Время закрытия и другие истории - Джек Кетчам

Она сделала, как он велел, налила пиво и поставила перед ним, стараясь унять дрожь в руках, стараясь не пролить его, не показать своих эмоций, а он переложил содержимое денежного ящика в свой портфель. Его вкус все еще ощущался у нее во рту. Он протянул ей пустой ящик.

- Поставь его на пол или еще куда-нибудь, ладно?

Она сделала и это, наклонилась и поставила ящик рядом с мусорным баком, а когда выпрямилась, что-то ударило ее в грудь, и она ахнула, почувствовав, как что-то ледяное скользит по ее груди и животу.

Он смеялся. Бокал был пуст.

- Ой, немного пролил, извини.

- Ты...!

Он наклонился над барной стойкой.

- Что, Клэр? Что? Как ты хочешь меня назвать? Хочешь меня обозвать? Налей мне еще пива, тупая маленькая дрянь, и закрой свой гребаный рот. И я хочу новый бокал.

Она посмотрела на себя, раскинув руки в стороны. Она не знала, что делать. Сквозь тонкую ткань было видно почти все, и бюстгальтер тоже был тонким, так что можно было даже разглядеть ее сморщенные от холода соски. Он мог их видеть, черт возьми. Если она стряхнет пиво, то это только ухудшит ситуацию, ткань прилипнет к телу. Ей хотелось плакать, но она не заплакала. Она повернулась к холодильнику, чтобы взять пиво, и тут же отряхнулась, потому что он этого не видел.

Налила пиво и поставила перед ним бокал на стойку. И почти не удивилась, когда он поднял бокал и снова вылил пиво на нее.

Но когда он засмеялся во второй раз, она заплакала. Ничего не могла с собой поделать. Это просто случилось. То ли от унижения, то ли от разочарования, то ли от страха, то ли от всего этого вместе, она просто стояла, закрыв глаза и тихо рыдая.

- Посмотри на меня, - сказал он.

Но она не стала. Если она не видит его, то может почти притвориться, что и он ее не видит.

- Я сказал, посмотри на меня, черт возьми!

Она открыла глаза. Перед ней был мужчина, который явно получал огромное удовольствие. Она ничего не могла понять. Почему он подвергает ее этому? Разве он не должен был бы сейчас убежать? Разве он не боится полиции?

Как кто-то может быть таким?

- От тебя несет пивом, Клэр. Вытрись. Ты воняешь, как шлюха. Возьми вон то полотенце. Намочи его. Вот так. У тебя красивые соски, Клэр. Скажи "спасибо, сэр". Я - клиент. А клиент всегда прав.

- Спасибо.

Она оттянула перед собой ткань и вытерла ее мокрой тряпкой. Блузка растянется и испортится.

- "Спасибо, сэр", Клэр.

- Спасибо, сэр.

- Так лучше. А теперь подай мне штырь.

- Что, что?

- Господи, Клэр, сколько лет ты работаешь в барах? Штырь. Чертов штырь. Стержень, на который ты накалываешь чеки, черт возьми!

- Я...

Она не хотела этого делать. Ее сердце вдруг забилось.

Она ненавидела эти штуки. Всегда. Ненавидела даже просто смотреть на них. Штырь был длиной примерно восемь дюймов и торчал прямо из толстой спиральной проволоки у его основания. Он стоял на станции официанта под одним из винных стеллажей, и всякий раз, когда ей приходилось забираться на стойку, чтобы достать более дорогое вино, стоящее наверху, она представляла, как теряет равновесие и падает прямо на него, как будто пронзает себя. Она могла это представить. Нелепый, ужасный способ умереть.

Штырь был острый и толстый, как ледоруб.

- Пожалуйста... я не хочу...

- А, ты меня умоляешь. Мне это нравится.

- Эта штука меня пугает, ясно?

- Почему? Ты же используешь ее каждый день.

- Просто пугает.

- Может, я хочу тоже тебя напугать.

- Что? Пожалуйста...

- Может, я хочу тебя напугать. Может, ты мне совсем не нравишься, Клэр, и, может, я хочу напугать тебя так сильно, что почти кончаю в штаны, только подумав об этом? А что, если деньги - это всего лишь бонус? Может, в этом и есть весь смысл. Ты когда-нибудь задумывалась об этом, тупая шлюха?

- Но почему...?

- Почему? Потому что я так хочу. Потому что этот пистолет говорит нам обоим, что я могу. Ты слышишь меня, уродливая шлюха? Ты становишься уродливой, когда плачешь, Клэр, ты это знаешь? Хочешь знать, почему? Потому что после меня ты никогда больше не будешь чувствовать себя в безопасности, Клэр. Никогда, ни на работе, ни дома. Нигде. Потому что я так хочу для всего гребаного мира и для тебя, Клэр, в частности. А теперь подай мне этот чертов штырь!

Она едва могла видеть его сквозь слезы, но чувствовала, как жар его гнева достигает ее через барную стойку. На долю секунды ей показалось, что он вспыхнул пламенем. Откуда все это взялось?

Почему? Что она такого сделала?

* * *

Дэвид подумал: "Если она меня за это ненавидит, так тому и быть. Я должен ее увидеть".

Он затушил сигарету и спустился с крыльца.

* * *

- Я хочу показать тебе, как мы будем это делать, Клэр. Перестань рыдать, черт возьми! Возьми салфетку и вытри свой чертов нос. Сначала ты сделаешь это один раз, чтобы понять, насколько это сложно, а потом будет моя очередь. Смотри, я кладу руку на барную стойку, ладонью вниз, вот так. Ты берешь в руки штырь, поднимаешь его над моей ладонью ровно до уровня пивного бокала, не ниже и не выше. Ниже - это обман. Выше - и ничего не получится. Потом пытаешься пронзить мою ладонь.

- Я не смогу...

- Конечно, сможешь. Я дам тебе стимул. Если ты пронзишь мою ладонь, игра заканчивается, и ты забираешь все, что есть в банке для чаевых. Хотя я не думаю, что ты это сделаешь. Как я уже сказал, это сложно. Если ты этого не сделаешь, то у меня будут три попытки. Если я три раза промахнусь, ты забираешь чаевые. Если не промахнусь... ну, тогда тебе не повезло, Клэр. А теперь возьми штырь. И помни, что пистолет у меня в другой руке, так что не думай ни о чем другом, кроме как о нашей маленькой игре.

Он наблюдал за ее глазами. Глаза всегда моргают, когда делаешь движение. Глаза выдавали ее с головой. Но на этот раз ему даже не понадобились ее глаза. Вместо того, чтобы опустить штырь прямо