Гематофаги - Стивен Козеневски

столкнулся - ни с ними, ни с их яйцами. Я пока недостаточно знаю о том, как начинается заражение, чтобы рисковать. Если ты выйдешь за пределы зеленой комнаты, тебе придется пройти проверку снова, прежде чем войти в столовую. Я знаю, это неприятно, но это единственный метод, в котором мы уверены на данный момент.

- Если мне придется снова выходить, я просто надену скафандр, как она.

Ниа мрачно улыбается за пластисталью.

- Прости, это единственный в незараженной зоне. Остальные были сброшены.

- Дай угадаю, - говорю я, - саботажники.

- Попала в точку. Я была единственной на борту в скафандре, когда их сбросили. Так что мои глазные яблоки остались в безопасности.

- Есть вопросы? - спрашивает Тина.

Я собираюсь покачать головой, но один вопрос срывается с губ.

- Бекс внутри?

Ниа и Тина переглядываются. Я начинаю уставать от того, как они это делают.

- Нет, - говорит Ниа.

Ясно, что они не хотят вдаваться в подробности, поэтому я молча спускаюсь в столовую. Место, как ни странно, выглядит менее разрушенным, чем остальная часть корабля. Столы все помяты, и у многих стульев ножки скручены, предположительно от того, что офис перевернулся, и все рухнуло на новую палубу. Однако выжившие в основном все поставили на место и убрали к стенам. Я замечаю Диану как раз в тот момент, когда думаю, что это, вероятно, ее рук дело. Значит, она выжила. Я чувствую странное облегчение.

Я оглядываю остальную часть комнаты. Многих не узнаю, но я на борту всего около двух дней и еще не работала с большинством коллег. Грейс и Хайме здесь, и их люди. Тампа тоже здесь. А еще Хелена, которая поднимается и направляется ко мне.

Она немедленно обхватывает мою шею своими огромными руками и начинает сдавливать мне трахею.

28

Если бы мне сегодня уже не выковыривали глазное яблоко, не говоря уже о нападении гематофагов и о том, что меня чуть не убила моя зомбированная соседка, это был бы худший момент в моей жизни. Но сейчас удушение от Хелены занимает лишь четвертое или пятое место среди худших событий дня.

- Хелена! - слышу я голос Дианы, пока кровь отливает от моего мозга.

Я чувствую, как чьи-то пальцы тщетно пытаются отцепить руки охранницы. Смутно осознаю, что это Тина, хотя ощущаю себя скорее наблюдателем, парящим в углу под потолком, чем непосредственным участником.

- Хелена! Я не буду повторять!

Тряска и удушение прекращаются. На мгновение мне кажется, что Хелена колеблется, но все же медленно разжимает пальцы на моей шее. Она отталкивает меня от себя, но это не злой толчок - скорее презрительный. Тина начинает суетиться вокруг меня, но я качаю головой. Я в порядке. Не совсем, конечно. Но я хочу казаться в порядке. Медицинские стимуляторы все еще работают. Я уверена, что они починят мою полураздавленную трахею так же, как щеку и глаз.

Диана теперь стоит передо мной на костылях, разглядывая меня так, будто я - бюджетный отчет.

- Думаю, тебе лучше остыть, - говорит Диана Хелене, не отрывая от меня взгляда.

- Да-да, - отвечает Хелена, и это самый пренебрежительный тон, который я когда-либо слышала от нее в разговоре с Дианой.

- Дай мне знать, когда возьмешь себя в руки.

Хелена молчит. Она забирается на стол и начинает открывать шлюз на дальней переборке столовой, которая раньше была перпендикулярна своему нынешнему горизонтальному положению.

- Куда ты? - спрашивает директор удаляющуюся спину Хелены.

- В морозилку, - отвечает охранница, не оглядываясь, - знаешь, чтобы остыть.

Я не могу понять, была ли это острота, или Хелене просто невыносимо находиться со мной в одной комнате. Она проделывает акробатические движения, но умудряется залезть в морозильную камеру, оказавшуюся на боку.

- Мне очень жаль, Пейдж. Очевидно, мы не можем терпеть такое неподобающее поведение, даже в трудные времена. Возможно, особенно в трудные времена. Хочешь подать жалобу или обратиться в отдел компенсаций?

Я смотрю на нее в изумлении. Она действительно все еще беспокоится об этом?

- Э-э... нет.

Она кивает.

- Что ж, ты имеешь право сделать это в течение следующих 90 дней. Пожалуйста, не чувствуй себя обязанной забыть об этом. Я точно не забуду.

- Хорошо, - говорю я.

Диана стоит молча мгновение, словно оценивая, сколько времени уместно выждать, прежде чем перейти к деловому разговору. Директор садится с Тиной, Ниа и мной (я все еще не могу привыкнуть, как быстро все стали доверять безкожей, но, видимо, нужда заставляет). Мне совсем не хочется говорить, тем более переживать боль потери Заниб, пересказывая это во второй раз. К счастью, Тина и Ниа необычайно охотно рассказывают мою историю за меня. Я не чувствую необходимости поправлять их во многом, хотя они перепутали некоторые детали. В основном их интересует информация о том, как я устроила передозировку Заниб, чтобы остановить гематофагов, и о том, как Заниб занесла на борт К.П. - который, судя по всему, и подчинил ее себе, после чего устроил проникновение на корабль других паразитов.

- Теперь все кажется очевидным, не правда ли? - говорит Диана, с сожалением качая головой. - Черви были проектом Патель, с нее все и началось. А тем временем некоторые обвиняли колонистов. Леди, не могли бы вы помочь мне?

Ниа и Тина помогают Диане забраться на стол. Она прочищает горло, и я никогда не слышала, чтобы тишина в помещении с людьми наступала так стремительно.

- Леди, можно ваше внимание? Спасибо. В последнее время было много... скажем так, слухов. Нам наконец удалось подтвердить происхождение вспышки. Оказывается, один из наших ученых принес червей на борт в ходе выполнения своих обычных обязанностей.

- Кто? - кричит кто-то, пытаясь звучать сердито, хотя страх в голосе ощутим.

- Я не думаю, что сейчас уместно называть имя. Достаточно сказать, что она заплатила за это жизнью. Я знала о том, что она делала, и одобрила это. В конечном счете ответственность лежит на мне. Поэтому, если вам нужна мишень для вашей злобы, пусть это буду я.

Диана замолкает, ожидая новых выкриков, но, к счастью, ее речь достаточно их пристыдила.

- Я хотела бы воспользоваться этим моментом, чтобы публично извиниться перед Хайме и ее командой. Теперь для всех, у кого еще были сомнения, ясно, что заражение было занесено на борт не вашими людьми, а нашими собственными необдуманными действиями. Я приношу извинения за любой