Смерть тебя помнит - Юлия Макс

силой жнеца и примкнувшая к святым за деяния свои, за очищение огнем, за невинность и доброту? Химера? Какой силой она могла обладать и обладала ли вообще? Ангелов делала смертными, а демонам возвращала людские чувства – это все, или было в ней что-то еще?

– Без понятия, – ответил Аластер. – Возможно, ты объединила в себе силы и тех и других. А может, недостатки и тех и других. Или вообще одна сила взаимно исключила другую. Однако я знаю, у кого спросить. И мы отправимся к нему сегодня же ночью.

Глава 11

Vita mutatur, non tollitur.

Жизнь меняется, но не исчезает.

«Пражский трдельник»

«Представители администраций районов Праги-5 и Праги-2 сообщили о массовой гибели деревьев в Гавличковых и Летенских садах. Признаков отравления почвы пока не выявлено, но расследование продолжается. Сотрудники ботанического сада Праги также объявили о временном закрытии Тройского сада и оранжереи для посетителей, чтобы установить причины этого тревожного явления.

К другим новостям: вчера после длительного ремонта знаменитые орлои вновь запустили. Но сегодня в сети появилось видео со Староместской площади, на котором видно, что часы идут в обратном направлении. Многочисленные комментаторы сходятся во мнении, что это обратный отсчет до великой беды, готовой обрушиться на Чехию.

Держим руку на пульсе новостей.

Ваш Эл Вода».

Софи

«Дочь жнеца и священника. Как это может быть реальностью? Хотя, почему нет, ведь я воскресла, статуи ожили, а напротив меня стоит демон сделок», – размышляла Софи.

Окна его номера выходили на реку Инн и набережную. За ними виднелась горная корона, частично занавешенная туманом, как театральными кулисами.

– К кому мы отправимся?

Задумавшись, Аластер недовольно хмурил лоб. Софи кусала нижнюю губу изнутри, испытывая множество эмоций, главной из которых был гнев.

Гнев на Роули. Он был виновен в ее бедах, но лишь отчасти. Гнев на себя, на ситуацию, из которой она не видела выхода. Это именно она корень всего, что приключилось с семьей. Ей хотелось кричать.

Мертвая.

Она мертвая.

Даже ее фамилия говорила об этом. Она не должна была родиться, поэтому случился пожар, поэтому бабушка и дедушка умерли.

Это

Все

Из-за

Нее.

Когда Роули отвернулся к окну, Софи погладила бледную чистую кожу рук, которую все годы пересекали уродливые шрамы. Их больше не было, но она ощущала их внутри, на своей душе, на своем сердце, в своих мыслях.

– Мы отправимся к старому знакомому, но не сейчас. Так что – одевайся. У нас есть время прогуляться по городу.

Как же он ее злил. И зачем, скажите все святые, она его вчера обняла? Софи отошла от него на пару шагов, заметив, что каким-то образом они стояли слишком близко друг к другу.

– Прогуляться? Ты не забыл, что нас ищут?!

Роули деловито закатал правый рукав отцовской рубашки, потом левый и ответил:

– Не забыл. Так надо.

Она посмотрела на воспаленный сигил на его руке, и тут же отвела взгляд. Софи развернулась, чтобы пойти в номер к черной свите, но Роули в спину задал вопрос, которого она подсознательно боялась.

– Тебя могут узнать в Инсбруке?

Не поворачивая головы, Софи на выдохе произнесла:

– Шанс почти нулевой. Я иначе выгляжу, вроде я и не я. Ну и в центральной части города навряд ли встретится кто-то из моих бывших знакомых.

– А друзья?

Софи проглотила горький ком в горле и дернула уголком губ:

– Близких друзей у меня не было.

Она направилась в номер к свите, и при мысли о них на лице Софи мелькнула слабая улыбка. Она снова посмотрела на бледную кожу рук. Может, шрамы были не уродством? Может, они служили доспехами для ее души? Шрамы стали лакмусовой бумагой для определения людей, ведь Софи сразу понимала, кто есть кто лишь по тому, как они реагировали на несовершенство ее кожи.

Зайдя в номер, Софи облегченно выдохнула. Абраксас ушел, а Дагмар что-то выуживала из шелестящих пакетов, которых не было, когда она поднималась к Роули.

– Что он сказал?

– Что я неведомый зверь, – скривилась Софи. – И что мы идем гулять по городу.

– Выглядишь неплохо, несмотря на все, что случилось, – заметила Дагмар, оторвавшись от своего занятия.

Софи не чувствовала себя даже сносно, но говорить об этом не стала. Покушения, охота и откровение Роули, от которого ее до сих пор трясло от злости. В любое другое время она бы свихнулась от всего происходящего, но Софи на удивление хорошо держалась. Возможно, этому способствовала близость родного дома. Они с отцом перед смертью так и не доехали до Инсбрука. У Софи появилось чувство, что она выполнила важное дело, вновь появившись здесь.

Важным было и то, что Мортем наконец узнала, кто она, и искать подробности о ее силе станет легче. Где-то глубоко внутри Софи уже приняла то, что является энсиа, и мир, в котором она жила до этого, словно слепая, теперь обрел четкость. Мортем не радовало наличие в нем всяких мистических чудовищ и то, что ангелы оказались еще теми засранцами, похлеще демонов. Однако ее успокаивало присутствие черной свиты, к которой Софи как-то незаметно привязалась. Она смотрела на запястье с тремя полосами и не понимала, почему их так и осталось три, если Цейн умер.

– Тебе тоже все равно, что Цейн умер?

Дагмар ответила насмешливым взглядом и поучительно заметила, оставив вещи на кровати.

– Когда ты уже поймешь, что мы не люди? Мы демоны. Не ищи в нас сочувствия, не пытайся даже. – Дагмар показала на кровать: – Вот. Выбери и одевайся.

Она разложила теплое бежевое пальто, длинный тонкий ярко-желтый пуховик на выбор и добавила к ним водолазку из шерсти и брюки.

«Интересно, она специально купила желтый, чтобы легко найти меня в толпе?» – подумала Софи и накинула пальто, а шею обернула теплым шарфом. Дагмар в черной короткой куртке уже ждала возле выхода, как и Роули, облаченный в стильное черное пальто. Глаза, как обычно на людях, он спрятал под круглыми солнцезащитными очками, хотя Софи могла поклясться, что видела, как Аластер создавал иллюзию, и зрачки выглядели обычными.

Отец часто говорил, что пути Господни неисповедимы. То же самое Софи могла сказать о демонах, ангелах и остальных тварях. Она не знала, какой дорогой