Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

Обычно как бывает? Даже идеально уложенная сумка на второй-третий день пути превращается в обитель хаоса. Все потому, что лезешь в нее именно тогда, когда нет времени сложить все обратно. В путешествиях времени вечно не хватает, да и тратить его на такие прозаичные вещи не хочется.

Но это был не случай Леа. Она всегда педантично относилась к вещам и не терпела бардака. Другое дело Стаси – владычица беспорядка. Похоже, подруга решила сделать «подарок» и втихомолку подбросила Леа тот самый дирндль, который накануне одолжила Хайке. Леа точно помнила, что возвращала наряд, но нет – вот он, венчает гору вещей, перерытых ради того, чтобы спрятать «сюрприз». Будь Стаси здесь, она бы ох как наслушалась! В старые добрые времена подобные споры между соседками по комнате случались нередко. Но сейчас хитрая лисица вовремя вильнула хвостом и скрылась с места преступления. А завтра Леа уже остынет и забудет все те нелестные эпитеты, что крутились в голове.

– Да где же он? Не могла же Стаси забрать его поносить? Хотя с нее станется, – проворчала Леа. Она уже готова была бежать за миской молока для Вихтеля – шкодливого домашнего духа, о котором в детстве рассказывала мама, – лишь бы тот вернул чертов костюм и позволил сосредоточиться на главном.

В какой-то момент взгляд зацепился за брошь – серебряного лебедя с раскинутыми крыльями. Того самого, что напомнил Райнеру легенду о Лоэнгрине. Блестящая птица лежала на самом дне и ни за что не привлекла бы внимания, если б не мягкое серебристое свечение, создающее вокруг лебедя мистический ореол. Леа взяла брошь в руки, решив, что игра света в сумерках – дело обычное. Будь она физиком, наверняка смогла бы логически это объяснить.

– Мама… – тихо произнесла Леа, бережно коснувшись пальцами розовых самоцветов на крыльях птицы.

Пальцы кольнуло слабым разрядом электрического тока. Волна пробежала по телу и, достигнув висков, вдруг прояснила сознание. Разрозненные образы, мелькавшие в Нойшванштайне, наконец нашли недостающий фрагмент и сложились в единую, ясную картину.

– Мама, мамочка! – Маленькая Леа тянет ладошки к блестящей диковинке в руках матери. – Дай птичку! Хочу быть принцессой-лебедем. Мы же поедем в замок! Ну, мамочка, сделай меня принцессой.

Девочка смеется и кружится, пытаясь выхватить из рук матери изящного серебряного лебедя. Элиза вздыхает. Для маленькой Леа сегодняшняя поездка – просто аттракцион. Она еще слишком мала, чтобы понять суть. Когда-нибудь Элиза непременно расскажет дочери о короле Людвиге, его мечтах, любви и трагической гибели. А пока – пусть радуется.

– Хорошо, – улыбается женщина, присаживаясь на корточки и прикалывая украшение к нарядному платью малышки. – Пусть лебедь хранит тебя, моя маленькая принцесса. Он особенный, волшебный.

Леа верит каждому слову. Она ни капли не сомневается, что хотя бы на один день стала обладательницей величайшего сокровища.

Всю дорогу к замку, держа родителей за руки, Леа без умолку щебечет, уверяя, что встретит настоящего принца. Прекрасного, как Людвиг из маминых сказок. Разве может быть иначе в замке, который она видела в любимом мультфильме? Элиза смеется и гладит дочь по голове.

– Конечно, милая. Как только принц заметит брошь, он сразу поймет, что ты из королевской семьи, – подмигивает она.

Отцу затея не нравится. Разумно ли вешать на ребенка дорогую семейную реликвию? Люди разные, не дай бог кто-то позарится и обидит девочку. Но Элиза мужа не слушает, как всегда, легкомысленно витая в облаках.

Нойшванштайн поражает величием. В заставке Диснея он казался крошечным, почти игрушечным, на деле же Леа с трудом может разглядеть шпили башен, задрав голову.

– Новодел, – разводит руками отец.

– Зато венец инженерной мысли, – хитро прищуривается Элиза, лукаво улыбаясь мужу.

Они спорят беззлобно, как всегда. Том вынужден признать: многие удобства, которыми теперь может похвастать каждый немецкий обыватель, впервые ввел в обиход именно король Людвиг. Но Леа взрослые разговоры не интересуют. Она завороженно смотрит на просторные залы, высокие арки и настенные росписи, от которых захватывает дух. Свет витражей, рассыпавшийся по полу яркой мозаикой, и вовсе кажется колдовством.

А потом появляется он. Незнакомый мужчина – высокий, в необычном сюртуке, со статью настоящего монарха. Он протягивает Леа руку, и его голос звучит мягко, напоминая пение теплого южного ветра:

– Милое дитя, я так рад нашей встрече. Позволь поделиться с тобой одним секретом…

Незнакомец касается украшения, и вот уже брошь-лебедь оказывается на его широкой ладони.

– Мама заругает, – пугается девочка. Ей не хочется расставаться с подарком, но и отказать взрослому она не смеет.

– Не заругает, – уверяет мужчина. – Смотри.

Он нажимает на крайний камень на крыле птицы, вдавливая его внутрь, и брошь вдруг раскрывается, превращаясь в изящный ключ. Мужчина подмигивает Леа и прикладывает ключ к стене – к тому самому горельефу с лебедем, что так напугал ее во время последнего визита. Раздается мягкий щелчок, и рельефное изображение сдвигается в сторону, открывая небольшую нишу.

Леа распахнула глаза. Она не представляла, как долго просидела на полу, но, судя по ощущениям, прошла целая вечность.

– Ключ, – прошептала девушка, потирая виски. – Интересно, а мама знала, что за замок он открывает?

Но еще сильнее ее заботил другой вопрос: была ли брошь у Элизы в тот роковой день? И если да, то каким образом она вернулась в семью? А самое главное, насколько правдивы воспоминания о ключе? Иногда память играет с людьми очень злые шутки, особенно когда стремится защитить от травм.

Повертев брошь в руках, Леа нащупала на крыле нужный камень. Как ловко тогда получилось у человека из замка! Словно он проделывал этот фокус по десять раз на дню. У Леа же дело не ладилось: она чувствовала, что камень шатается, но боялась прикладывать слишком много силы. Вдруг сломает? Все же механизм не новый. Мама говорила, что украшение хранилось в ее семье несколько поколений.

Пальцы дрожали, а замок все не поддавался. Наконец девушка надавила со всей силы, и брошь едва слышно щелкнула, приняв форму ключа из сна.

– Вот оно… – выдохнула Леа. На лбу выступили капельки пота.

Теперь сомнений не оставалось: брошка и правда была ключом. Но насколько полезным? Много лет назад ниша была пуста. А как сейчас? Это точно стоило проверить!

Еще некоторое время Леа просидела на полу, крепко сжимая брошь и стараясь упорядочить мысли. Пока, блуждая по комнате, ее взгляд не упал на монитор компьютера. Пришло сообщение от отца:

Вот письмо, Мышонок. Если понадобится что-то еще – звони!

К письму был прикреплен файл – скан пожелтевшего листа с чуть