Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

- Пожалуйста, быстро пройди через приемный зал и коридоры, не останавливаясь. Просто следуй за мной в сад.

В сад? И что я там буду делать? Яблоки собирать? Газон стричь? Странно. И почему нельзя останавливаться?

Сэмми тихо фыркнула, но послушно потрусила за новой начальницей. После залитой светом приемной они пошли по гнетуще узкому коридору, который показался Сэмми бесконечным.

Только когда Ева Латтайер открыла большую дверь на веранду и вышла, девушка наконец осмелилась выдохнуть. Сад встретил ее долгожданным простором, который омрачался лишь тем, что бесчисленные каменные совы и жутковатые амурчики пялились с пьедесталов. Прямо перед Сэмми стоял каменный бассейн, фонтан в котором, скорее всего, не работал уже много лет. Вид затхлой, заросшей мхом воды говорил сам за себя.

Ева Латтайер молча пересекла огромный газон и направилась к ветхому садовому домику. Дойдя до двери, она впервые снова обернулась к Сэмми:

- Здесь ты будешь жить, дитя мое. Пойми, сейчас я не хочу, чтобы ты жила со мной под одной крышей. Мы почти не знаем друг друга, а у меня, старой женщины, есть некоторые, скажем так, памятные привычки, так что я считаю, нам лучше встречаться только за едой в моем доме.

Я должна спать в сарае? Ну и ладно. Главное - крыша над головой. Уже роскошь, - подумала Сэмми.

Она кивнула:

- Без проблем. У меня и похуже жилье бывало.

Вместо ответа Ева Латтайер вставила ржавый ключ в проржавевший замок. Сэмми ожидала увидеть внутри старой беседки мебель, накрытую простынями, пыль и паутину. Насколько же сильнее было ее удивление, когда она оказалась в уютно обставленной гостевой квартире. На кровати белели свежие простыни. На тумбочке - бутылка минеральной воды и тарелка с фруктами. Уютное кресло с подголовником, эффектно подсвеченное торшером, стояло в углу рядом с камином. Картину дополняли маленький белый столик, дорогой на вид деревянный стул того же цвета и стильный небольшой шкаф. Единственная дверь в комнате вела, судя по всему, в маленькую, но функциональную ванную.

- Как видишь, здесь есть все необходимое. Пластиковые пакеты со своей одеждой, пожалуйста, выставь за дверь - они тебе больше не понадобятся. Тот, кто работает на меня, носит подобающую одежду. Найдешь все необходимое в шкафу в достаточном количестве. Также в одном из нижних ящиков найдешь немного литературы. Прошу тебя в ближайшие дни добросовестно ее изучить - она подготовит тебя к новой работе. Так что у тебя не будет времени скучать по телевизору или радио. Такие устройства тут в любом случае не жалуют.

Такие устройства тут в любом случае не жалуют, - передразнила Сэмми старуху про себя. - Да она совсем чокнутая!

Вслух же она сказала:

- Ладно, поняла. Что-нибудь еще нужно знать?

- Все остальное мы обсудим за ужином. Встречаемся ровно в семь в гостиной. Прошу тебя перед этим привести себя в порядок и переодеться. Ты увидишь, здесь принят простой, но элегантный дресс-код. Будь вовремя у двери веранды, тебя встретят и проводят к столу. А теперь, Саманта: добро пожаловать к нам!

К нам? Разве старуха не говорила, что живет здесь одна?

Но Ева Латтайер уже повернулась уходить, так что Сэмми проглотила жгучие вопросы и крикнула вслед лишь:

- Большое спасибо!

Старая дама небрежно махнула рукой, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась, и Сэмми осталась одна.

Несколько секунд она просто стояла, опустив плечи и задумчиво глядя вдаль, затем со вздохом рухнула на кровать.

Кровать! Боже мой, не верится, я действительно лежу на настоящей кровати! Когда это было в последний раз?

Расшалившись, девушка вскочила на матрас и запрыгала, как на батуте. Ее тусклые немытые волосы разлетались в стороны.

Она замерла, когда взгляд упал на картины на стенах. Все без исключения - черно-белые, на них был изображен маленький мальчик лет пяти с темными кудрями. То с плюшевым мишкой в руках, то неуверенно улыбающийся в камеру на маленьком велосипеде... Старые фотографии господствовали в маленькой комнате. Сэмми в один прыжок соскочила с кровати и встала прямо перед одной из них.

Снова внутри у нее похолодело, и необъяснимое мрачное предчувствие овладело ею. Она невольно вздрогнула, словно попала под проливной дождь, и начала растирать ладонями предплечья, чтобы согреться.

Пожалуй, мне нужен душ! Посмотрим, сколько я выдержу под горячей струей, пока не стану похожа на омара. Красота!

Когда Сэмми вернулась из ванной, ее взгляд упал на маленький механический будильник на тумбочке. Без двадцати семь! Если она хочет явиться к ужину более-менее прилично, нужно торопиться. Она поспешно открыла шкаф и несколько секунд не могла понять, что там преобладает только один цвет: черный.

Ох, отлично! Меня и тут нарядят как на похороны? Что за фигня?

Она лихорадочно брала в руки одну вещь за другой, проводила по ткани пальцами и разочарованно мотала головой. Все без исключения, что висело на плечиках, было старомодными длинными платьями - такими же, как у Евы Латтайер.

Это шутка, да? Здесь нет ни брюк, ни футболок? Что за бред?

Как ни старалась Сэмми, она нашла лишь дюжину черных элегантных платьев и несколько длинных белых ночных рубашек.

В ярости она швырнула одно из платьев на пол и вызывающе скрестила руки на груди.

Да ни за что я эту дрянь напялю!

Сэмми начала поднимать с пола свою старую грязную одежду. И только она собралась натянуть засаленную футболку, как раздался голос Евы Латтайер - громкий, требовательный, заполнивший собой все помещение:

- Даже не думай надевать свою уличную одежду. Если хочешь сидеть со мной за одним столом и чтобы наше дальнейшее сотрудничество увенчалось успехом, ты сделаешь то, что я требую. Надень одно из платьев из шкафа. И не забудь пальто. Жду тебя вовремя.

Сэмми испуганно выронила футболку и огляделась в поисках динамиков или чего-то подобного. Безуспешно. В панике она схватила с пола свои жалкие пожитки и рванула дверь наружу. Издав сдавленный вопль, тут же отшатнулась назад.

Перед ней стояла женщина, чей возраст можно было угадать разве что по редким седым волосам. Два косящих глаза таращились на Сэмми из странно смещенных глазниц. Уголки рта асимметрично свисали вниз. Обнаженные в мрачной улыбке покрытые пятнами зубы торчали в разные стороны и маслянисто блестели. Кожа женщины была усеяна отвратительными лишаями, и от нее исходил мерзкий запах.

- Семь часов, - проворковало существо, и Сэмми в лицо ударило облако гнилостного дыхания.

Она смогла лишь беспомощно поднять руки, после чего из последних сил захлопнула дверь.

Трясясь,