Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

– Здравствуйте, тётушка, – серьёзно пролепетал он. Принцесса окинула его оценивающим взглядом, но тут же нацепила сладкую улыбку, подозвала ближе.

– Я слышала, что племянник умён и способен. Расскажи-ка мне что-нибудь из Троекнижия. Ты знаешь историю про благородного судью Суна, оседлавшего тигра?

Фэнъюэ выдохнула. Шань-эр, конечно же, знал – он прочитал Троекнижие от корки до корки, требовал читать ему на ночь вслух и любил пересказывать всякие истории оттуда солдатам, ему нравилось получать одобрительные: «Вот как» и «Ну и дела!». Вот и сейчас он вошёл во вкус, бодро отвечал на все вопросы, а упоминая про императора, серьёзно кланялся в сторону дворца.

Принцесса немного оттаяла, её улыбка сделалась искренней.

– Как он похож на своего отца! – воскликнула она. – Моему мужу тоже нужно его увидеть. Как жаль, что моя дочь не так способна… сестра Янмэй, без сомнения, этот мальчик должен учиться во дворце.

Фэнъюэ замерла. Так вот зачем приползла эта змея. Хочет забрать Шань-эра, потому что знает: она, Фэнъюэ, всё расскажет сыну, когда тот подрастёт. Конечно, она надумала разлучить их, как же иначе!

Янмэй тоже это поняла, её взгляд застыл.

– Это было бы прекрасно, – вежливо сказала она, – но пока идёт траур, маленький Шань-эр наша единственная отрада. Как он похож на моего господина! Стоит мне подумать, что он скроется за стенами дворца…

Она не договорила, закрыла лицо платком. Принцесса тут же бросилась её утешать.

– Ах, разумеется, это будет не сегодня, не завтра. Но нужно ведь подумать о его будущем…

Шань-эр вдруг обхватил Сяо Сичунь ручонками.

– Не хочу нигде учиться! У меня уже есть учитель! Учитель, не отдавай меня! Мама!

Сяо Сичунь сгребла его в охапку и поднялась.

– Что это ты раскричался, маленький цыплёнок? Никто тебя не забирает. Пошли лучше покажешь мне сад, давненько я тут не была! Тайник какой-нибудь уже сделал?

Так, болтая, она унесла Шань-эра, а Фэнъюэ даже кивнуть ей не смогла. Мысли её лихорадочно метались: что делать? Как не дать… Как не позволить…

К счастью, принцесса и не пыталась с ней разговаривать. Поняв, что сейчас ей ничего не добиться, она перешла на здоровье Янмэй, на знакомых дам из гарема, вспомнила, как и кто из них переносил беременность, поделилась опытом своим и в конце концов горячо пожелала «сестре», чтобы родился мальчик. Свою дочь она ни единым добрым словом не помянула, будто девочка была досадной неприятностью, и только. Это Фэнъюэ не удивляло – старшему сыну наследного принца наверняка суждено однажды стать императором. А если у будущей императрицы будут рождаться одни девочки, в будущем какая-нибудь наложница её обойдёт. И вот, в Восточном дворце маленькая девочка живёт, не понимая, за что же мать так холодна с ней.

«Может, и моя матушка хотела только сыновей…»

При мысли о матери Фэнъюэ охватила тоска. Будто какая-то надежда умерла в её сердце. Но ожила решимость. Настоящая мать никому и никогда не отдаст своё дитя!

Не дождавшись ухода принцессы, она стремительно вышла в сад, к Сяо Сичунь, схватила её за плечо и заговорила. С каждым словом, что она произносила, что-то леденело внутри. Но остановиться она уже не могла. Сяо Сичунь смотрела на неё как на безумную – пусть!

– Ты сказала, что я должна убить их своими руками. – Она не стала опускаться на колени, наоборот, развернула Тигрицу к себе, яростная, решительная. А-Юань тоже не стал бы кланяться своим офицерам! – Я их убью. Я всех их убью. Но ты должна мне помочь. Ты же знаешь правду! Я больше никогда ничего не попрошу, только помоги мне! Проведи меня к нему!

Глава 8

В этом кабаке вино тоже оказалось безвкусное, только щипало язык, и всё. Каша словно уже кем-то пережёванная бумага. Он и взял-то её, просто чтобы не выделяться.

Внутрь его не пустили – видите ли, слишком дурно пахнет бродяга из цзянху. Но хотя бы дали посидеть под навесом, в углу. Оттуда удобно было наблюдать за всеми, кто входит и выходит.

Входил и выходил пока главным образом Сяо Хэй: сновал между гостями постоялого двора, только хвостик болтался на макушке. Всем совал под нос бумажку с портретом, спрашивал, не видали ли человека, называющего себя Хуань Фэнбао. Сяо Би, пользуясь передышкой, устроился поесть совсем рядом, в паре столов, но даже не смотрел по сторонам: орудовал палочками так, словно от этого его жизнь зависела. Он быстро рос, и вечно ходил голодный, Фэнбао когда-то то и дело тайком подсовывал ему еду.

Сяо Хэй, устав, свернул портрет и плюхнулся за тот же стол, бледный, невыспавшийся. Тоже не заметил. Фэнбао невесело усмехнулся: ещё бы. Цыплята искали своего шишу, черноволосого, сильного и молодого. Не седого морщинистого старика в камышовой шляпе.

– Бесполезно, – сказал Сяо Хэй, взявшись за палочки и притянув к себе миску с заветрившимся рисом. – Какой демон пойдёт в большой город? Тут надо думать, как спрятаться, а он же явно с ума сошёл. Будь я сумасшедшим демоном, сбежал бы в горы. Зачем учитель нас послал аж в столицу?

– Чтобы все видели, как усердно мы его ищем, особенно императорские стражники, – ответил умница Сяо Би. – Не то нас всех казнят. Проклятый ши… Огненный демон! Какую свинью нам подбросил! Что на него нашло?

Сяо Хэй печально вздохнул.

– Что бы ни нашло, мы его больше не увидим. А если увидим, тут нам и конец. Не пощадил принца, про которого столько рассказывал, значит, нас тем более не пощадит.

Фэнбао горько усмехнулся.

«Щенки! Какой толк вас убивать?»

Кого следовало разорвать на куски, так это Цзю-эра, и Фэнбао даже ходил пробовать.

Очнувшись на дне реки (как он туда попал? когда?) Фэнбао дождался ночи и помчался к нему. Мог бы вышибить ворота, вырасти и раздавить пару павильонов, громоподобным голосом потребовать главу Шэ выйти на бой… Но сердце не лежало. Делал так уже, пару веков назад, но для этого нужен был задор, пылающая ярость. А он себя ощущал мокрой деревяшкой в костре, бессильной загореться. И поплёлся к Цзю-эру, тихо, ночью.

Ученики с фонарями стояли у каждой арки, неподвижные, белые от страха, как мел. По всем углам – флаги со священными письменами, на косяках – бумажные печати. Какого-нибудь слабого призрака это могло отпугнуть, но не древнего демона.

У дверей павильона, обнимая меч, сидел Чжоу Вэйянь. Ощутив чужое присутствие, он встал, прищурился во тьму.

– Иди