Время закрытия и другие истории - Джек Кетчам

чувства или нет. Была ли это жалостливая чепуха или нет. К черту, - подумал он. - К черту, к черту, к черту! Он сохранил его в папке "Ожидающие отправки". Может, он отправит его завтра, когда будет более трезвым, а может, и нет.

А пока он не собирался сидеть здесь всю ночь, уставившись в экран компьютера.

Он знал, где она может быть.

У них еще оставалось несколько общих друзей, которые не бросили его окончательно, и он уговорил Барбару дать ему адрес. Черт, она жила прямо здесь, по соседству. Всего в десяти кварталах от него.

Он выключил компьютер, встал и направился в спальню. Сара посмотрела на него с кровати. Перед ней аккуратно разложенным веером лежали кипы бумаг. Она что-то отмечала в них красным фломастером.

- Я ухожу, - сказал он. - Чувствую себя не в своей тарелке.

- Хорошо. А куда?

- Прогуляюсь, выпью. Посмотрим.

- Ты идешь к Клэр?

- Не знаю. Возможно. Думаю, я решу это, когда выйду на улицу. Она все еще не хочет меня видеть.

- Она отложила фломастер.

- Дэвид, у нас проблемы? Нам нужно поговорить?

- Нет, у нас нет проблем. По крайней мере, сейчас. Не знаю, как будет в долгосрочной перспективе. Не знаю, куда мы движемся. Но нам не нужно сейчас разговаривать.

- Я волнуюсь.

- Не надо. Все в порядке. Возможно, мне просто нужно ее увидеть. Я не знаю.

Она посмотрела на него и кивнула.

- Хорошо. Будь осторожен, - сказала она.

Она была искренна. Во всем.

- Буду. Я люблю тебя.

Она вернулась к своим бумагам. Он подумал, как странно это выглядело бы для постороннего человека. Как будто ей действительно все равно. Но он знал, что ей не все равно и как это для нее мучительно. Они прожили вместе тридцать лет, и их узы были крепкими, хотя иногда и незаметными большинству людей, но в последнее время они ослабли, потому что он влюбился, и она, конечно же, знала об этом, как знала обо всем важном в его жизни - и, возможно, именно это знание, как и кошки, которых они вместе держали, и квартира, которую они делили, и тот факт, что она была его первым критиком, и даже сами годы упорядоченной и легкой дружбы, были причиной, по которой он остался и, похоже, не мог уйти.

Сара была его семьей. У него не было никого другого.

Он надел куртку, вышел в прихожую и запер за собой дверь.

Глава 8

Было полпервого ночи, и Клэр собиралась поужинать - салатом "Цезарь" с жареной курицей, которую она попросила повара оставить в микроволновке. Весь вечер, что было необычно, в баре было полно народу, но теперь там сидел только старый Вилли в своем обычном углу, скрестив руки на груди, и дремал над пивом. Когда она закончит, то разбудит его. Вилли весил добрых двести фунтов, и уже один раз упал со стула, с тех пор как она начала работать здесь всего несколько недель назад. Однажды он может раскроить себе череп. Она не хотела, чтобы это произошло на ее смене.

Сэнди вытряхнула последнюю свечу из подсвечника в черный пластиковый мешок для мусора в конце бара, вздохнула, улыбнулась, развязала фартук официантки и сняла его через голову.

- Я пошла, ладно?

Они уже разделили чаевые и сверили кассу. Расхождений с распечатанной суммы к оплате не было, иначе им пришлось бы проверять чеки по одному, чтобы найти ошибку. А Сэнди выглядела совершенно измотанной.

- Конечно. Иди. Хорошего вечера.

- То, что от него осталось.

- Обними за меня того парня.

- Да, слушай, я правда хочу поблагодарить тебя за это. Я очень ценю, что ты со мной поговорила. Это помогло.

- Кенни хороший парень. Все иногда ошибаются. Просто не дай этому войти в привычку, вот и все.

Сэнди снова улыбнулась, надела куртку и закинула сумку на плечо.

- Не дам. До завтра?

- Я буду здесь.

Она доела салат. Черт, она его просто проглотила.

Когда много работы, нет времени поесть. А потом забываешь. И очень скоро начинаешь голодать. Самое время выпить и закурить. Она налила двойную порцию текилы "Jose Cuervo", закурила и глубоко затянулась.

- Эй, Вилли. Делай последний заказ.

- Хм-м-м?

Она смотрела, как тяжелые веки поднимаются, а затем снова опускаются - ее отец называл это "долгим миганием".

- Вилли. Эй!

- Хм-м-м?

- Пора уходить.

- О да, конечно. Я только допью, - oн улыбнулся.

- Конечно.

Она смотрела, как его пальцы играют с горлышком бутылки "Хайнекена", буквально нащупывая ее, а затем сжимают ее и наливают пиво в бокал. В бутылке оставалось около трети бокала. Она сделала глоток текилы, еще раз затянулась сигаретой, обошла вокруг станции официанта[35], прошла мимо Вилли по бару, чтобы выключить центральный кондиционер у зеркального окна, и тут услышала, как в комнату врываются звуки города, когда мужчина открыл дверь и вошел. Мужчина кивнул, улыбнулся и снял тонкие кожаные перчатки, а она подумала: Черт, почему это всегда происходит со мной? Бар должен оставаться открытым, пока есть хотя бы один клиент, таково было здесь правило, на часах уже двенадцать сорок пять, ей просто не повезло, она была новенькой, и хозяин мог прийти проверить ее, а она бы сказала этому парню, что бар уже закрыт.

Мужчина был высокий, в хорошем коричневом костюме-тройке, он поставил свой коричневый кожаный портфель на барную стойку, как раз напротив кассы, снова улыбнулся и сказал:

- Добрый вечер.

- Добрый вечер, - ответил Вилли.

Мужчина просто посмотрел на него.

Ей пришлось рассмеяться.

- Я как раз собираюсь закрываться, - сказала она. - Так что это будет последний заказ. Но что я могу вам предложить?

* * *

О чем, о чем, но уж о барах и барных завсегдатаях он знал все, и то по тому, как толстяк сидел на табурете, он понял, что тот вот-вот упадет, и что она точно не станет его больше обслуживать, поэтому он и решил действовать. Он перешел улицу от цветочного магазина, где делал вид, что любуется витриной, и вошел в дверь. Оттуда, где он стоял, ему был хорошо виден угол Коламбус-авеню и 70-й улицы.

Было очень удобно вести наблюдение.

- А какое пиво у вас есть? - спросил он, и она ответила.

Он сказал, что