Гематофаги - Стивен Козеневски

Было слишком поздно в тот момент, когда они начали тянуть за штанину. Проссер визжит от ужаса. Они заползли в ее скафандр. Герметичный скафандр, который должен был защищать охранницу, теперь работал против нее: она оказалась заперта с паразитами, уже ползущими вверх по ее ноге.

Проссер визжит все громче и громче. Хелена и Тампа совершенно растеряны, не знают, что делать. Проссер срывает шлем и отбрасывает его в сторону, недостаточно сильно, чтобы разбить (ничто, по сути, не может разбить пластисталь), но он без остановки летает по комнате, отскакивая от поверхностей. Она пытается снять остальную часть скафандра, все еще не в силах внятно объяснить, что с ней происходит, и лишь воет от боли, достигшей, кажется, самого предела.

Другие двое наконец бросаются на помощь, стаскивая с Проссер скафандр так быстро, как только могут разобрать его части. Когда штаны скафандра сняты, мы все - и присутствующие, и те, кто смотрит запись позже, - можем видеть, что происходит. Один из гематофагов уже исчез из виду. Проссер задыхается, что указывает на то, что он ползет вверх через ее пищевод в поисках сладких глубин ее мозга. Другой извивается, его хвост торчит из трусов Проссер.

Мощным рывком Хелена разрывает трусы Проссер. Теперь та, обнаженная ниже пояса, остается в одном нелепо громоздком скафандре на верхней половине тела. Проблема, однако, в ее гениталиях, так как вторая половина размножающейся пары гематофагов глубоко зарывается в ее влагалище. Тампа наводит лучемет на промежность Проссер, но смотрит на Хелену в ожидании указаний. Это полное безумие.

Внезапно другие тела вокруг них начинают извергать гематофагов. Тампа начинает стрелять, чаще промахиваясь, но иногда попадая в паразитов и заставляя их кричать - пугающе похожий на человеческий звук - пока они шипят и умирают. Вся комната превращается в тир, полный маленьких извивающихся целей.

Не каждый колонист извергает паразитов, но их все равно слишком много, чтобы справиться. Кто знает, что именно довело обитателей Модуля "9" до этого жалкого деградировавшего состояния - долгие годы изоляции и космическое безумие или же полубеспорядочные набеги гематофагов. Возможно, комбинация того и другого. В любом случае, ясно, что это ожидает и нас на "Боргвардте", если мы не сможем остаться чистыми и победить угрозу.

- Нам нужно выбираться отсюда, - первой осознает Хелена.

Паразиты не прочные, но они маленькие, извивающиеся, и в них трудно попасть. Хелена даже давит одного ногой. Они приближаются к двум женщинам, которые остаются их потенциальной добычей.

- Пожалуйста, не бросайте меня! - кричит Проссер.

Второй гематофаг полностью исчез в ней. Проссер теряет способность говорить и начинает кашлять, вторая половина размножающейся пары теперь прокладывает себе путь в ее череп. Кровь начинает сочиться из ее ушей. Первый гематофаг уже вовсю наслаждается серым веществом.

Я заворожена, очарована. Я никогда не видела ничего подобного и не могла бы вообразить, хотя, наверное, подозревала, что Заниб, Иден и остальные должны были каким-то образом ифицированны. Но видеть это воочию - абсолютный кошмар.

- Не волнуйся, малышка, - храбро объявляет Хелена, обнимая Проссер за плечи. - Мы никогда не бросим тебя. Мы все выберемся отсюда. Тампа, возьми тело поварихи, - oна наклоняется к Проссер с заговорщицким видом: - Во время вахты мы никого из своих не бросаем, верно?

- Не-е-е-е-ет! - визжит Проссер, и кровь быстро течет густыми струями из ее ушей, а теперь и из глаз, носа и рта. - Нет, пожалуйста, нет-нет, бля! Пожалуйста, Хелена!

Хелена берет ее за подбородок.

- Я держу тебя, малышка! Я не отпущу тебя!

- Убей меня! Пожалуйста, убей меня! Сука-а-а, они едят мой мозг!

Хелена оказалась человеком гораздо лучше, чем я. Пока чудовища ползут к ней по полу, она не колеблется: поднимает винтовку и отправляет Проссер в вечность чистым, милосердным выстрелом в голову. Выполняя приказ, Тампа перекидывает тело Бекс через плечо, но от этого ее внутренности веером разлетаются по всей комнате, и, привлеченные запахом органов, некоторые гематофаги меняют направление.

Хелена наклоняется, хватает Проссер за горловину скафандра и делает еще с десяток выстрелов в голову, превращая ее в сплошное месиво, в то время как паразиты уже начали вылезать из глазниц в поисках нового хозяина - скорее всего, самой Хелены.

Охранницы теперь бегут, бегут к выходу, куски внутренностей Бекс волочатся за ними.

- Управление! Управление! - кричит Хелена в панике.

- Эй, команда безопасности, - раздается голос Келли Оверленд, все еще пытающейся звучать как можно дружелюбнее, - мы наблюдаем за вашей ситуацией, и подкрепление уже...

- Скажите им, чтобы они шли в пизду! - кричит Хелена. - Как только мы выберемся, вы должны сбросить всю плазму, которая у нас есть, на этот гребаный корабль. Отправьте его обратно в Ад!

30

Я останавливаю воспроизведение. Планшет показывает, что он выходит из системы (то есть из учетной записи Дианы). В более расчетливый момент я могла бы сказать ему не делать этого и оставить пароль Дианы, чтобы покопаться в корпоративных записях. Сейчас я не чувствую себя расчетливой. Я не чувствую ни опустошенности, ни вины, ни печали. Я - пустой сосуд, лишенный этих вещей, которые вы, люди, называете чувствами. Я - робот из плоти.

Никто не смотрит на меня. Никто не думает обо мне. Все сосредоточены на своих делах. Диана и еще несколько человек озабочены управлением и отправкой разведчиков. Остальные стараются не путаться под ногами. Руководителю отдела перевозок или техническому специалисту по бюджету мало что можно сделать в этих новых военных условиях.

Тина занята лечением раненых. Она останавливается, чтобы проверить меня, говорит, что все заживает хорошо. Подзывает одного из поваров, который, кажется, искренне рад иметь хоть какое-то занятие. Женщина ставит передо мной поднос, извиняясь, что они не могут предложить ничего, кроме холодных сэндвичей и тому подобного, потому что плиты и другое оборудование теперь стоят вертикально. Я говорю ей, что все в порядке, таким приглушенным тоном, что волна разочарования окатывает ее лицо, и она уходит, пристыженная. Наверное, это был один из тех случаев, когда нужно восторженно похвалить человека за то, что он сделал. А ведь поднос с едой, который она мне подала, был настоящим пиршеством, пусть и без горячего. Мне следовало ее похвалить, сказать какие-то слова благодарности, но я промолчала. И, что удивительно, не чувствую никаких угрызений совести по этому поводу.

Голода я тоже не чувствую. Внутри - пустота. Но головой я понимаю, что организму нужны белки и витамины, чтобы