Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

весело было смотреть, как он поддразнивает учеников, как они наперебой стараются ему угодить и показать себя, сражаясь друг с другом. Глядя, как они стайкой вьются вокруг него, Фэнъюэ на мгновение почувствовала себя одиноко. Когда-то малыши так же собирались вокруг отца. Её боевые братья и сёстры. Если б они выросли, сейчас бы принимали её как семья… Но эти дети в цветах её родной школы видели в ней только наложницу принца и лишь застенчиво опускали глаза. Приехала незнакомая богачка, как она может быть их шицзе? Даже Янь-янь, на которого они смотрели снизу вверх, как на старшего брата, глядел смущённо, как на чужую.

Зато Шань-эр быстро освоился: получив сверчка от болтуна Хуаня тут же побежал всем хвастаться (демона, напавшего на него у ручья, он, похоже, не узнал). С бабушкой и старшим дядей держался сдержанно, зато к дяде Юю проникся неожиданным доверием, и к вечеру уже сидел у него на коленях, без умолку рассказывая, какие у него дома сверчки, какой пони, как дедушка показывает фокус с монеткой и ниточкой (старый император любил его как своего внука, хоть, кажется, и не понимал, что это за ребёнок).

– Он привык к мужчинам, солдаты его разбаловали, – виновато сказала Фэнъюэ матушке, когда все после ужина сидели в саду и пили вино, любуясь полной луной.

– Своевольный ребёнок, – согласилась матушка и вздохнула. – Весь в тебя. Но нехорошо, когда у сына наложницы замашки законного. Если у первой госпожи родится сын…

– Ничего не изменится, – шёпотом перебила Фэнъюэ, стараясь, чтобы никто не услышал. Но никто не обращал внимания: все были увлечены тем, как появившийся в сумерках учитель Ван играет на цине. Только они с матушкой сидели поодаль.

– Как скажешь, – матушка налила себе ещё вина. – Раз твой господин в тебе души не чает, может и второго сына не полюбит. Тогда тебе не о чем волноваться.

Фэнъюэ только вздохнула. Вот они, две замужние женщины, говорят о взрослых вещах… Спросить у неё?

– Ты не рада мне, матушка? – вино развязало ей язык. – И братец Цзюэ не рад? Вы так и не простили А-Юаня?

– Как много вопросов! Не могу я отвечать за твоего брата. – Матушка одёрнула рукава, стараясь не повредить длинный накладной ноготь на мизинце, коралловый с золотистыми узорами. – А ты несчастлива, по глазам вижу, как мне за тебя радоваться? К тому же твой господин на вид чахоточный, а ци у сына искажена, даже я это чувствую… Господин Бай всё убеждает меня не волноваться, но ты и сама знаешь, материнское сердце тревожное!

Фэнъюэ прикусила губу – так внезапно встал ком в горле.

– А-Юань не чахоточный, – тихо сказала она. – Он в печали.

– Ещё хуже, – отрезала матушка, но смягчилась. – Здесь вам будет спокойнее, дети. Оставайтесь подольше, может, и сын твой ко мне привыкнет.

– Подмани его через братца Юя, – улыбнулась Фэнъюэ. – Или дядюшку Бая, у него наверняка есть книжки с картинками.

Матушка поджала губы немного покраснел.

– Господин Бай весь в делах и заботах, не нужно его отвлекать.

– А… Куда уходил Вэй-шисюн? Почему раньше не показывался? – тихо спросила Шэ Юэ.

К воротам, встречать гостей, он не вышел, к ужину появился, но теперь, как ни в чём не бывало, вышел из теней, поприветствовал А-Юаня, заговорил с ним и Цзюэ.

– Ездил в школу Северного ветра, повидаться со своей невестой, – сказала матушка и тяжело вздохнула. Понимала, что это не совпадение.

– Невестой? Он надумал жениться? – Фэнъюэ не знала, чего в её сердце больше, удивления или беспокойства. Шисюн правда забыл о ней… Или назло морочит голову ни в чём не повинной девушке? Нет, не может быть, столько лет прошло…

– Надумал. На твоей сестрице Ли Сяолянь из школы Северного ветра.

– Сяолянь?! – Фэнъюэ едва не вскочила. – Нет! Она заслужила лучшего!

– Да неужто? – Матушка вздохнула. – Ты сама пришла и заявила, что уходишь жить к принцу, не слушала возражений, а выбор сестры, значит, не нравится?

– Даже не сравнивай моего господина и шисюна, – надулась Фэнъюэ, почувствовав всё-таки укол вины. Она и правда не спрашивала ничьего позволения, чтобы выйти замуж за А-Юаня. Просто объявила матушке и брату Цзюэ, что это случится, и отмахнулась от уговоров. – Может, я тревожусь, но…

Музыка вдруг оборвалась, звякнула, разбиваясь, фарфоровая чашка. Фэнъюэ не слышала разговора, но увидела, как встал во весь рост А-Юань, нависая над Цзюэ. Как Фэнбао встал ему навстречу, скрестив руки на груди, и принялся негромко что-то выговаривать. Как братец Юй приобнял Шань-эра, словно защищая… Фэнъюэ поспешила к ним.

– Что вы тут устроили? – спросила она строго, но голос дрогнул. – Зачем бьёте посуду и учителю Вану мешаете?

– Мы увлеклись. – Братец Цзюэ сложил руки перед грудью для поклона, но всё не кланялся, словно спину заклинило, так и замер в странной позе. – Прошу, принц, давайте закончим в моём кабинете.

– Хоть там, хоть здесь… – резко начал А-Юань, но взял себя в руки и выдохнул, его угрожающий взгляд смягчился. – Да, давайте не будем мешать. А-Юэ, ты ведь хотела показать Шань-эра учителю Вану.

Фэнъюэ быстро кивнула. В голове зашумело от внезапной тревоги. Глупый муж, глупый брат! Что же они не могут поговорить, не обижаясь друг на друга, как дети? Ведь испортят всё ещё дальше!

Она бросила умоляющий взгляд на болтуна Хуаня и взяла Шань-эра за ручку.

– Ну-ка, идём к учителю Вану, пока ты не заснул.

Шань-эр уже тёр глаза, но в путешествии он столько слышал про учителя, что охотно побежал к нему… И тут же схватил за рукав.

– Мама, он твёрдый!

В его голосе было столько возмущения, что даже учитель Ван поджал губы – так трудно было ему удержать суровое лицо.

Вместо ответа он истаял дымом и тут же на глазах поражённого Шань-эра вернулся обратно.

– Правда призрак! Мама, правда призрак!

– Что ты кричишь? – Фэнъюэ дёрнула его за ленточку. – Это невежливо! Учитель Ван – уважаемый человек, поздоровайся как следует.

Шань-эр недовольно засопел, но церемонно поклонился.

– Наслышан о вас, – произнёс он, точь-в-точь копируя А-Юаня. – Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

На этот раз учитель Ван не сдержал улыбки и склонил голову в ответ.

– Рад встрече, юный господин У. Мне говорили, что вы очень способный молодой человек, – он пристально взглянул на Фэнъюэ. – Это так?

– Ага! – снова оживился Шань-эр. – Я стреляю из лука, и скакаю на пони, и пишу прописи, и знаю песенку, и…

– Правильно «скачу». И помолчи, когда старшие беседуют, – снова одёрнула его Фэнъюэ. – Учитель Ван, как только мой сын научился говорить, он… Начал