Самая страшная книга. DARKER. Твари и хвори - Алексей Гибер

С четверть часа гнали по кольцевой, затем водила свернул на грунтовку. Эльку затрясло на ухабах. Когда малотоннажка притормозила и попятилась в лес, под укрытие из сосновых лап, невнятный разговор в кабине смолк. Элька подумала, что Блажки от страха наверняка уже обоссались. В ней страха не было, ни на копейку, ничуть. Только ненависть в ней была, и ничего больше.

Малотоннажка остановилась. Лохматый соскочил с подножки, и Элька, прыжком перемахнув через кузовной борт, пала ему на плечи. Левой рукой захлестнула за горло, правой всадила в затылок с размаху заточку.

Она колола, кромсала и резала еще долгое время после того, как заветное желание перестало дергаться и затихло. Потом заточка выскользнула из замаранной кровью ладони, усвистала в траву. Тогда Элька ухватила с земли камень. Зажав его в обеих руках, исступленно колотила, пока у желания не смялась в блин бородатая рожа и не раскололся череп.

– Эльк, хватит, Эльк, – причитали Блажки, пытаясь ее оттащить. – Ну хватит, он сдох давно. Хорош, Эльк, пожалуйста!

Элька зашвырнула камень в кусты. Поднялась, на неверных ногах шагнула в сторону, отдышалась.

– Мне ложиться? – спросила она. – Или раком встать?

Блажки переглянулись.

– Не надо, – решил за обоих старший. – Давай потом как-нибудь.

– Если хочешь, считай, не было договора, – добавил младший. – Пойдем, Эльк, а? Тебе умыться надо. Слушай, а это точно он?

Элька кивнула:

– Он. Точней не бывает.

Даунка Лариска, как обычно, копалась в песочнице. Элька подошла, опустилась на корточки, протянула куклу.

– Это Барбара, – сказала она. – Ее зовут Барбара, поняла?

Лариска замычала, зашмыгала сопливым носом, пустила слюни. Схватила куклу, притянула к себе. Элька поднялась. Даунка смотрела на нее снизу вверх, благодарно и преданно, по-собачьи.

Вечерело. Стылыми порывами холодил кожу ранний октябрь.

– Завтра рвану, – сказала Лариске Элька. – Похер куда. Барбара твоя теперь, забирай. Попросишь ее…

Она не договорила. Даунка поймет сама. Может быть. Наверное.

Тварь № 8. Олег Ушаков. Цок-цок

После школы Илья бежал домой, хватал терморюкзак с мистери-боксами и ехал на Арбат, на Тверскую или на другую оживленную улицу. Точки торговли определял Викторыч, точнее, не точки, а траектории торговли, потому что пацаны Викторыча не стояли на месте, а все время передвигались в поисках клиентов.

Терморюкзак был громоздким, неказистым, сродни тем, с какими разъезжают курьеры. Особенно неудобно с ним было в метро, Илья то и дело кого-то задевал и раздражал. Он чувствовал себя муравьем, на которого взвалили перезревшую ягоду и отправили в термитник.

Выйдя из метро, Илья съедал хот-дог и выпивал бутылку газировки, не столько из-за голода, сколько ради того, чтобы порадовать себя. Мысль, что ему предстоит несколько часов шататься по городу и продавать коробки, удручала. После сосиски становилось чуточку легче.

Первое время Илья стеснялся предлагать прохожим мистери-боксы. Не хотелось навязываться, хотелось, чтобы люди сами к нему подходили, заинтригованные содержанием коробок с нарисованными на них вопросительными знаками. Но продаж не было, и Викторыч сказал, что так не годится.

Мирон, который торговал боксами в вечернюю смену, поделился с Ильей лайфхаком, даже двумя:

– Ты о чем мечтаешь? Что хочешь купить? Вот представляй себе это, пока коробки втюхиваешь. Можешь распечатать на бумажке и с собой носить. И не бойся ты людей. Представь, что все взрослые – это дети, которые сидят в телах взрослых, они сами всего боятся, даже нас с тобой.

