Самая страшная книга. DARKER. Твари и хвори - Алексей Гибер

– Савк… Сав… ва… Саваоф…

Сава удивился: много лет дед не звал его полным именем.

И удивление смыло ледяной черной волной, густой, как деготь. Смыло все. Смыло мир, срезанный скальпелем Бога. Смыло землю, которая в этот миг испугалась покойников.

Небо съежилось и порвалось, как корка на ранке. Исчез Сава, исчезли угли и раны, исчезли «внутри» и «снаружи». Исчезли «тогда» и «теперь». Линия времени окончательно сплюснулась в точку.

Два мира, слепившись, пожирали друг друга, оставляя лишь пустоту. Последние крохи реальности пропадали в неизъяснимой химии, чернели и теряли плотность. Исчезло начало. Исчез конец. Вокруг осталась вечность.

Остался мрак.

Но не было больше смерти. И жизни не было. И боли не было.

Саваоф был в пустоте и был пустотой, которая всегда была и всегда будет. И вся история мира стала лишь слезой на реснице Бога, который парил в предвечной тьме, пока его ладони лизала вечность.

Хворь № 5. Максим Кабир. Пирсинг

– А тетя Анжела ему такая: досвидули, не для тебя, жлоба, мама цветочек растила. Мне макаронника найти как в душ сходить. К слову… – Анжела, успешная, эффектная, целеустремленная, грудь четвертого размера, привычка говорить о себе в третьем лице, взяла булькнувший сообщением мобильник и победоносно заулыбалась. – Лео!

– Что за Лео?

В тени новой подруги – познакомились месяц назад, продлевая визы, – Марина чувствовала себя серой мышкой. Неуверенная, дезориентированная в чужой стране, доска два соска и шнобель как корабельный киль. На такую ни один Лео не позарится.

– Ой, мать, кобель, короче. Но при бабле.

Анжела жестом попросила подождать и защебетала на итальянском, записывая голосовое. Марина прихлебнула вино, купленное по акции в Conad. Стыдно было признаться, но она завидовала Анжеле. Должность в американской компании, от кавалеров нет отбоя. Взять язык. Анжела порхала по Европе, то там осядет, то здесь, надоел Париж – рванула в Вечный город. С виду и не скажешь, что полиглотка, а ведь легко переключается с английского на французский, с французского – на итальянский. Когда успела выучить? Марина в Риме жила на полгода дольше, об нее онлайн-преподаватель все копья сломал. Старалась, корпела, но до сих пор не могла двух слов связать, диалог с кассиром – вот ее вершина. Здравствуйте, пакет не нужен, картой, пожалуйста. Grazie, ciao.

Итальянский Анжелы звучал идеально. Приунывшая Марина обвела взглядом съемную норку. Самоучитель на тумбочке, рабочая зона, кровать старой девы – зимой стукнет двадцать восемь! Марина стригла на дому, клиенты – сплошь СНГ, местных брать стеснялась. Как объясниться жестами, как понять, о чем говорить?

«Стараться больше, – поставила Марина мысленную галочку. – В лепешку расшибиться, но овладеть!»

Анжела отправила «кобелю» аудиозапись.

– «Укрощение строптивого», – прокомментировала. – Ремейк.

– Ты так круто шпаришь! – восхитилась Марина. – Природный талант!

– Да какой талант! – рассмеялась Анжела. Меж жемчужными зубами блеснула бусинка пирсинга. – Тетя Анжела в школе по инглишу на тройках ездила. Ни в зуб ногой. А как понадобилось, приспичило – вуаля. И ты научишься!

Марина поболтала в надтреснутой чашке вино.

– Я все перепробовала. Уроки три раза в неделю, разговорный клуб, фильмы с субтитрами, музыка, стендап на итальянском. Ни хе-ра. Перед тобой официальная бездарь.

Анжела улыбалась, скептически вскинув брови, но глаза внимательно, оценивающе сканировали подругу.

– Налей еще. – Подала Марине чашку.

– Это запросто.

Забулькало вино.

– Про Ронове слышала, мать?

– Это ресторан такой?

– Это… – Анжела замялась. – Короче, чтоб язык выучить. Какой угодно.

– А, курсы? Методика?

– Тетя Анжела тебе ссылку пришлет. – Увильнула. – Давай за нас, красивых и независимых.

