ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

— Как ты? — задал вопрос он Фэйрис.

— Нам хватит этого?

— Будем надеяться, — ответил Эрик, потирая грязные от угля и селитры руки.

— Эрик?.. — Фэйрис подняла голову, взглянув на него.

— Да?

— Мы справимся?..

— Попробовать стоит. В конце концов, нам удалось исчезнуть прямо перед тем полицейским.

Мысли в голове у Фэйрис кружились вихрем в хаосе. Ни на одной из них она не могла сконцентрировать внимание. Вопросов было больше, чем ответов. А надежды меньше, чем цена, которую, вероятно, придётся заплатить в будущем.

— Где вы… были, когда меня держали там, в сарае?

Эрик вздохнул с хрипотой и виновато отвёл взгляд.

— Меня ударили в затылок. Я… Я отключился в каких-то кустах. Извини, я спешил как мог.

Он ответил ей с неимоверной искренностью. Она же это почувствовала. Он расплатился лицом и рисковал здоровьем, жизнью.

Фэйрис подняла на него взгляд. В её глазах больше не было той пустой, стеклянной мертвенности. Там была глубокая, недетская усталость. — Спасибо, так или иначе, что вы не бросили меня, — прошептала она.

— Слушай, Фэйрис. Мы уже через многое прошли с тех пор, как оба встретились с тобой… старшей. Я больше не просто какой-то случайный взрослый. Мы в одной лодке… Так что можешь мне доверять. Мы справимся, — сказал он, окинув взглядом подходящую Маргарет с одеждой, размер которой под стать самой Фэйрис. Старушка положила вещи подле неё на край постели, ничего не сказав, и отошла к очагу.

— Ладно, — Фэйрис подняла взгляд на Эрика, мягко ответив и блеснув кристально-голубыми глазами, кивнув ему кратко. Уголки её губ едва заметно дрогнули.

— Объясни мне еще раз. Как ты додумалась до этого рывка к эшафоту?

— Песня, — Фэйрис покрутила в пальцах белый наушник. — Там были слова: «И я возьму тебя за руку, пока за нами будут гнаться». Та, взрослая я… она говорила, что при прыжке нужно быть очень близко друг к другу. Если я подбегу и крепко схвачу Адама и Петро за руки, шкатулка заберет нас троих… я думаю.

— Это конкретное безумие, но может получиться, — протянул фразу Эрик, задумавшись. — Так, я бросаю шашки. Начинается давка, неразбериха… А ведь и правда… У нас есть шансы, — он устало улыбнулся ей, кивнув.

Фэйрис тоже попробовала улыбнуться, почувствовав, что с её идеей соглашаются.

— Время исходит, свеча почти догорела до третьей линии, — указала Маргарет, поправляя своё тряпичное платье.

* * *

«23 сентября 1980 года»

«Вторник»

«13:13»

«Мемориальная больница Эктабона»

Пиликающий, ужасно назойливый звук аппаратов на фоне вывел его из сна. Голова гудела. Из лёгких всё ещё не вышел тот запах гари от самолёта.

Гловер дернулся туловищем и распахнул глаза. Перед ним уже стоял сержант, обеспокоенно глядя на детектива в белоснежной койке.

— Дуэйн?

— Ага, — промычал тот, продолжая сверлить его взглядом.

На сержанте был светло-коричневый пиджак с широкими плечами и небольшая шляпа того же цвета. Видно его было в половину туловища. В своём костюме он выглядел ещё более крупным.

«Что с твоим лицом?», — хотел было задать вопрос Гловер, но не решился, сощурившись и оглядевшись вокруг.

Солнце уже заливало палату сквозь пластиковые синеватые жалюзи, колышущиеся под мелким сквозняком. Палата была одиночной. Уютной. Но тесной. А за спиной сержанта находилась тумба с очень угловатым, массивным телевизором, звук на котором был выключен: на экране шли новости.

— Как ты, Чейз?

— Хреново, — попытался сесть на край койки он. — А чего не в форме, сержант?

— Нужно в мэрию заскочить по делам. Бюрократия всякая, короче, — ответил он, одёргивая лацканы пиджака.

— Узнали, что за мужик там был раненый? — Гловер кинул взгляд на него. А тот, ничего не понимая, помотал головой.

— Слушай, там никого не было. Ты уверен, что тебе не показалось?..

— Я, конечно, тот ещё паршивый пёс, но ты думаешь, что я стал бы врать!? — нервно проговорил он, цокнув.

— Вот именно, что нет… Там в лесу действительно была чья-то кровь и… — замялся сержант, сунув руку в карман тёмно-коричневых брюк.

— Фотография? — сухо и в пустоту произнёс Гловер, оглядывая серый медицинский халат для пациентов, в котором он находился.

— Это ведь невозможно… — скептично проговорил сержант, протягивая поляроидную фотографию детективу.

— Знаю, — Гловер взял поляроидный снимок в руки и вгляделся.

Молодая девушка лет восемнадцати. Светлое лицо. Милая, озорная улыбка. Зелёные глаза. Каштановое кудрявое каре пин-ап, с красной повязкой, в виде ободка с узлом. Светлая джинсовая куртка. На заднем плане главная площадь Эктабона, залитая солнцем и заполненная горожанами. А снизу под фотографией подпись: «Дороти Гловер, 1978».

Пальцы Гловера нежно проскользнули по блестящему на солнце снимку. Он проговорил вслух:

— Может всё не так, как нам кажется, а, Дуэйн? — задав вопрос, он повернулся лицом к нему. — Тот случай в морге, что мы обсуждали. Он ведь, блин, тоже невозможен.

Вопрос детектива сержант, вероятнее всего, до конца не понял. Гловер действительно выглядел как человек, находившийся в лёгком бреду и дезориентации.

— Слушай, Чейз. А кто, чёрт возьми, такой этот Эрик Йон? — резко задал вопрос обеспокоенный сержант, присев на ближайший стул, поправляя запонки. — Я тут битый час сижу с тобой и ты всё повторял, что то ли его нужно убить, то ли отпустить…

Гловер осознал, насколько сильно впечатались слова того мужика у него в голове. Знал и о том, кто, теоретически, такой этот Эрик Йон. Но замялся… Сразу не ответил. Всё не мог наглядеться на снимок сестры, пропавшей пару лет назад.

— Скажи, друг, этот тип как-то связан с теми двумя трупами из кафе Миллса и гостиничного номера? Я должен знать, если это так.

— Мне нужно кое в чём разобраться. Не знаешь, когда выписка? — Гловер встал на ноги и направился к тумбе с телевизором, подхватив пульт и включив звук. Шёл прогноз погоды, обещающий чередование солнечных и дождливых дней.

— По хорошему, остаться бы тебе тут на пару дней… Но… — сержант сощурился и прижал кулаком подбородок, облокотившись на спинку стула, — Но я хорошо тебя знаю, Чейз. Скоро принесут твои вещи.

— Ну да…

Несколько секунд повисла тишина, перебиваемая прогнозом погоды.

Гловер отступил от телевизора в сторону окна и раздвинул пальцами синеватые пластиковые жалюзи. На переднем плане, прямо под ним, раскинулась мокрая после затяжных дождей парковка Мемориальной больницы, плавно перетекающая в оживлённую главную дорогу. Автомобили неспешно шуршали шинами по асфальту, отражая в лужах холодные солнечные лучи.

— Куда отправишься? Я полагаю, этот Эрик Йон связан с пропажей подростков и всей этой хренью