Мирон учился в колледже и казался Илье во всем умнее, опытнее, лучше. К тому же он был сыном Викторыча.

Курсируя по улицам с коробками, Илья стал думать об игровой приставке – для себя, о футболке-поло от «Лакоста» – для папы, о смартфоне – для мамы. Думать о смартфоне ему нравилось больше всего, потому что Илья отчетливо представлял удивление, почти что шок, который отобразится на мамином лице при виде подарка.

– Волшебная коробка! Коробка с сюрпризом! Сюрпри-и-из! – обращался Илья к прохожим, стараясь смотреть не на них, а на напуганных детей внутри них. – Не хотите купить коробку с сюрпризом?

Он обращался не ко всем подряд, а только к тем, кто, по его представлению, был достаточно доверчив, азартен или добр, чтобы купить мистери-бокс. А таких, как оказалось, хватало: доверчивые туристы, молодежь при деньгах, выпившие, добряки и дурачки, которые хотели повеселиться или действительно верили в удачу и надеялись задешево получить что-то ценное.

– А что у тебя там? – задавали ему самый популярный вопрос.

– Там товары из «ИКЕА», смешные кружки, канцтовары, сувениры, оригинальные «Эйрподсы» и другие ценные вещи, – отвечал Илья. – Ну а самое главное – вы покупаете не просто какие-то вещи, а хорошее настроение, радость, чистый позитив.

Не переставая тараторить, Илья ставил термосумку на бок и выставлял на ней коробки. Этому его научил Мирон. Он сказал, что клиент чувствует себя обязанным, если ты суетишься ради него.

– А где наушники лежат? – задавали Илье второй по популярности вопрос, когда он выстраивал две башенки из коробок.

– Это сюрприз – то самое, чего нам с вами так не хватает в жизни, – отвечал Илья. – Вот когда вам в последний раз делали сюрприз?

Оригинальных наушников в коробках Илья никогда не видел, только паленку, да и ту изредка, но Мирон говорил, что врать нужно самозабвенно, а то тебе не поверят. Поэтому Илья убедил себя, что однажды он все-таки нашел в одной из коробок настоящие «эйрподсы». И врал убедительно.

Во второй половине мая Илья на неделю раньше распродал мистери-боксы.

– У меня уже все, – сказал он Мирону.

– Шустрый ты. Попросить у бати еще?

– Если можно.

– Не можно, а нужно.

У Мирона уже росла борода, пусть и не очень густая, и он часто трогал волоски под губой. Подражая ему, Илья тоже стал касаться ямочки под губой, хотя у него там ничего не росло.

– Может, в июне мне побольше коробок взять? – спросил Илья. – Там же каникулы, я могу хоть весь день продавать.

– Да? – Мирон оценивающе на него посмотрел.

– Ну а чё?

– Летом никуда не уезжаешь?

– Не.

– А не хочешь треш-боксы развозить?

Мирон рассказал, что самым толковым ребятам Викторыч доверяет особую работу. Они отвозят вип-клиентам боксы с разной запрещенкой, вроде как страшной или мерзкой. В эти коробки Викторыч кладет насекомых, куски мяса или требуху, порнофотки, ножи типа для жертвоприношений, отрезанные соски́…

– Соски? – удивился Илья.

– Соски пацанов, которые не выполняют план продаж. На фига им вообще соски?

Мирон загоготал.

– А кто это покупает?

– Да придурки разные, кому хочется чего-то этакого. Но ты не парься, батя сам с клиентами обо всем договаривается, тебе нужно будет только доставлять посылочки.

– А что по деньгам?

– Я говорил, что ты шустрый, – ответил Мирон.

Он крутил в руке ножик, красивый, острый. По словам Мирона, нож был сделан из дамасской стали. И хотя Илья не знал, что такое дамасская сталь, звучало это солидно.