Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

волосы. Все еще связанные со слизистым, сальным куском кожи. Отвращение и страх сжали сердце Йо. В ужасе он тряхнул рукой, пытаясь избавиться от той части, что когда-то была его телом. Волосы и кожа влажно шлепнулись о потрескавшуюся стену. Толстые, гнойного цвета нити слизи все еще соединяли их с рукой Йо. Он быстро вытер ладонь о штаны.

Именно ужас заставил его ощупать свой скальп и в следующее мгновение держать в руках собственную кожу головы. Страх и отчаяние прорвались наружу. Йо превратился в жалкую кучу; в плачущее нечто, качающее свою собственную, липкую кожу на голове, как младенец. Даже его слезы теперь имели странную текстуру.

Неподалеку раздался хриплый, нездоровый кашель. Йо вытер слезы (или слизь?) и встал. Он находился в каком-то безликом внутреннем дворе, окруженный унылыми бетонными стенами, ограниченный старыми и помятыми гаражными воротами. Мусорные контейнеры были беспорядочно расставлены вдоль стен. Задняя сторона с воротами, конечно, была свободна. Йо понятия не имел, где находится. Это могло быть где угодно.

Бродяга устроился между двумя мусорными контейнерами. Если это вообще можно было назвать "устроился". Длинные, спутанные волосы имели цвет старого выветренного бетона. Под стать им была и неопрятная борода. На нем были старые армейские штаны и древняя кожаная куртка, казавшаяся готовой развалиться в любой момент. Рядом с ним - обязательная бутылка сивухи. Бродяжье счастье из дешевого дискаунтера. Из почти беззубого рта вылетел мерзкий комок сопливых слюней. Он небрежно вытер обрамленные прыщами и сыпью губы и размазал тонкие сопливые нити по бороде. Подняв взгляд и заметив фигуру Йо, он коротко кивнул и улыбнулся своему визави.

- А, еще один, - заметил он.

Одна рука схватила бутылку. Прозрачная жидкость плескалась внутри. Он сделал более чем щедрый глоток и увенчал его короткой отрыжкой. Теперь помимо соплей в бороде осели и капли сорокаградусного.

Йо, насколько возможно, подавил желание чесать голову как безумный. Он нерешительно шагнул вперед.

- Что ты сказал?

Горлышком бутылки бродяга указал на Йо.

- Взгляни на себя. Ты выглядишь как вареная картофелина. То же самое случилось несколько дней назад с моим корешем Гарри. Он вел себя... странно. Агрессивно. Он сам на себя не был похож. Все говорили, что это от алкоголя. Но я знал, что это не так. Пусть никто не говорит, что старина Юрген - пьяный дурак. Нет, господин хороший! Я знаю правду.

- Так скажи ее мне! - слова вылетели быстрее, чем сознание Йо успело их осмыслить. - Что со мной происходит?

- Это все жара, - ответил Юрген, пожав плечами с безразличным видом. Словно это было самое очевидное в мире. - Погода. Загрязнение окружающей среды. Изменение климата. Озоновый слой. Все это заставляет людей меняться. Они мутируют. С каждым днем их становится все больше, повсюду. Европа, Америка, Азия. Похуй. И никто ничего не может с этим поделать. Никто не знает решения. О, правительство, конечно, может все замять, они всегда так делают, но очень скоро правда выйдет наружу. И тогда... тогда мы все попали, друг мой.

Юрген чокнулся со своей аудиторией и позволил себе следующий круг. Йо слышал бульканье жидкости, чавканье губ, слаженную работу ротовой полости, гортани и пищевода - и Жара в нем снова пробудилась. Его тело, казалось, высыхало изнутри, превращалось в прах. Огонь пожирал все. Даже его рассудок.

Тело среагировало раньше рассудка - он прыгнул вперед, вырвал у бродяги бутылку водки и залпом осушил ее наполовину. С фатальными последствиями. Русская водичка была как ускоритель горения. Ускоритель жары. А Юрген, хотевший врезать Йо по морде, - спичкой.

Движимый бездонной, нечеловеческой ненавистью и презрением, Йо размахнулся бутылкой и ударил Юргена в лоб, оставив уродливую, глубоко зияющую рану. Черт, даже слишком глубокую. Было видно даже лобную кость. И кровь. Так много крови. Она покрыла лицо Юргена второй кожей; тот, похоже, еще не до конца осознал свое плачевное положение. Вполне возможно, он просто был очень зол. Во всяком случае, он не рухнул, упав на колени с хрипом. Он вскинул руки и начал вторую атаку.

Йо был только за. Давай, иди сюда! Я тебя прикончу! Он занес зазубренный конец разбитого горлышка. Шея была плохо защищена. Острые, как бритва, края вонзились в эпидермис, порвали платизму[7]и рассекли сонную артерию. Теплый фонтан хлынул из раны и попал Йо в лицо. Он почувствовал металлический вкус на языке и начал давиться, а рядом с ним Юрген сначала плюхнулся на колени, а затем завалился на бок, как мешок муки. Пока из его тела буквально вытекала жизнь, Йо боролся с собственной тошнотой. Он попробовал кровь бродяги, она теперь была внутри него, а вместе с ней и все вирусы, токсины и бактерии, которые этот тип таскал на себе. Мысль вызвала новый приступ рвоты. Его желудок сжался, тело скрутило. Он кашлянул, почувствовал во рту острую горечь желчи, но не выблевал ее. Отвращение постепенно рассеялось, уступая место чему-то другому. Желанию, которое он уже испытывал раньше. Побочному продукту Жары.

Жажда...!

Тяжело дыша, он обхватил руками собственную шею. Внезапно ему показалось, что он задыхается. Плотский запах крови тяжело висел в воздухе. Пахло мясной лавкой, скотобойней. Йо медленно повернулся к мертвецу, чьи широко раскрытые глаза с укором смотрели на него. Он был окружен огромной темной лужей, которая вдруг показалась такой заманчивой. На четвереньках, как зверь, Йо подполз к трупу. Он завороженно наблюдал за тем, как сверкает поверхность крови и как элегантно она продолжает растекаться. Наконец, бросив последний взгляд по сторонам - никто до сих пор не обратил на него внимания, - он наклонился, припал губами к все еще теплой жидкости... и начал пить.

С хлюпаньем он втягивал кровь. Его горло судорожно двигалось вверх-вниз. Здесь не было ничего, чего стоило бы стесняться. Жизненный сок был восхитителен.

Через несколько минут Йо прислонился к бетонной стене, весь в красных пятнах. Дыхание было частым, язык облизывал губы. Даже липкие пальцы он облизал, один за другим.

Ему это было действительно нужно.

Йо расслабился. Позволил себе легкую улыбку. Ему снова стало лучше. Огонь, жажда, Жара стихли. Но оставаться здесь надолго нельзя. Слишком велик риск быть обнаруженным. Нужно скорее смыться.

Домой. В душ. Выспаться. А завтра утром схожу к врачу.

Собственные заверения подгоняли его. Он встал - и почувствовал, как бритвы вонзились в его внутренности. Он согнулся со стоном, схватившись за живот.

Нет! Нужно... идти дальше.

Тут его левая нога подкосилась.