Сердце Велисгара - Екатерина Новак

В этих словах прозвучало что-то личное, глубоко похороненная обида, намёк на историю, о которой девушки ничего не знали. Дарина ощутила, как в ней поднимается гнев – не просто злость, но праведное возмущение.

– Ясница – наш дом! – голос её дрожал, но в нём звучала решимость. – Там живёт твоя первая жена, наша мать! Неужели тебе всё равно? После всего, что между вами было?

Лицо Северана исказилось, словно она коснулась незажившей раны.

– Светлая память о ней, – процедил он, и в его тоне смешались горечь и злорадство. – Но у меня теперь другая жизнь. От той женщины… – он запнулся. – …давно надо было избавиться.

Его взгляд стал холодным и расчётливым, как у хищника, загнавшего добычу в угол.

– Я вижу, вы не способны стать мне союзницами. Что ж, – он выпрямился, – тогда я оставлю вас здесь навечно, а если будете сопротивляться – уничтожу.

Внезапно из бокового прохода появились стражники. Великан был слегка сконфужен, но вид имел боевой. Сёстры встали спина к спине, понимая, что им не одолеть вооружённых воинов. Северан коротко приказал:

– Хватайте их и заприте. Посмотрим, не образумятся ли со временем. Они либо примут мою волю, либо умрут.

Дарина отчаянно вскрикнула:

– Отец, опомнись! Прошу тебя!

Но стражники уже окружили их. У Дарины вырвали серебряный кинжал, а руки Орины заломили за спину. Северан презрительно усмехнулся и отвернулся к алтарю, продолжая черпать силу из камня. Девушек грубо поволокли по узкому коридору в маленькую сырую камеру. Это не было камерой в типичном её проявлении, просто какая-то кладовая, которая сейчас сгодилась. Тяжёлая каменная дверь с грохотом захлопнулась за спинами девушек. Стражники задвинули засов и удалились, оставив сестёр в полумраке.

Девушки долго молчали, осознавая своё безвыходное положение. Наконец Дарина начала нащупывать в темноте обломки досок и сухие охапки сена, разбросанные по грязному полу. Они кое-как соорудили себе неудобные, жёсткие лежанки, на которых невозможно было согреться. Холод и сырость впивались в тело, мысли метались между отчаянием и страхом. Так и не сомкнув глаз почти до рассвета, сёстры тревожно прислушивались к каждому звуку за дверью, ожидая своей участи. Загрий так и не появился.

Наутро в камеру вошёл Северан. Его губы кривились от едва скрываемой насмешки.

– Как вы прекрасно выглядите сегодня, дочери мои! – Голос Северана сочился ядом. В полумраке камеры его фигура казалась тёмным силуэтом с размытыми краями – не человек, а сама тьма, принявшая человеческий облик. – Я всю ночь размышлял, как быть с вами, и наконец придумал. – Его глаза блеснули неестественным зеленоватым светом. – Должен признать, это решение гениально. Всё встало на свои места.

– У тебя всё равно ничего не выйдет, – твёрдо ответила Дарина. Несмотря на ночь, проведённую на холодном полу, несмотря на голод и страх, она гордо подняла подбородок, и в её глазах горел огонь непокорности.

Северан улыбнулся – медленно и хищно, обнажая зубы. Он подошёл ближе, вступив в полосу тусклого света факелов, проникавшего в пещеру через маленькое зарешеченное окошко. Этот свет превратил его лицо в жуткую маску, подчеркнув глубокие тени под глазами и резкие линии скул. Он разглядывал сестёр, как драгоценную находку, которая случайно попалась ему в руки.

– Вы идеально подходите для моего замысла, – произнёс он с нескрываемым удовлетворением. – Видите ли, двойники – это особый дар. Редкость. Сила, заключённая в двух телах с одной душой. А когда-то вы были дурным знаком для своей деревни, не так ли? Вас боялись, шептались за спиной, – он усмехнулся, наслаждаясь их болезненной реакцией на эту правду. – Но здесь, у меня, ваше рождение обретёт совсем другой смысл. Ваша жизнь, ваша кровь станет идеальной жертвой – магией двойной души – способной высвободить всю силу сердца Златомати и перенести её в меня. Навсегда.

– Ты обезумел, – в ужасе прошептала Орина, губы её дрожали, а в глазах застыл неподдельный страх. Она отступила на шаг, её плечи прижались к сырой стене камеры.

– Напротив, – холодно парировал Северан, и в его голосе зазвучала зловещая рассудительность, более пугающая, чем любое безумие. – Я совершенно разумен. Моя месть логична и справедлива. – Он медленно провёл пальцем по щеке Дарины, и она отдёрнула голову. – Ваше существование – постоянное напоминание о предательстве Велиримы. Вы – живое воплощение её лжи.

– Да что она сделала тебе?! – не выдержала Орина, в её голосе прозвучало отчаяние дочери, которая всю жизнь слышала одну версию событий.

Отец застыл, его лицо превратилось в каменную маску. Лишь глаза, необычайно яркие и пронзительные, выдавали бурю чувств, бушевавшую внутри.

– Вы так и не поняли, – каждое слово падало, как камень, тяжело и неотвратимо. – И это делает мою месть ещё слаще. Я заберу ваши жизни, по одной, медленно, чтобы высвободить всю силу. Я укреплю свою власть над обеими долинами и покончу с прошлым навсегда. Приду в Ясницу как спаситель с плодородием и богатством. И тамошние жители будут целовать землю, по которой я хожу.

Он склонился ниже и добавил почти шёпотом:

– А ещё это станет моим личным подарком вашей матери. Жаль только, узнает она об этом слишком поздно… если вообще узнает.

Северан резко развернулся и покинул камеру, бросив через плечо:

– Готовьтесь, скоро вы послужите великой цели.

И он ушёл.

– Плохи дела, – простонала Орина, медленно опускаясь на холодную лежанку. – Мы в ловушке, Северан победил.

– Мы не сдадимся, – шёпотом ответила Дарина, пытаясь не поддаваться отчаянию. – Помнишь, мама говорила, что земля и вода способны преодолеть любые преграды? Главное – найти в себе силы.

Они попробовали собраться с мыслями. Дарина коснулась стены, призывая вибрацию камня, а Орина прислушалась к капающей в углу воде, пытаясь пробудить свои силы. Но дверь была массивной и окованной железом – такую не разрушить простым усилием воли.

Прошло ещё сколько-то времени. Вдруг снаружи раздалось знакомое рычание. Из соседнего коридора донеслись приглушённые крики стражников и тяжёлые шаги. Девушки замерли, не веря своим ушам. Мгновение спустя дверь содрогнулась от мощного удара. Затем второй удар, громче предыдущего, и пронзительный скрежет петель. Сёстры вскочили на ноги, прижавшись друг к другу.