Водяной 7 - Константин Паули

Василиса быстро щёлкнула пальцами. Давлет, которому до нас оставалась буквально пара шагов, замер, баба Нюра тут же выскользнула из его рук и мешком стала оседать на пол, издав жалобный стон. Я чертыхнулся, рванулся вперёд и едва успел подхватить старушку.

Бабушки в нашем посёлке бывают разные: встречаются тучные и массивные, бывают крупные и здоровенные, как тролли, взять ту же бабу Нину. Но баба Нюра была сухонькой, жилистой и невесомой, росточком маленькая, какими бывают только старенькие люди. Поэтому мне удалось сравнительно легко перехватить её левой рукой, прижав к себе, словно ребёнка.

Я поправил её съехавшие очки и заметил, как на морщинистом лбу налилась свежая красноватая шишка, след от удара. Тот факт, что престарелая пациентка находилась без сознания, а поселковый фельдшер косплеил безвольного зомби, непрозрачно намекал, что дела в медпункте творятся нехорошие, дрянные.

Мои мысли прервал резкий стук каблуков. Дальняя дверь с противным скрипом распахнулась, и в коридор разъярённой фурией вылетела девица с растрёпанными, черными как смоль волосами.

— Кто тут с магией балуется⁈ — громко крикнула она на весь коридор. Ни её тон, ни поза, ни выражения лица, ничто не выдавало ни грамма испуга, только агрессия.

Лицо незнакомки я видел впервые в жизни, зато её наряд узнал мгновенно. Это было цветастое платье Маргуши, то самое, в котором наша местная звезда любила блистать на поселковых праздниках или совершать светские променады до сельмага. Девица, будучи куда стройнее Маргуши, небрежно перетянула ткань на талии грубым мужским ремнём, отчего смотрелась в чужой одежде слегка комично.

В голове успела мелькнуть шальная мысль, надо бы как-то проверить, точно ли это Вила, а не какая-нибудь заезжая туристка с замашками клептоманки.

Следующая секунда наглядно доказала, что мысли о проверке были не только излишними, но и чертовски глупыми. Всё стало предельно ясно и так.

— Лови! — коротко крикнула она, резко взмахнув рукой.

В нашу сторону сверкнула сталь. Я рефлекторно вскинул вперёд правую руку, и ладонь тут же пробило острой, пронзительной болью.

Я стиснул зубы, сдержав рвущийся из горла рык. Прямо из середины моей ладони, пробив кисть насквозь, торчало что-то вроде медицинского хирургического скальпеля.

Василиса не заставила себя ждать. Она резко шагнула вперёд, её пальцы задвигались, сплетая в воздухе сложный узор боевого заклинания. С кончиков пальцев сорвались десятки коротких зелёных разрядов, похожих на крошечные молнии.

Но Вила среагировала быстрее. Вскинув обе руки, она с яростным выдохом выкрикнула:

— Вихрь!

Зрачки девушки мгновенно затопила кромешная тьма, а воздух в коридоре сошёл с ума, сорвавшись в один сплошной, невидимый таран. Мощнейший поток, сравнимый с океанской приливной волной, с размаху ударил по ушам и просто выбил пол из-под ног. Стены мелькнули смазанной полосой. Взбесившаяся стихия одним махом вышвырнула всю нашу компанию, меня со старушкой на руках, Василису и застывшего истуканом Давлета, наружу, с силой швырнув на траву.

При падении баба Нюра пребольно рухнула прямо на меня. Тут-то её феноменальная сухость и жилистость сыграли против моего организма, никакой тебе уютной старушечьей мягкости в ней не оказалось, сплошные кости да острые углы, она явно сломала мне рёбра.

Впрочем, с учётом торчащего из ладони скальпеля, это была меньшая из моих проблем.

Дверь медпункта с грохотом захлопнулась, словно ставя жирную точку и символизируя, что нас оттуда изгнали.

— Однако, лихо вы оттуда катапультировались, — донёсся из-за кустов голос Руслана. Оборотень внял моей просьбе и наблюдал за нашим эпичным полётом из укрытия в кустах смородины.

Василиса (и как только умудрилась?) осталась на ногах. Каким-то чудом она сохранила равновесие в самом центре магического урагана. Сейчас она замерла, устойчиво и широко расставив ноги, словно боец боевых искусств перед схваткой, и яростным взглядом сверлила закрытую дверь. Казалось, она готова броситься в эту дверь, и пойти врукопашную.

— Что, развлекаетесь? — насмешливо поинтересовался Добрыня, неторопливо выходя откуда-то из-за угла здания.

Мне показалось странным, что он явился с тыла, а не со стороны дороги, но сейчас меня куда сильнее беспокоил скальпель, всё ещё торчащий из ладони. При падении я приложился многострадальной рукой о землю, металл внутри сдвинулся, и кисть прошила такая зверская, ослепляющая боль, что перед глазами на мгновение поплыли багровые круги.

Я осторожно, одной рукой, переложил бабу Нюру на землю и поднялся на ноги. Схватился за рукоять, и одним резким рывком выдернул скальпель. Отбросив окровавленную сталь, я сразу же обратился к силе Мегалита. Он откликнулся мгновенно, по руке пошло тепло, на глазах стягивались края раны, а следом исцеляющая волна добралась и до ноющих рёбер.

— Однако, неплохо для Водяного, — с явным уважением пробасил Добрыня, смерив меня долгим, оценивающим взглядом.

Рука зажила, я несколько раз сжал и разжал кулак, проверяя моторику, пальцы слушались, работоспособность была восстановлена.

О ране теперь напоминали лишь два крупных шрама по обе стороны ладони, да небольшая фантомная боль. Впрочем, по опыту я знал, что рубцы сойдут на нет за пару дней, а боль… Ну, это же просто боль. Потерплю, не переломлюсь.

— Надо полагать, про́клятые Вилы здесь? — Добрыня окинул тяжёлым взглядом бессознательную бабу Нюру, застывшего Давлета и даже умудрился безошибочно вычислить прячущегося в кустах Руслана. — Или это какие-то деревенские разборки?

— Поселковые, — зло процедил я, не сводя глаз с окон медпункта.

На секунду мне почудилось, что из глубины помещений, не приближаясь к стеклу, за нами кто-то наблюдает. А может, и не почудилось.

— Вила. Как минимум одна, — решительно констатировала Василиса.

— Нет, все три, — не согласился я. — Судя по тем словам Давлета, что я услышал, вся троица в сборе. Я так понимаю, они заморочили ему голову и решили тут отсидеться.

— Хитро. Спрятаться у всех на виду, — хмыкнул Добрыня. Он недобро смотрел на само здание, но благоразумно оставался на месте. — А ведь я проверял этот пункт буквально вчера.

— Мы нашли их, скажем так, лесную стоянку, — пояснил я. — Видимо, это и заставило их экстренно искать новое убежище. Грубо говоря, я их спугнул. Василиса, глянешь, что там с бабой Нюрой? И, кстати, сейчас я предлагаю убраться с линии видимости, пока эту живописную картину не лицезрел весь посёлок.

Добрыня без видимых усилий подхватил Давлета, словно большой манекен. Я же, бережно поднял на руки бабу Нюру, а Василиса прикрывала наш отход, то и дело бросая на окна медпункта сердитые взгляды.

Мы рассредоточились в тех самых зарослях смородины, где