– Ура!

Анжела удалилась в десять. Марина открыла облупившиеся деревянные ставни, впуская в квартиру ноябрьскую прохладу. Включила радио и прибралась под приторную попсу, выхватывая по слову из куплетов. От вина немного кружилась голова, вместо расслабления пришла злость на себя. Чем она хуже подруги? Неужели глупее, ленивее, не хватает мотивации?

Она порылась в памяти. Реноме? Нет, кажется, Ронове. Марина воспользовалась поисковиком. Гугл выдал картинки с рогатым чудищем и статьи об адском маркизе из средневековой демонологии. Точно не то, что ей надо. Верно, перепутала буквы. Нужно переспросить Анжелу.

– Ciao, sono Marina[3]. – Она намыливалась, балансируя на скользкой плитке в разваливающейся душевой кабинке. – Com’è il tuo cibo?[4] È tempo di… – Забыла, как по-итальянски «познакомиться», обругала себя: вчера же повторяла. Первый или второй урок! Позорище!

Марина обмоталась полотенцем, выбежала в пахнущую римской осенью комнату и закрыла ставни. Плюхнулась на кровать, заглянула в мессенджер. Анжела прислала ссылку и подписала: «Не смейся. Попробуй». Марина ткнула пальцем в дисплей, и на экране мобильника рывками загрузилась страница допотопного сайта. От интерфейса веяло ностальгией. Сайт явно возник на заре рунета. В его шапке проворачивалась вокруг собственной оси, да еще и искрилась аляповатая и примитивная 3D-модель совы. У совы почему-то были длинные, точно у жирафа, ноги. Под ними располагался текст, желтые строчки на зеленом фоне, нарочито нечитабельная комбинация. Марина напрягла зрение.

«Нить Ронове. Ритуал, с помощью которого вы заговорите на любом иностранном языке. Мечтаете выучить английский? Китайский? Латынь? Нить Ронове сделает из вас полилингвиста!»

«Ритуал?» – хмыкнула Марина. Похоже, Анжела просто прикололась. Освоить иностранный по мановению волшебной палочки? Было бы здорово.

Марина пролистала страницу вниз, к комментариям. Самый свежий датировался 2008-м. «В школе учил немецкий, эмигрировал в Штаты. Ни бэ, ни мэ, на пальцах общался с людьми. Провел ритуал и через полгода говорю на любые темы без акцента. Хвала Ронове».

«Верно, они все прикалываются». Марина вернулась к тексту.

«Ученые мужи Средневековья использовали толстую нить, продетую в язык, отсюда и название ритуала. Сегодня нить заменяется на обыкновенный пирсинг: модно, дерзко, сексуально!»

Марина прочла текст дважды.

«Зажгите свечи…»

«Принесите в жертву СЛОВО».

«Смотрите только в зеркало и не оглядывайтесь».

Все ясно, пранк. Марина закрыла браузер и отправила Анжеле смеющуюся рожицу. Лежала, рассматривая потолок в пятнах, думая, что не прочь действительно сделать пирсинг. Перекрасить волосы. Увеличить грудь. Что-то поменять.

«Но это работает», – написала Анжела.

«Ага, конечно».

Марина потянулась к настольной лампе и погасила свет.

«Ну что за дура, а?»

Удивляясь самой себе, Марина оглядела десяток свечей, установленных на умывальнике. Язычки пламени приплясывали. Зеркало отражало бледное, какое-то чужое лицо.

– Дура, – сказала Марина вслух. – Не занести бы инфекцию.

Она надела одноразовые перчатки и распечатала упаковку с профессиональной иглой для пирсинга. Иглу и сережку-банан из медицинской стали Марина купила в специализированном салоне на Виа Ди Вилла Рицотти. Пусть не научится итальянскому, зато будет прикольно смотреться. Уши она прокалывала, теперь усложнит задачу.

Горящие свечи создавали загадочную атмосферу. Куталась во тьму прикрытая дверь ванной позади Марины. Текст на странном сайте предупреждал: «Ни в коем случае не потеряйте ритуальный пирсинг! Он должен оставаться в вашей плоти, в крайнем случае – временно находиться в сумочке или в кармане. Если вы проглотите сережку или ее часть, придется на выходе замарать руки. Подумайте о последствиях! Ронове не терпит