Мясо 3: Совершенно новые истории из мира боли и безумия - Торстен Экстер

Что, черт возьми, это было? Куда я попала? И чего хотело от меня это чудовище? Откуда оно взялось? Кто это?

Мысли Сэмми заметались. Как в трансе она подошла к шкафу, наугад взяла одно из платьев и натянула его. От трусов, прикрывающих бедра, и допотопного лифчика она отказалась. С досадой она поняла, что ей страшно. Даже очень страшно.

Сэмми расправила плечи, скользнула в черные простые полуботинки и накинула черное пальто на меху, которое висело на вешалке у двери.

Зимнее пальто в разгар лета! - подумала она, вышла из домика и зашагала по газону. Шаги замедлялись по мере того, как она замечала, что жуткая особа, с которой она только что познакомилась, уже ждет ее у двери веранды. Пот прошиб Сэмми не только из-за зимнего пальто. Медленно она подошла к странной женщине и очень долго поднималась по трем ступеням. Когда Сэмми оказалась перед этой явно изуродованной женщиной, та проворно схватила ее за руку, похлопала по тыльной стороне ладони и потащила за собой.

Уже в коридоре Сэмми почувствовала холод. Когда странная женщина вместе с ней вошла в столовую, Сэмми передернула плечами. Почему здесь так холодно? Как в склепе.

Но времени на размышления не осталось - она услышала голос Евы Латтайер:

- Закрой, пожалуйста, дверь и подойди. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Сэмми нерешительно направилась к торцу стола, где сидела старая дама. Рядом с ней, бледный и с полупрозрачной кожей, сидел маленький мальчик со странно редкими темными волосами. Когда Сэмми медленно приблизилась, она услышала голос старухи, будто издалека:

- Саманта, это мой сын Натан. Я хочу, чтобы ты его поприветствовала. Только, пожалуйста, не прикасайся к нему - ему это уже не очень полезно.

Кровь зашумела в ушах Сэмми, когда она остановилась перед мальчиком в инвалидной коляске, и ей пришлось ухватиться за спинку соседнего стула, чтобы не упасть в обморок. То, что сидело в этом кресле, когда-то могло быть веселым живым ребенком. Теперь это было по большей части просто мертвецом. И, вероятно, уже очень давно. Лицо было покрыто изящной восковой маской, законсервированное на вечность. Мертвые, ввалившиеся глаза застыли, глядя в никуда. Руки скрюченные, серые, неподвижно лежали на подлокотниках. Чуткий нос Сэмми, несмотря на холод, уловил: в комнате витал запах разложения. Хотела она того или нет, к горлу подступила тошнота.

- Да, поначалу так бывает, моя дорогая. Не беспокойся, ты быстро привыкнешь. К тому же Натан разделяет с нами не все трапезы. Не так ли, Натан?

И Сэмми едва не зашлась в истерическом хохоте, когда поняла, что старуха действительно ждет ответа.

Повинуясь жесту Евы Латтайер девушка села, но старалась почти не отрывать глаз от тарелки.

Уродливое существо, которого Сэмми все еще боялась, положило ей на тарелку мясо.

- Да, кстати, Саманта. Это моя дочь Эльвира. К сожалению, не лучшее из того, что мне удалось создать в этой жизни, и из-за некоторых обстоятельств она, к сожалению, не обладает ни полным умственным, ни внешним совершенством.

Сэмми смогла лишь молча кивнуть. Она отчаянно боролась с накатывающей истерикой. Еда при таких обстоятельствах была немыслима, поэтому она резала мясо на мелкие кусочки и двигала их по тарелке - лишь бы только чем-то занять руки. Ева Латтайер снисходительно улыбнулась.

Сэмми снова пришлось бороться с тошнотой, когда старуха как ни в чем не бывало принялась разговаривать с сыном. Не получая ответов, она делала вид, что все в порядке, и продолжала неестественно весело тараторить. И когда Сэмми уже показалось, что она не выдержит за столом ни секунды, Ева Латтайер подала знак вставать.

- Саманта, ты можешь помочь Эльвире подготовить Натана ко сну. Уложу я его сама, как каждый вечер.

Если я буду еще хоть минуту смотреть на этот разлагающийся труп ребенка, а тем более прикасаться к нему, меня вывернет так, что я уделаю весь пол! Что здесь за безумие? Мне нужно отсюда сматываться, и побыстрее.

Возможности сбежать у Сэмми не было, потому что Эльвира, дебильно улыбаясь, уже схватила ее за руку и потащила к инвалидному креслу. Стиснув зубы от омерзения и дыша ртом, чтобы не вдыхать смрад, Сэмми покатила коляску с останками Натана за Эльвирой. У старого грузового лифта жуткая дочь семейства показала ей, что Натана нужно задвинуть в лифт. Сама же Сэмми должна была спуститься с Эльвирой по лестнице.

В подвале виллы снова потянулись бесконечные коридоры, беленые и залитые холодным светом неоновых ламп. Здесь, внизу, было еще холоднее, чем в гостиной. Сэмми немного потеряла ориентацию. Где я? Это у них тут что, целый подземный бункер? И что дальше?

Эльвира остановилась перед герметичной дверью, открыла ее с помощью электронной панели доступа, вмонтированной в стену, и приказала Сэмми вкатить Натана в комнату за дверью.

У девушки перехватило дыхание от открывшегося зрелища.

Десять старомодных белых металлических кроватей выстроились вдоль стены, пять слева, пять справа. Посередине комнаты висела голая лампочка и тускло освещала деревянный стол под ней. Перед каждой кроватью стоял ребенок возраста Натана, бледный, в серо-голубой полосатой пижаме, с расширенными от ужаса глазами.

Эльвира велела Сэмми закатить Натана дальше в комнату. Затем она повелительно кивнула детям.

К изумлению Сэмми, мальчики и девочки послушно выстроились в шеренгу, и один особенно запуганный мальчик начал кланяться Натану, а затем сделал вид, что целует его мертвую набальзамированную руку.

Тошнота Сэмми усилилась. Она сделала шаг к мальчику, но заколебалась, оглянулась на Эльвиру - хотела получить ответы на вопросы, роившиеся в голове. Эльвира предостерегающе подняла указательный палец, но, прежде чем она успела что-то сказать, Сэмми уже обратилась к мальчику:

- Какого черта ты творишь? Прекрати! На хрена ты целуешь ему руку? Он же мертвый, твою мать. Это отвратительно. И ты не обязан это делать, если не хочешь.

Мальчик не отреагировал. Он лишь долго и пристально посмотрел на Сэмми, после чего, опустив плечи, отошел в сторону, уступая место девочке за ним. Тут самообладание Сэмми окончательно лопнуло. Несколькими энергичными шагами она оказалась рядом с коляской Натана и решила любой ценой помешать детям целовать руку трупу. Она схватила девочку за запястье, притянула к себе.

- Зачем вы это делаете? Пожалуйста, не надо. Кто говорит, что вы должны это делать? Латтайер? Да ответь же ты мне наконец!

Девочка только молча покачала головой, слеза скатилась по ее лицу. Она вывернулась из захвата