Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

- Ну вот и все, - сказала Пак, пытаясь пошутить и с треском проваливаясь.

Орхейн нашел свои легкие, вдохнул.

- Спасибо, - сказал он.

9

Хакстеп редко уходил на покой, не сделав последний обход машинного отделения. Хотя нейроплекс управлял всем, он все равно любил следить за его работой. Это успокаивало его беспокойную душу.

Сегодня, однако, ему нужно было попасть в свою каюту.

Где-то в глубине души это было необходимостью. Он не мог точно сказать почему, но это никогда не казалось таким важным. Он был не особенно уставшим. Скорее взвинченным из-за всего происходящего. Он сказал себе, что ему просто нужно безопасное тихое место, где можно побыть одному и обдумать все.

Это казалось ему совершенно разумным.

На палубе №2 он свернул в коридор к своей каюте и сразу же начал чувствовать себя странно. Физически он был словно в тумане и вял. Отдых, - подумал он. - Вот что мне нужно, отдых. Психологически он чувствовал себя опустошенным. Его разум был заполнен воспоминаниями о Земле и тихим, глубоко зарытым ужасом, что он больше никогда ее не увидит.

Топ-топ-топ - звук его ботинок по коридору.

Странно, но звук казался очень громким, эхом разносился вокруг него и, что особенно важно, внутри его головы с морфическим, гипнотическим ритмом. Насколько это его беспокоило, настолько же и успокаивало. Это напомнило ему, в каком-то абсурдном смысле, сердцебиение его матери. Топ-топ-топ.

С чего бы ему думать о таком? И пока он думал, он вспомнил щенка бигля, который был у него в детстве. Они клали часы рядом с собакой на ночь, потому что их тиканье имитировало сердцебиение матери, успокаивая животное.

Разве это не безумная мысль?

В конце коридора, с головой, полной тумана и паутины, он просто стоял, пытаясь осмыслить происходящее. Реальность казалась нереальной, сновидческой. Он начал думать о Вайзе. Не о чудовищном существе, которое имитировало ее, а о настоящей Вайзе. Иногда он думал о ней. Он питал к ней чувства, хотя никогда бы не признался в этом. Пак была красива, и большинство мужчин вожделели ее, хотя она ясно давала понять, что они ей неинтересны. Но такие женщины, почти совершенные, были холодны и далеки, как далекие звезды. Они были недосягаемы. Но Вайзе... она была хороша собой, как девушка из соседнего дома. Доступна. Как та, в которую ты был влюблен в десятом классе, и она задержалась в твоей памяти, теплый уголек, который никогда не погаснет окончательно.

У нее были темные волосы и тлеющие темные глаза.

Его всегда влекло к таким женщинам.

Стоя перед своей каютой, с кружащейся головой, его посетила мысль, что она в его каюте, ждет его. От этой мысли сердце пропустило удар, а холодный страх поднялся из живота. У него возникло безумное, детское желание убежать как можно быстрее.

Затем оно прошло.

Вайзе, - подумал он. - В моей комнате. Одна. Ждет меня.

Он приложил руку к идентификационной панели, и дверь бесшумно открылась. Почти механически он шагнул внутрь, чувствуя легкость и счастье в сердце. Как ребенок, попавший в сказку. Горел ночник, и больше ничего.

Вайзе ждала его там.

Ее имя было Кэролайн, он знал, но язык онемел, и он не мог выговорить это слово. Она была обнажена, ее длинные ноги раскинуты, небольшая упругая грудь просила прикосновений.

Она протянула руку, и он взял ее. Такая мягкая, прекрасная рука. Ледяная, но чудесная в его ладони.

- Хочешь? - спросила она, ее голос был нехарактерно хриплым. - Мне нужно, чтобы ты помог мне не бояться.

Его руки бродили по ее гладкой плоти, как в его фантазиях много раз. Ее кожа была такой мягкой. Он чувствовал биение ее сердца под кончиками пальцев, игру мышц. Он чувствовал, как твердеет, желая быть внутри нее, чувствовать ее губы на своих. Когда он коснулся ее грудей, исследуя их, ему внезапно показалось, что ее плоть вовсе не гладкая, а какая-то зернистая, и что от ее тела отходят трубообразные отростки, десятки и десятки их, присосавшиеся к его пальцам, как маленькие голодные рты.

- Я тебе нравлюсь? - сказала она.

Трубки источали теплую маслянистую слизь, обжигавшую его пальцы, когда она прижималась ближе, прикрепляясь к нему. Где-то в процессе он начал кричать. Но только на мгновение, пока чешуйчатый отросток не склеил его губы. Когда мир потемнел, он обмяк в ее объятиях, а ее многочисленные рты высасывали из него кровь.

10

На следующее утро Орхейн стоял перед моргом.

"Морг" - возможно, слишком громкое название для комнаты из нержавеющей стали с высоким потолком, невесомостью и без жизнеобеспечения, но именно так его называли. В большинстве рейсов он пустовал. Но в этом конкретном путешествии он начинал заполняться. Тела хранились в пластиковых саванах, прикрепленных к потолку. Зерецки была там, медленно вращаясь в невесомости. Останки Вайзе-нечто были рядом с ней. И этим утром Хакстеп и Креган пополнили их ряды... оба обескровлены.

И в этом была проблема.

Если не Вайзе-нечто (а это казалось вероятным, учитывая полученный ею удар), то кто или что тогда?

Орхейн знал наверняка только то, что это неприятности.

Большие неприятности.

Паранойя начала овладевать всеми, и каждый следил за каждым, гадая, кто человек, а кто нет. Но дискретное биологическое сканирование обитателей "Тауруса" показало, что все совершенно нормальны, без отклонений.

Тогда что же добралось до Хакстепа и Крегана?

Орхейн, обремененный слишком многим, решил, что пришло время разбудить капитана Игана от его сна.

А в морге обугленный труп Вайзе-нечто открыл свой оставшийся целым глаз.

11

Капитан Иган выслушал своего старшего помощника, но нашел в его словах мало интересного. Инопланетная форма жизни среди них? Правда? Где доказательства? Призрачное изображение на видео вряд ли было убедительным доказательством по его мнению. А Вайзе-нечто? Интересно, - подумал он. - Весьма интересно. И вскрытие показало что? Ах, что тело было заполнено черным блестящим студнем. Опять же, интересно. Но нейроплекс настаивал, что студень неорганической природы? Он не содержал токсичных веществ, имел нормальные уровни радиационного насыщения? Почему, это звучит вполне безвредно.

- Капитан, - сказал Орхейн, пытаясь подавить внезапное желание разбросать зубочистки своего командира по всем четырем сторонам света. Разрушить эту глупую коллекцию башен, которую он так усердно склеивал. - Капитан. У нас трое мертвых. Они были обескровлены...

- Вампир? - Иган, казалось, заинтересовался. - Знаете ли вы, мистер, что в