ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

— Я хорошо тебя знаю, Дуэйн. Ты ведь последуешь за мной. Когда вернусь, расскажу.

— Туше…

Гловер всмотрелся в улицу.

За дорогой брала своё начало мрачная Кросс-Оверхилл — узкая вереница двухэтажных апартаментов в классическом для Эктабона неоготическом стиле. Их потемневшие кирпичные фасады, заострённые скатные крыши и стрельчатые окна возвышались монолитной, давящей стеной. Но поверх этой тёмной застройки, буквально в паре кварталов отсюда, детектив безошибочно различал знакомый силуэт: двухэтажное здание полицейского управления. Его светлый серый кирпич и выделяющаяся голубая кровля служили отличным ориентиром. Отсюда до работы было действительно рукой подать — пара минут езды.

Прозвучал тихий скрип двери. Вошла медсестра.

— О! Никак проснулись уже, мистер Гловер? Ваши вещи, пожалуйста, — улыбнулась молодая медсестра, похлопав глазами и поправив показательно светлое, нарочито завитое на концах каре.

Он узнал этот взгляд. Она либо им восхищалась, как парнем или детективом, либо просто хотела его. Но за последнее время Гловер стал далёк от мирских утех. Что-то надломилось…

Он молча кивнул медсестре в белом халатике и шапочке, прежде чем та покинула палату.

— Ладно, — произнёс Дуэйн, вставая со стула, поправляясь в одежде и смотря на серебряные часы. — Время тикает. Пойду я…

Гловер молча проследил взглядом, пока сержант выходил за дверь. Но почти сразу, после него вошла Клара, ахнув от неожиданности. Дуэйн стрельнул взглядом, чуть ухмыльнувшись.

— Сержант, — кивнула ему она, смущённая ситуацией. А он ей тоже в ответ, уходя прочь.

— Чейз? Как ты? — спешно подошла к нему она. На ней была серая джинсовая куртка и джинсы с кроссовками, а волосы спущены за плечи.

— Как полудохлая собака, — прохрипел он, но улыбнулся, вытянув руки. — Ну иди сюда.

Она подалась ему в объятия, а после посмотрела в глаза, ожидая объяснений.

— Что случилось? Говорят, ты сознание потерял после очередного взрыва того самолёта…

— Ничего, не впервой. Ты как узнала то, что я здесь? Не похоже, что Дуэйн тебе сказал.

— Я дозвонилась до больницы только к утру. Почти не спала. Что-то со связью было…

И действительно, лицо у Клары казалось уставшим. Мешки под глазами были наспех припудрены.

— Думаешь, он про нас знает?.. — обернулась она на дверь.

— Дуэйн-то? Безусловно, чтоб его… Не беспокойся об этом. Ты знаешь, мы с ним порядка десяти лет дружим.

— Хорошо, — улыбнулась она. — А что вчера случилось? Куда ты так резко ушёл? И что за Эрик Йон? Он связан с пропажей ребят?

— Я пока до конца не разобрался. Всё это чертовски странно, знаешь? Пока не вижу связи, — ответил он, прикоснувшись к голове рукой, почувствовав боль.

— Я всё хотела сказать. Тогда ещё забыла… — начала Клара и на секунду замолкла, посмотрев за спину Гловера, прямиком в окно, — Тебе Кейт Локфилд что-нибудь говорила про двадцать третье сентября?..

Гловера словно ударило невидимой силой, и он пошатнулся, врезавшись в стену, чуть не упав. Он сглотнул тяжёлый ком в горле. Перед глазами поплыло.

Голос девушки стал глухим, словно он слышал его, находясь в вакууме или воде.

— Ч-что ты сказала? — Руки детектива сильно задрожали. — Повтори, Клара… — с болью в голосе выдавил он.

— Что с тобой? — она подоспела к нему и приобняла под руку, дабы он не упал. — Что-то не так?

— Клара! Повтори… что ты сейчас… сказала.

