Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

Леа замерла, прежде чем открыть. Ее ладони все еще дрожали: то ли от нетерпения, то ли от страха. Не каждый день вспоминаешь столь странные подробности собственного прошлого. Наконец, взяв себя в руки, Леа погрузилась в чтение.

Дорогие Том и Леа,

наконец выдалась свободная минутка, и я пишу вам из Берга. Из того самого домика у озера, где по утрам пахнет хвоей и свежим кофе. Все здесь дышит покоем и умиротворением. За исключением тех моментов, когда закатное солнце растворяется в водах Штарнберга, окрашивая их в кроваво-алый. В такие моменты тени на стенах обретают зловещий оскал, а местные начинают шептаться о таинственном Страже, который покинул свою обитель и отправился за очередной жертвой. Обожаю фольклор!

В целом здесь тихо и спокойно. Даже слишком. Вечерами я сижу на веранде с чашкой капучино и слушаю, как ветер шуршит в кронах деревьев, нашептывая тайны прошлого.

Сам дом – тоже кусочек ожившей истории. Иногда кажется, что его построили в те же времена, что и баварские замки. В ресторане на первом этаже висит множество фотографий. Один мужчина на фото – просто копия Людвига Баварского. Я бы так хотела показать его вам. Может, кто-то специально пошутил, изображая короля? Ну или прошлое действительно умеет возвращаться, если его позвать. Вопрос в том, стоит ли?

Конференция идет непросто. Так много информации и документов, что просто не укладывается в голове. Но разве я не этого хотела, отправляясь в командировку, чтобы развеять грустные мысли после прощания с бабушкой? Впрочем, Илиас мне очень помог. Он взял часть бумаг на себя. Илиас говорит, что среди них есть старые баварские архивы. Даже удивительно. Надеюсь, он придумает, как осветить те любопытнейшие события. Это будет сенсация.

Сейчас допишу и пойду прогуляюсь до озера. Здесь ведь совсем рядом часовня в память о Людвиге. Минут десять бодрым шагом. Очень живописное место для размышлений. А рядом памятная стела. Даты почти стерлись. И, чтобы удостовериться в их подлинности, мне пришлось ощупать надпись. Представляешь, как занятно я смотрелась со стороны? Нет, такие манипуляции лучше всего проводить ночью, при свете луны, а не вспышек фотокамер ошалелых туристов. Впрочем, ты же знаешь, опасности и простой человеческий стыд меня редко спасали от безумств. Я рада, что Леа пошла в тебя.

А еще на днях я была в Нойшванштайне. Да. Снова. Помнишь, Леа боялась большого горельефа с лебедем? Я внимательно изучила его и, кажется, поняла, что за секрет открыл нашей дочери тот таинственный незнакомец. И да, ты тогда был прав, брошь слишком дорогая, чтобы надевать ее на ребенка. Прости, что упрямилась и признаюсь в этом только сейчас.

Если успею – в этот раз график действительно напряженный – съезжу в Линдерхоф. Билет в сам замок вряд ли раздобуду, но погулять по парку и зайти в грот Венеры бесценно. Помнишь, как мы слушали там мелодию Вагнера? Жаль, что вход рано закрывается. Так бы хотелось вечерней прогулки под звездами с погружением в атмосферу сказки.

В общем, не волнуйтесь за меня. Все со мной хорошо. Хоть иногда и возникает ощущение, что я застряла где-то между прошлым и настоящим.

Берегите себя. Передавайте привет Карле. Я рада, что она у нас есть.

С любовью, Ваша Элиза

Леа перечитывала письмо несколько раз. На первый взгляд – действительно ничего необычного. Письмо как письмо, вполне в духе мамы. Если бы Леа не вспомнила про незнакомца и тайник, она ни за что не придала бы значения упоминанию броши и горельефа. Но теперь эти строчки обретали новый смысл.

Раз Элиза так ненавязчиво обозначила место, известное им двоим, не скрывает ли текст другие секреты? В любом случае нужно проверить, реально ли все это или просто воображение разыгралось. Эффекта Манделы[33] никто не отменял, и полагаться только на детскую память рискованно.

Леа взяла телефон и, с трудом отыскав номер Райнера в списке контактов – этот шутник вбил себя под именем «Любимый супруг», – нажала на кнопку вызова. Несколько гудков, и наконец в трубке зазвучал непривычно вымотанный и бесцветный голос Фаста:

– Леа? Все в порядке?

– Относительно, – она попыталась говорить ровно. – Ты еще в госпитале?

– Да. Только что говорил с дежурной медсестрой, но толку мало. Вильгельм, похоже, успел тут побывать и всех конкретно запугал. Мне с ним встретиться не удалось. А сотрудники на любой вопрос «безутешного ученика» в духе «как же так вышло?» пытались накормить меня успокоительными и всучить адрес специалиста по психологической поддержке. Единственное, что узнал: смерть Штайна оформили как несчастный случай. Но это, если честно, только подтверждает подозрения Вилли. А у тебя какие новости? Поговорила с отцом?

– Да. Он переслал мне письмо от мамы, отправленное накануне ее гибели, – сказала Леа, понижая голос. – Райнер, мне кажется… – Она запнулась и заговорила почти шепотом: – Думаю, она знала, что за ней следят. И я кое-что вспомнила. В письме есть намеки на тайник в Нойшванштайне.

– Что ты хочешь сказать? – насторожился Фаст.

– Возможно, мою маму тоже убили из-за этих бумаг. Как и профессора Штайна! В письме упоминается, что он помогал их разбирать. Может, Штайн вернул их обратно в тайник? Надо проверить!

На другом конце провода повисла короткая пауза.

– Леа, может, я сейчас глупость скажу, – осторожно произнес Райнер, – но ты уверена, что не пытаешься притянуть факты за уши? Вильгельм мастерски переключил наше внимание со скорби на бурную деятельность. Но убийства из-за секретных документов… это слишком похоже на дешевый роман.

– Эй, незнакомец на том конце трубки, куда ты дел Райнера?! – нервно хихикнула Леа. Усталый голос Фаста ее беспокоил. Неужели его и правда опоили успокоительным?

– Ха-ха, очень смешно, – невесело вздохнул мужчина. – Хорошо, принцесса, что ты предлагаешь?

– Не ждать до утра, – заявила Леа, чувствуя, как решимость побеждает страх. – Мы должны проверить замок сегодня!

В трубке послышался резкий скрежет и стук. Леа похолодела: он что, за рулем? Только бы в дерево не въехал!

– Ну и задачки ты задаешь, принцесса Лея, – наконец выдохнул Райнер с обреченной усмешкой. – Ладно, попробую звякнуть нашему приятелю Тоби, может, он сегодня дежурит. Собирайся. Заеду за тобой минут через сорок.

Положив трубку, Леа поежилась. Общение с Райнером явно дурно сказывалось на ее хваленой сдержанности. С другой стороны, если маму и Штайна действительно убили, преступник должен быть наказан.

Что ж, у нее есть сорок минут, чтобы разыскать этот чертов спортивный костюм!

Глава 12

Сумрак над Нойшванштайном

12 июня 1886 года

Берг,