Гематофаги - Стивен Козеневски

дискомфорт или ущерб репутации, который это могло причинить вам или вашим сотрудникам. "Хестл" очень серьезно относится к таким наветам, и мы приложим все усилия, чтобы исправить ситуацию, как только вернемся в корпоративное пространство.

Хайме встает, выглядя невозмутимой.

- Спасибо за ваши добрые слова, госпожа директор. Хотя мы не ожидали доверия от ваших людей, нас встретили с большой добротой и состраданием, за исключением нескольких паршивых овец. Я принимаю ваши великодушные извинения в том духе, в котором они были принесены, и мы не будем требовать дополнительной компенсации за любые необдуманные слова.

- Тогда на этом и закончим. Спасибо, Хайме. И спасибо всем остальным за внимание. Можете вернуться к своим обязанностям.

"Обязанности" всех, похоже, сводятся к перешептываниям и изредка к игре в карты, но они все равно возвращаются к ним. С помощью остальных Диана снова садится. Она снова замечает меня, как будто впервые.

- Ты уверена, что с тобой все будет в порядке, Пейдж? После того, что сделала Хелена?

Я с трудом сдерживаю желание закатить глаза.

- Я не беспокоюсь об этом, - говорю я, и я искренне так думаю, - но почему она так зла на меня?

- Не могу сказать наверняка, - говорит Диана, хотя я вижу, что она уклоняется от ответа.

Только эта уловка не срабатывает. Ниа выпаливает правду в своей обычной бестактной манере.

- Она все еще злится из-за того, что случилось с поварихой.

Я резко поднимаю голову.

- Бекс? Почему? Что с ней случилось?

Остальные замолкают, даже Ниа.

- Почему вы не хотите мне сказать? Черт, что может быть хуже, чем паразиты, выползающие из глаз?

- Это... хуже, - ровно говорит Диана.

- Скажите мне.

Я начинаю чувствовать себя заевшей пластинкой.

Диана глубоко задумчиво вздыхает.

- Думаю, у тебя есть право знать. У тебя есть планшет?

Я достаю его и кладу на стол.

- Мы перевели все коммуникационные системы в экстренный режим блокировки, по понятным причинам. Нет смысла давать червям преимущество. Однако я перенаправила все вычислительные мощности корабля на тот терминал в столовой.

Она указывает на кассовый аппарат, за которым раньше работала Бекс. Он упал вместе с остальной мебелью, но после был возвращен в вертикальное положение. Забавно думать о том, что компьютеры целого огромного офиса работают через кассовый аппарат, но в этой ситуации уже нет ничего нормального.

- Если ты подключишь свой планшет, то сможешь посмотреть записи службы безопасности из Модуля "9" во время вылазки охраны.

К моему удивлению, Диана протягивает руку и берет меня за запястье.

- Хотя я хочу снова предложить тебе не делать этого. Я понимаю, что не знать тяжело и больно, но иногда не знать лучше, чем быть в курсе.

- Я не верю, что так бывает, - говорю я с абсолютной уверенностью.

Диана кивает.

- Тогда ты можешь использовать этот код для доступа к записям.

Она вводит буквенно-цифровой код, который отображается звездочками, и оставляет мне нажать кнопку ввода. Я встаю, колеблясь, хотя и убеждена, что должна узнать, что случилось с Бекс.

- Не делай этого, - предупреждает Тина, когда я иду к кассовому аппарату.

- Да пошла она, - говорит Ниа. - Пусть увидит, что натворила.

29

Я так испорчена полноцветной интерактивной голографией, что почти забыла, как смотреть обычную двухмерную запись. Но, конечно, компании было бы невыгодно превращать бесчисленные часы записей службы безопасности в голограммы в реальном времени. В каком-то смысле наблюдать за мелькающими черно-белыми изображениями на экране бесконечно жутче, чем быть погруженной в центр событий, как в кино.

Хелена ведет отряд в Модуль "9". Судя по всему, это сразу после того, как я их покинула. Проссер и Тампа присоединяются к ней, все трое вертят головами, как экзотические птицы. На этот раз они в скафандрах - мера предосторожности против повторной газовой атаки, полагаю. Хелена стреляет из винтовки во что-то за кадром.

- Я попала? - спрашивает она вслух, голос звучит металлически через микрофон скафандра.

Проссер выходит вперед, прикасается пальцем к полу и поднимает его обратно. У нее на пальцах шоколадный соус... о, нет, погодите. До меня доходит. Это кровь. Отсутствие цвета на записи обманывает мои глаза. Но, конечно, это кровь.

Затем мои шестеренки начинают вращаться. Лучеметы прижигают рану при попадании. Они все равно могут убить, но крови точно не будет. Я только что видела это с Иден, зараженной уборщицей. Гораздо более опытные охранницы приходят к тому же выводу, к которому я уже пришла, когда перегруппировываются и начинают отходить от пятен крови.

- Они нас заманивают, - рычит Проссер.

- Осторожно, - предупреждает Хелена. - Сначала газ, теперь эта ловушка. Они могут выглядеть как дикари, но они умны.

- И это их территория, - добавляет Тампа.

Охранницы действуют в четкой слаженности, прикрывая друг друга, пока перемещаются на новые позиции, чтобы снова занять защитную позицию друг для друга. В их движениях есть что-то элегантное, гипнотическое, почти балетное, когда я наблюдаю за этим в абсолютной тишине.

Сам Модуль "9" - это кошмарный пейзаж. Вещества, которые, я подозреваю, было бы трудно идентифицировать даже в цвете, стекают с переборок и потолка. Пол покрыт, наверное, экскрементами и внутренностями. Там, должно быть, воняет как в канализации. Охранницам повезло, что они в герметичных скафандрах, хотя никто из них не нарушает молчания, чтобы высказать вслух то, о чем я думаю, глядя на них.

Танец внезапно и неожиданно заканчивается, когда Проссер, по-видимому, делает неверное движение, и рука Хелены летит вперед, удерживая ее за ребра, как мать, придерживающая ребенка за грудь при аварии.

- Не двигайся, - предупреждает Хелена.

Осторожно Хелена тыкает концом лучемета в кучу слизи на полу. Она натыкается на что-то, и грубо сконструированный капкан захлопывается, его зубья неровные, сделанные из подручных деталей с корабля, а не идеально прилегающие друг к другу. Хелена злобно отбрасывает капкан с конца винтовки, вместо того чтобы открыть его и снять.

- Спасибо, босс, - говорит Проссер.

- Я просто хочу выжечь к чертям этот сраный корабль, вместе с его гребаной командой, - бормочет Хелена.

- Но повариха, босс, - вставляет Тампа.

- Да знаю. Все эта Амброзиак, мать ее за ногу. Не могу поверить, что директор послушала ее. Я знала, что это плохая идея.

Жар заливает мои щеки. Мне приходится отвернуться на мгновение. Когда я снова смотрю, Проссер кладет руку на плечо