Пантеон оборотней. Приключения Руднева - Евгения Якушина

во время последнего приёма. Maman была занята с гостями. Я воспользовалась этим, незаметно прошла к ней и взяла… Потом я пришла сюда чтобы… Чтобы сделать кое-что… Но тут услышала голоса двух человек… Они громко сорились …

– Это были двое мужчин из числа гостей, и они говорили по-французски? – перебил Дмитрий Николаевич.

– Да… Откуда вы знаете?

Руднев не ответил, а задал следующий вопрос:

– Вы узнали, кто это был?

– Да… Это были действительный статский советник Граббе и полковник Уваров… Вы только не подумайте, что я подслушивала! Просто они так громко разговаривали, что я услышала их из дальнего угла…

– Из того угла, где пальма растёт с большими листьями? – высказал очередное предположение Руднев.

Барышня воззрилась на него с мистическим ужасом:

– Как вы узнали?

– Там удобнее всего прятаться, – объяснил Руднев. – Что было дальше, Татьяна Федоровна?

– Я испугалась, что меня заметят. Спрятала медальон под пальму, присыпала землёй и убежала. А когда на следующий день пришла, чтобы забрать, его уже там не было.

Дмитрий Николаевич поднялся и подал руку Татьяне Федоровне.

– Нужно ещё раз поискать, – сказал он и направился в сторону пресловутого растения.

Юная графиня поспешила за ним.

Найти в кадушке потерянное украшение Руднев не надеялся, более того, он подозревал, что знает, где искать пропажу, но ему было нужно понять, что сталось с таинственной надписью.

Ни медальона, ни каких-либо надписей он не обнаружил.

– Подождите меня, – сказал Дмитрий Николаевич.

Он вернулся в лакейскую и вызвал официанта, стащившего шампанское для своей пассии. Малого только нынче утром выпустили из кутузки.

– Отдай медальон, иначе отцу твоему расскажу, что ты господское добро украл, – без обиняков заявил Руднев. – Он тебя за бутылку-то чуть не прибил, а тут уж и боюсь представить, что он с тобой сделает. Имей в виду, мешать я ему не стану.

Дмитрий Николаевич в своих предположениях не ошибся. Воришка опрометью бросился к себе и через минуту вернулся с золотым медальоном в форме сердца. Молодчик кинулся перед Рудневым на колени и, пытаясь целовать барину руки, взмолился не выдавать его. Дмитрий Николаевич шуганул пройдоху, пригрозив в другой раз не спустить, и вернулся к ожидавшей его в нервном нетерпении барышне.

Получив медальон, Татьяна Федоровна разревелась от радости.

– Вы спасли меня, Дмитрий Николаевич! Я не знаю, как вас благодарить! – сквозь слёзы воскликнула она.

Руднев придал лицу строгость и назидательно произнёс:

– Лучшей благодарностью для меня будет, если вы, сударыня, впредь воздержитесь от подобных сомнительных предприятий. И я очень советую вам, если вы что-то ещё взяли без спроса, немедленно верните.

Не иначе, как последние его слова попали в точку. Девушка покраснела до корней волос и кинулась прочь из оранжереи.

Глядя ей вслед, Дмитрий Николаевич подумал, что как-то уж слишком много неприглядных тайн открылось ему за сегодняшней день.

Руднев собрался уж было и сам покинуть зимний сад, но тут его внимание привлекла книга, оставленная юной графиней на скамье. «Гадания, предсказания, привороты. Белая магия для благопристойных дам» красовалась на обложке интригующая надпись. Автором значилась некая Ядвига Туманная.

В колдовскую инструкцию была вложена сплетённая из цветных ниток закладка. Дмитрий Николаевич открыл на отмеченной странице и прочёл самый простой и надёжный, по авторитетному мнению госпожи Туманной, рецепт приворота. Для его осуществления требовалось срезать у предмета обожания прядь волос ножницами, выдержанными в течение суток в святой воде, под трехкратное повторение «Благодатная дева радуйся» поместить трофей в медальон, лучше в форме сердца, а после напоить избранника приворотным зельем, которое имеет наибольшую силу при смешивании с шампанским.

Рудневу подумалось, что более нелепый результат дознания по делу о покушении на убийство сложно себе представить.

Прихватив книгу, он направился к Анне Федоровне.

Невзирая на то, что время уже приближалось к обеденному, графиня приняла Дмитрия Николаевича в своем будуаре, одетая в оборчатый пеньюар, но при этом идеально причесанная и утопающая в аромате сладких до приторности духов, от запаха которых у Руднева тут же разболелась голова.

Графиня со страдальчески томным видом принялась жаловаться гостю на свои непередаваемые переживания по поводу произошедшей в её доме трагедии, но Дмитрий Николаевич её перебил.

– Мадам, – крайне серьёзно заговорил он, – вам следует благодарить бога за то, что смерть князя была в тот день единственной, случившейся в этих стенах.

Анна Романовна театрально ахнула и приложила унизанную перстнями руку к груди.

– Что вы такое говорите, Дмитрий Николаевич?!

Руднев отдал графине сборник рецептов бытового колдовства, раскрытый на описании приворота.

– Как я понял, Татьяну Федоровну очень занимает этот предмет, – сказал он.

Анна Романовна натужно засмеялась.

– Но, дорогой мой друг, все девушки интересуются такими нелепицами! В этом нет ничего дурного! Разве может такое баловство кому-то навредить?

– Ещё как может! Особенно если в качестве приворотного зелья барышня станет использовать кокаин.

Лицо графини вытянулось и сделалось белее кружева на её пеньюаре.

– Я не понимаю… – пролепетала она.

– Мадам, вы отдали камердинеру вашего супруга флакон с кокаином. Откуда вы его взяли?

Сковавший графиню ужас разом сменился яростью.

– Что у вас на уме, господин ищейка! – выкрикнула она.

– У меня на уме защитить репутацию вашей дочери и вашу заодно, – отчеканил Руднев. – Так что в ваших интересах, мадам, быть со мной предельно откровенным. Признайтесь, Анна Романовна, вы отобрали флакон с наркотиком у дочери, а потом приказали скрыть осколки бокала, из которого пил Павел Сергеевич?

– Даже если и так? – прошипела графиня. – Какое это имеет значение, если князь умер не от кокаина?!

– Но, когда вы обнаружили флакон у Татьяны Федоровны сразу после гибели Вяземского, вы ещё этого не знали и испугались, что она могла совершить то же невольное преступление, что совершили вы несколько месяцев назад, нечаянно отравив горничную. Так?

Злость Анны Романовны снова превратилась в испуг.

– Откуда вы узнали…?

– Фёдор Андреевич рассказал мне о вашем пристрастии и трагедии, произошедшей с вашей служанкой. Он тоже сперва испугался, что князя мог убить ваш наркотик, и пытался выгораживать вас, но после счёл за лучше рассказать мне правду.

Графиня обессиленно откинулась в кресле и прикрыла лицо рукой.

– Если вам всё известно, Дмитрий Николаевич, вы должны понимать, насколько мне тяжело говорить на эту тему. Да, я действительно испугалась, что моя девочка могла подсыпать князю кокаин, считая, что это приворотное зелье.

– Почему же она так считала, Анна Романовна?

– Это я ей сказала. Она увидела у меня флакон, и мне пришлось соврать. Вы же понимаете, что я не могла сказать ей правду!

– Но вы могли бы сказать, что это лекарство!

– Тогда моя крошка