— Ты… Ты про двадцать третье сентября? — переспросила она, захлопав глазами так быстро, будто пыталась перезагрузить саму себя и понять, что случилось.

— Да!

— Кейт сказала, что может рассказать мне нечто важное сегодня. Два дня назад сказала…

— И ты мне об этом ничего не сказала? — Гловер пошатнулся и отступил, сфокусировав взгляд на ней.

— Извини, я просто забыла. Так ты понял, что она имеет в виду?

— Вот же срань… — Гловер настолько резко двинулся в сторону своей одежды, что мимо девушки пронёсся холодок. — Езжай к девчонке. Свяжись со мной по… нашей станции, когда она тебе что-нибудь расскажет.

— Л-ладно. Но куда ты?

Он промолчал, задумавшись и наспех надевая брюки и чёрную футболку.

— Ответь мне, Чейз, пожалуйста! — Клара посмотрела на него весьма тревожным взглядом, будто увидела перед собой безумца.

Гловер зацепил пояс на брюках и подошёл к девушке, посмотрев прямо в её зелёные глаза. Он нежно прикоснулся к её розоватой щеке, одёрнул спавший локон волос, которые блестели ярко-рыжим цветом в лучах солнца.

— Не беспокойся. Всё будет хорошо, — тепло обнадёжил он её, но сам же сомневался в своих словах, вспоминая газетную вырезку. — Ты на машине? У тебя рация с собой?

Она смиренно кивнула ему, явно понимая, что этого парня удержать в узде не выйдет.

* * *

«21 сентября 1668 года»

«Пятница»

«01:12»

«Леса Эктабона.»

— Маргарет, сколько у нас осталось по времени? Если конкретнее… — уточнил Эрик, пробираясь через листву по темноте.

Фонарей они не брали, дабы не выдать себя. Пришлось ориентироваться по ночному свету.

— Чую с час нам отведено, покуда и свершится суд преподобным.

— Что за преподобный?

— Да нынче вот с десяток лет прошло, как преподобный Олдри главенствует над инквизицией поселения. Сей муж из благочестивой династии. Но есть в нём что-то эдакое… не местное.

— Олдри? — возник голос Фэйрис, идущей позади них, — Вы сказали Олдри? — распахнула она веки, остановившись.

— А что такое? — развернулся Эрик, держа на одной лямке увесистый рюкзак.

В этот миг дыхание Фэйрис перебило.

— Олдри… У Адама такая же фамилия. Значит мне тогда не показалось… — задумалась она, вспоминая момент, когда пряталась в погребе с Адамом.

— Может… однофамилец? — предположил Эрик.

— Ладно, не важно. Думаю, нужно поспешить. Ведь так, Маргарет? — собралась духом Фэйрис и прошла мимо них вперёд, оттягивая ветви кустов от себя.

Дождь в этот час стал немногим слабее, шелуша каплями по листве. А в небе марево от костров всё стояло и запах смрада с гарью бил в лицо, подгоняемый тихим ветром.

Фэйрис была одета в плотную льняную сорочку болотного оттенка и жёсткий кожаный корсаж на шнуровке, который надёжно стягивал ноющие после реанимации рёбра, а её ноги укрывала тёмно-серая шерстяная юбка, скроенная для верховой езды и не стесняющая быстрых движений. Сейчас, пробираясь во тьме сквозь мрачную лесную чащу прямиком к главной площади Эктабона, она куталась в тяжёлый суконный плащ цвета воронова крыла, по глубокому капюшону которого глухо и мерно стучал ленивый холодный дождь, надёжно скрывая от чужих глаз её приметные пепельные волосы. Крепкие, точно подобранные по размеру женские кожаные сапожки с тихим чавканьем утопали в вязкой ночной грязи при каждом осторожном шаге, но девушка упрямо шла вперед сквозь подступающий туман, до побеления костяшек сжимая рукоять заткнутого за широкий потёртый