, вы тогда еще в отцовских яйцах плавали... в общем, я застукал его как-то в мужском туалете, когда он дрочил. Поймал на месте преступления! В ваших нелепых штантах вы выглядите точно так же!

И тут на него накатывает новый приступ хохота.

Двое гетто-воинов, конечно, не могут это так оставить. Когда Йо хватают за воротник и дергают вперед, он мгновенно теряет хорошее настроение. Он никогда не был драчуном, но здесь и сейчас выплескивает всю ярость, что в нем осталась. А это немало.

Йо со всей силы пинает противника между ног. Что бы там ни болталось, с продолжением рода, видимо, можно попрощаться. Хотя это, наверное, не слишком большая потеря. Мелкий говнюк, схватившись за центр деторождения и скуля, падает на колени, а потом заваливается на бок.

Затем приходит очередь его приятеля. Малый с короткими, убитыми перекисью светлыми волосами бросается на Йо, но замечает его загодя сжатый кулак, к сожалению, слишком поздно. Хруст его носа звучит, как переломленная через колено ветка. Из ноздрей тотчас брызжет вишнево-красная кровь и заливает всю нижнюю половину лица. Подражатель Эминема тоже оказывается на коленях; его дрожащие пальцы зажимают кривой нос.

- Хочешь мне отсосать? - издевается Йо и бьет его ногой в бок.

Эминем-младший с воем валится на своего дружка.

- Да, вот так! - кричит им Йо. - Вот так правильно!

Ухмыляясь, он шагает прочь. Заметив рядом припаркованную машину с работающим двигателем, он останавливается.

- Вам тоже чего-то надо? - бросает он вызов двум пассажирам, которым вдруг становится очень некогда.

Йо идет дальше - и слышит приближающиеся сирены. Совершенно точно не случайно.

Хотя он все еще потеет как свинья, и хотя проклятая жара, кажется, пожирает его изнутри, он пускается в бега. Окружение расплывается, вой полицейских сирен становится все громче. Йо знает: если его поймают, его