Водяной 7 - Константин Паули

— А ты считаешь, будет иначе? — задал я встречный вопрос.

— Погоди, Вадим, притормози ход своих мыслей. Где мой телефон? Ты не брал?

— Нет, в кабинете, наверное, где-то. Я не трогал.

Давлет Марксович развернулся и побрёл в свой кабинет. Окинув взглядом масштаб учинённого там разгрома, он горестно вздохнул.

— Это всё взрыв наделал? — тоскливо протянул он, разглядывая хаос. — Беда нам от всех этих технологий. От удара током спаслись, от ковида увернулись, так газ догнал. То ли дело раньше, дровами топили, и никаких тебе взрывов.

— Угу, только сажа в дымоходах тоже взрывалась. И запросто сгорали целыми семьями, — со знанием дела возразил я. — Никогда спокойных времён не было, Давлет Марксович. Брехня всё это.

Но фельдшер уже не слушал мою философию. Порывшись за приоткрытой дверцей покосившегося шкафа, он достал свой мобильник, ткнул пальцем в экран и приложил трубку к уху.

— Алексей Павлович, привет! — бодро заговорил он. — Вопрос есть по твоему профилю. Скажи-ка, тут у моего коллеги того… газ рванул. Нет, не сильно, так, чайник погнуло, а в остальном обделался лёгким испугом… А я как сказал? Ну, в общем, дело не в испуге. Ты мне главное скажи, он обязан пожарных вызывать? Обязан? Вот, и я ему то же самое говорю!

Давлет бросил на меня победный взгляд.

— А что ему за это будет? — продолжил он всё тем же уверенным тоном. — Да? Как ты сказал? Какой штраф?.. А в сумме? От восьмидесяти до ста тысяч? Для должностного лица⁈

Голос фельдшера дрогнул. Спесь слетела с него в одну секунду.

— Гм… Да какое он должностное лицо, Лёш, он глубоко несчастное лицо без казённого чайника… Нет-нет, Алексей, это вообще не в нашем районе! Он ко мне просто как к старшему товарищу за советом обратился. Ой, всё, не могу больше говорить. Тут пациентка с чирьем на ягодице пришла, крайне сложный случай!

Давлет поспешно отнял телефон от уха и сбросил вызов.

В его глазах читалась напряжённая работа мысли.

— Слушай, Вадим… говорят, не нужно вовсе никого вызывать. Лишнее это, серьёзных людей по пустякам отвлекать. Ничего же не горит, верно? — примирительно забормотал он, даже не замечая, как слово в слово повторяет мою недавнюю аргументацию.

— Именно так, Давлет Марксович, — спокойно кивнул я. — А что касается разрушений… Я считаю, что мы, колдухинцы, должны помогать друг другу.

— Ты это к чему? — не понял фельдшер.

Вместо ответа настала моя очередь доставать телефон.

— Привет, Виктор, — бросил я в трубку, едва прервались гудки. — Репетируешь? Сворачивайся. Бери инструменты, тачку, все стройматериалы, что остались, и топай в медпункт. Да, дядю Толю тоже захвати, куда ж без него. Бери-бери! Как болеть, так вы все к Давлету бежите. Всё, жду. Срочно!

Я сбросил вызов и тут же нашёл в контактах Гайка.

— Гайк Арменович, дорогой, у тебя сейчас какие бригады простаивают? Штукатуры? Идеально. Есть срочное общественно опасное… тьфу, то есть полезное дело! Бери всех и тащи в медпункт. И материалы захвати. Какие? Все! Краску, саморезы, сухие смеси. Что случилось? Медицина, Гайк Арменович, остро нуждается в реанимации. Давлет нас столько раз выручал, давай теперь мы его спасём.

Следом я вызвонил бригаду сербов, удачно совпало, что у них сегодня был выходной, и они скучали в общежитии. Затем набрал Осоедова.

— Антон Александрович, ну я тебя по-человечески прошу! Ты же, когда последствия своей драки с Михалычем тут зашивал, просил лишних вопросов не задавать? Вот и я тебя прошу, не спрашивай, бери инструмент и приходи.

Каким-то чудом удалось завернуть к медпункту даже Котлярова, чей внедорожник очень кстати проезжал мимо. Причём я настоятельно попросил его поработать руками лично, без привлечения его работяг.

Спустя полчаса тихий сельский медпункт напоминал растревоженный муравейник. Человек двадцать с рвением наводили порядок: кто-то восстанавливал вздыбленные половицы, а кто-то их сразу же выравнивал электрическим рубанком, кто-то отбивал закопчённую штукатурку, чтобы тут же нанести свежий слой. В воздухе повисла смесь запахов свежей краски, древесной стружки и строительной пыли. Кипела работа над дверными блоками и выбитыми окнами.

Естественно, среди пришедших на этот субботник моментально разлетелась единственно верная версия событий: рванул газ, и надо срочно замести следы, чтобы нашему Марксовичу штраф не впаяли. Сама идея спасти своего фельдшера от государственной машины сплотила суровых мужчин почище любой национальной идеи. Люди взялись за шпатели и рубанки с такой утроенной энергией, будто восстанавливали Брестскую крепость.

Михалыч привёз триммер и выкосил всю прилегающую территорию, после чего взялся за покраску забора. Причём кисточкой он махал бок о бок с мрачным Осоедовым, тем самым, с которым они чуть больше месяца назад самозабвенно били друг другу лица.

Гайк оперативно нашёл на складе подходящие по размеру окна взамен выбитых, и его бригада со сноровкой спецназа вставила их. Котляров и вовсе совершил марш-бросок до райцентра, откуда привёз целую машину добра: новые двери, пару крепких столов, яркие светодиодные люстры, рольставни на замену покорёженным решёткам, плотные голубые рулонные шторы в кабинет и, как вишенку на торте, компактное ортопедическое кресло лично для Давлета.

В какой-то момент к строительной суете присоседился и наш глава, Павел Семёнович. Как истинный капитан корабля, о пробоине он узнал одним из последних. Но то, что внезапный порыв сельчан сделать авральный ремонт стал для него сюрпризом, совершенно не помешало ему этот процесс возглавить. Причём сделал он это так ловко и органично, будто весь субботник от и до был исключительно его гениальной идеей.

В тот самый момент, когда к медпункту плавно подкатила служебная «Нива» Василисы, глава выскочил на крыльцо, вцепился мне в плечо и горячо зашептал на ухо:

— Твоя подруга! Помогай отвлекать, пусть внутрь не заходит! Незачем ей про это всё знать.

И, не дожидаясь моей реакции, с неожиданной для своих внушительных габаритов грацией скользнул навстречу участковой, которая уже с немалым удивлением разглядывала кипящую вокруг медпункта стройку.

— Василиса Александровна, добрейшего денёчка! — елейно заголосил Павел Семёнович, перекрикивая шум перфоратора. — В райцентр ездили, по долгу службы?

— Ну… да, — неуверенно ответила Василиса, пытаясь заглянуть ему за спину.

— А у нас тут, знаете ли, плановый ремонт медицинского пункта! Помните, я Вам на прошлой неделе говорил, что он, значит, запланирован и, того самого, блестяще организован?

— Честно говоря, не припоминаю, — окончательно смутилась Василиса от такого напора.