Беспокойное хозяйство - Елена Ликина

Морщась и вздрагивая, Дуня позволила кикиморе себя одеть.

В зеркало смотреть она не планировала, но Марыська настояла.

— Полюбуйся, хозяюшка! Для всех ты теперь такая!

Дуня нехотя подчинилась — и зажмурилась.

Приоткрыла один глаз, потом другой. И… тихо рассмеялась.

В безупречном длинном платье с блестящим серебряным шитьем по подолу и рукавам стояла жуткая образина! Платье точь-в-точь повторяло то, которое отнесли на обмен русалке. Но на этом совпадения не заканчивались.

У смотрящего на Дуню отражения были ее коса, ее рост и ее телосложение. Отличались от оригинала лишь выглядывающие из рукавов руки, шея и лицо. Темная кожа растрескалась как старая древесная кора. Нос выпятился сизым бугром, с черной пуговицы-бородавки свисал длинный жесткий волос. На подбородке щетинилась рваная борода, за топорщащимися щеткой бровями почти не видно было крошечных пронзительных глаз.

— Ну, как тебе впечатление? Оценила? — Марыська осталась довольна Дуниной реакцией. — Ты, главное, не сердись, когда насмешничать начнут. Ради такого дела можно и потерпеть.

— Только бы сам не разглядел скрытое! — Звездочка принялась оправлять складки на платье.

— Сам может… — нехотя согласилась коза. — Да только будет поздно.

— Может? Но как же? Ведь говорили… — у Дуни подогнулись колени. И замутило от неприятной посасывающей желудок пустоты.

— Ты справишься, хозяюшка! — Марыська повела ее во двор. — Главное, как пройдешь мимо самого — сразу смешайся с остальными отбракованными и не жди ничего, улетай! Соломония ведь тоже может заподозрить. Потому сразу высвистывай неугомонника — и домой!

«Заподозрить… заподозрить…» — Дуня почти не слышала козу. Влажный длинный подол хлестал по ногам, по спине текли редкие холодные струйки. Платье словно отторгало ее. Дуня ощущала себя неуклюжей и неловкой.

— Терпи, хозяюшка! Платье особенное. Русалке без воды нельзя. Вот оно и не сохнет. Будет холодно — тоже терпи. Нельзя тебе тепло вызывать. Ежели платье высохнет — оморок спадет!

Несмотря на то, что успело стемнеть, помощники завели Дуню за дом.

Взволнованная Звездочка в последний раз оправила платье. Поликарп Иваныч вручил свистульку.

— Подуй, хозяюшка. Только не с разгону!

Деревянная птичка едва не выпала из непослушных пальцев.

— Сперва подумай о том, чего желаешь. хозяюшка!

Я не желаю! Мне приходится…

Дуня с усилием заставила себя произнести нужные слова:

— Отнеси меня на отбор к самому!..

Потом поднесла птичку к губам, дохнула в дырочку-хвостик.

Тихий тоскливый звук робко прошелестел в воздухе, и в ту же минуту сильные руки вцепились в талию!

Последовал резкий рывок!

Земля стремительно начала отдаляться!

Дуня захлебнула холодного воздуха, закашлялась. Подол платья раздулся колоколом, в ушах засвистел поднявшийся ветер.

— Лучше бы я взяла ступу… — только и успела подумать Дуня, и камнем понеслась вниз.

Несмотря на резкие виражи, приземлилась она мягко — неугомонник лихо притормозил возле самой земли, бережно опустил и, крутанув на прощание, испарился.

Оглушенная полетом Дуня сначала услышала голоса, а потом уже увидела выстроившуюся перед покосившейся сараюшкой очередь из десяти ведьм.

— Так мало! — подумала с тоской, и в это время на поляну спланировало еще несколько новоприбывших кандидаток.

Все быстро пристроились в конце очереди. И Дуня тоже подошла, спросила размалеванную под готическую диву тётку в черном про отбор. Получив в ответ презрительный взгляд и кивок, молча встала за ней.

Кандидатки в невесты в основном были молодые и симпатичные, издержки профессии еще не успели оставить специфического отпечатка на их внешности.

