Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Главное, чтобы все дожили до этого мига.

– «Гореть тебе в аду» – вот тайные слова болтуна Хуаня. Но поклянись, что не скажешь их брату Цзюэ! Раз он сам до сих пор ему не сказал, значит, это только их дело, им его решать вдвоём.

– Клянусь, – Янь серьёзно прижал руку к сердцу. – Но… если принц вдруг прикажет Фэнбао напасть на Цзюэ, я их произнесу, и все останутся живы и здоровы, обещаю.

Фэнъюэ вдруг испугалась. Что она натворила! Это ведь был секрет, опасный секрет…

– Я поеду на охоту с вами, – решительно сказала она. – Тогда А-Юань ничего не посмеет сделать!

Янь снова опустил глаза, плечи его ссутулились.

– Не надо. Если ты будешь рядом, брат, ну… станет сильнее злиться на твоего мужа. Он думает, что ты всё ещё его маленькая сестрёнка, которую этот, в доспехах, обижает.

Фэнъюэ рассмеялась с облегчением и, не удержавшись, обошла стол, крепко обняла братишку.

– Какие вы все глупые! А-Юань в жизни меня не обижал!

– А в тот раз…

– Не было «того раза» понятно? Мы поссорились, а потом помирились. И с тех пор всегда вместе: одна душа, одно тело.

– Фу-у, не надо мне тут про одно тело! – запротестовал Янь, пытаясь вырваться.

Ох, точно пора пришла его женить!

Пожелав ему спокойной ночи, Фэнъюэ вернулась в свои покои. Вскоре болтун Хуань принёс и мирно спящего А-Юаня.

И впервые с самого утра на Фэнъюэ снизошёл покой.

* * *

Утром, проводив мужа на охоту, она оделась как следует и пошла взглянуть, как там её маленький рисовый колобочек, ночевавший под крылом призрака. Она немного волновалась – как бы Ван Сиюй не обидел малыша, но это было всё равно что оставлять сына с евнухами, Тигрицей или Лю Хэ: она звериным чутьём различала, кто не причинит ему вреда.

И действительно, Шань-эр обнаружился у братца Юя, лежал на полу и вырисовывал зелёной тушью на бумаге длинную, извивающуюся линию, сосредоточенно сопя. Вокруг было разбросано множество листов со всякими разными существами: червеобразными, сплюснутыми, с гребнями, усами и зубастыми мордами. Фэнъюэ много раз их видела и дома складывала все рисунки в сундучок, сама не зная зачем, – ничего красивого в них не было, да и лучше бы сын занимался каллиграфией, но каждый рисунок был воспоминанием о том, как он радостно бежит к ней, размахивая листом. Больше ведь такое не повторится. Совсем не много лет пройдёт, и он так же прибежит, размахивая императорским указом о сдавших экзамен… После того как она перестала кормить его, слёзы сами наворачивались от таких мыслей.

– Мама, мы пишем книгу драконов и морей! – как ни в чём не бывало объявил Шань-эр, увидев её.

– Да, я читал племяннику «Книгу гор и морей», – братец Юй улыбнулся. – И мы решили написать свою версию, где будут только драконы. Племянник нарисует иллюстрации, а я позабочусь о тексте.

«Мы», ну конечно! Шань-эр просто бредил драконами, даже за простыми ящерицами мог часами наблюдать.

– Ну и ну! – Фэнъюэ подняла один рисунок с чем-то бревнообразным. – Это Чивэнь?

– Ага! – Шань-эр так и просиял. – Он всё глотает и живёт на крыше! У нас дома тоже есть, да?

– Конечно. Скажи-ка мне, негодник, ты завтракал? – Она отложила рисунок и сгребла сына в охапку, уселась с ним на коленях прямо на пол.

– Ага, бабушка меня покормила. Ты знаешь, мама, бабушка из улинь это тоже хорошо. Бабушка-императрица мне бы не варила сладкую кашу, да? У неё кошечка на кухне живёт, и её можно гладить!

– Конечно нет, у императрицы готовят слуги. И кошек у неё нет.

– А что тебе учитель Ван сказал?

Шань-эр нахмурил бровки.

– Что я очень дерзкий и меня мало пороли. Он ещё дёргал струны на гуцине и просил спеть ноту. Я всё спел правильно, и он сказал, что у меня совершенный слух. Здорово, да?

– Пожалуй. Нужно позвать для тебя учителя музыки… – Фэнъюэ осеклась и взглянула на Юя. – Учитель Ван ведь не заберёт его?

– Сперва мы хотим дождаться появления Друга, – сказал Юй, помедлив немного. – Чтобы определить, призрак это или…

– Или что? – Фэнъюэ неосознанно прижала Шань-эра к груди крепче.

– Переизбыток ци ветра, – коротко отозвался Юй и взглянул на неё виновато. – Не нужно пока об этом думать, сестра. Племянник – замечательный, талантливый ребёнок, мы просто хотим узнать его лучше и понять, отчего его разум так перевозбуждён.

– Колдовские ветра… мой муж их тоже слышит, а я – нет. – Фэнъюэ вздохнула. – Но А-Юань не имеет особых способностей, и никаких шаманов в его роду не было.

– Отнюдь, – вдруг сказал братец Юй, удивлённо подняв брови. – Предки нынешней династии были, по легендам, гадателями на панцире черепахи в древнем царстве Ан и подчиняли духов земли. Даже если его высочество не обладает таким талантом, кровь не водица.

Фэнъюэ встревожилась ещё сильнее, но решила этого не показывать. Бедный А-Юань, бедный Шань-эр, что за силы на них нацелились?

Шань-эр недовольно заёрзал, выбрался из её объятий и снова схватился за кисть. Рисовал он на удивление аккуратно, не пачкаясь, – и вправду, чудесное дитя.

Фэнъюэ встала, взяла со стола «Книгу гор и морей».

– Если не хочешь сидеть на руках, давай я почитаю вам с дядей? Твой дядя Юй всегда читал мне, когда я была маленькой, пришёл мой черёд.

– Ага! А я нарисую тебе Суанни, он похож на льва и любит сидеть у ног Будды, как наша Тигруша сидит возле дедушки. Но он настоящий дракон!

– Тигруша? – переспросил братец Юй.

– Это кошка императора-тестя, полосатая, – улыбнулась Шэ Юэ и, устроившись в кресле, раскрыла книгу. «В землях Севера лежит гора под названием Обитель Мрака. Оттуда вытекает Чёрная река. У её верховья живут чёрные птицы, чёрные змеи, чёрные леопарды, чёрные тигры, чёрные лисы со взъерошенным хвостом…»

Сидя в тёплом, пронизанном солнечным светом кабинете братца Юя, поглядывая то на его умиротворённое лицо, то на быстрые руки, мастерящие птицу из тонких дощечек, она совсем потеряла счёт времени. Иногда Шань-эр прерывал её, подбежав показать очередного дракона, но больше никто и ничто не тревожили.

Пока со двора не донеслись истошные крики учеников и дрожащий голос матушки.

– Юэ! – звала она, забывшись. – Шэ Юэ!

Глава 6

Вино немного освежило и взбодрило его. Не кислятина, которую привозили в крепость, а шёлковая, ароматная «Весенняя песнь» с привкусом сливы.

От этого вкуса он