Дуня выделялась на их фоне белым безобразным пятном. И старалась не обращать внимания на кривые ухмылки и насмешливые перешептывания.

Очередь постепенно увеличивалась. Ведьмы приветствовали друг друга, делились сплетнями, обсуждали наряды. Ровный неумолкающий гул напоминал жужжание пчел. И Дуня не к месту подумала, что надо бы узнать у Миньки как поживает его рой.

Парочка ведьм попыталась с ней заговорить, но Дуня отвечала кратко и неохотно, и ее оставили в покое.

— А платье-то белое напялила, уродища! — зашептались сзади. — Думает, цвет рожу затмит? Как можно было такой приглашение отправить?

— Для контраста! Точно для контраста! Мы на ее фоне выигрышнее смотримся! Соломония любит так пошутить.

— Но какая самоуверенность! Выбрать себе платье в цвет наряда невесты! Расшить серебром! Пустить по подолу месяц и звезды!

— Хоть так себя приукрасить! Рожа-то совсем на бок съехала. Откуда она, интересно? Не с дальних ли хуторов?

Остальные кандидатки были одеты в черные платья. И у каждой в руках Дуня увидела наперстянку. У кого-то стебель был подлиннее, у кого-то — покороче. Шапочки цветов тоже различались от мелких и редких до более крупных, густо лепившихся друг к другу.

Моя была самая красивая! — невольно отметила Дуня.

Почему цветы разные? Может в этом скрыт какой-то смысл? Коварная задумка Соломонии?

— Главной на отборе не будет! — возбужденный шепот отвлек Дуню от мыслей о наперстянке.

— Говорят, у нее очередная любовь! Нашла себе молодого, горячего!

— Подумаешь, любовь. Если не явится — сам ей это припомнит!

— Сколько у нее тех любовей уже было?

— А тебе не все-равно?

И зашептало, заволновалось:

— Брехня и сплетни! Когда Соломония отбор пропускала?

— Никогда! Может, опоздает?

— Обычно снаружи торчит. Осматривает! Ощупывает! Забыла?

— Я первый раз…

— А… Я уже в пятый. Последний. Ведьме можно до пяти раз пробоваться.

— Если первый раз не выбрали — чего ждать?

— Тебе точно нечего!

— На себя посмотри!

— Я и без того знаю, как выгляжу! Притирания делала, волосы растила! Пиявок глотала. Уксус пила для белизны. Сама не напрашивалась! Соломония мне приглашение прислала!

— Здесь без приглашения нечего ловить… — хохотнула подошедшая сзади толстая баба в возрасте.

— И ты здесь, Бородавка?

— А чем я хуже? — Бородавка задрала подол и продемонстрировала всем загнутый кренделем волосатый хвост с черной лентой на конце. — Прошлый раз, говорят, сам невесту по хвостам выбирал! Лицо то можно себе начаровать. А хвост только у истинной ведьмы бывает.

— По хвосту, — заохали впереди. — Это нечестно! Как же! Мы не знали!..

— Ти-хА! — шикнула проходившая мимо ведьма. — Сейчас немоту нашлю!

Дуня вспомнила, что видела ее в свите Соломонии. Неужели то, что говорят — правда? И Соломонии здесь нет⁇

Очередь притихла, но почти сразу завела снова:

— По хвосту будет выбирать! Он истинных любит!

— Точно! Точно! А я как знала! Приготовилась!

— По хвосту, по хвосту!

Дуня испуганно принялась себя ощупывать. Хвоста у нее отродясь не водилось, но вдруг платье русалки покажет другое⁇

— Чего встала? Проходи! — сзади больно толкнули в спину.

Очередь успела продвинуться.

Дуня поспешно переступила подгнивший порожек сарая и оказалась в длинном узком тоннеле!

К каменным стенам крепились горящие факелы, чад волнами плавал над головами. Очередь из страждущих длинной лентой вилась впереди, и где-то далеко-далеко небольшой точкой маячило яркое красное пятно кресла-трона и восседающая