Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

интеллекта, но не имеет для него практического применения. Нет нужды в технологиях, нет нужды в организованных системах знаний. Вся его вселенная - это он сам. Оно может имитировать интеллект, как имитировало Вайзе, но, учитывая его примитивную структуру, оно может быть не умнее вируса. Потому что, по сути, оно очень похоже на вирус: мост между живым и неживым.

- Теперь, принимая все это во внимание, оно может быть очень высокоразвитым для своего вида или вообще не нуждаться в естественном отборе. Когда оно имитировало Вайзе, оно казалось почти... злым. Ненаучно, конечно. Но мы все это чувствовали. Оно проникло в нас, и нам это не понравилось. Но я ни на секунду не верю, что оно злое. Просто наши определения жизни здесь не работают, равно как и наши культурные нормы. Оно может знать, что нас пугает, и использует это в своих интересах, но на самом деле оно не более дьявольское, чем домашний паук. Просто следует своим природным склонностям.

- Ладно, раз ты уже запутала меня до чертиков и напугала этой козявкой, - сказал Цумада, - где, по-твоему, живет этот ублюдок?

Но Пак понятия не имела.

- Его происхождение может быть где угодно. Оно может быть таким же старым, как эта звездная система, или прийти из другой звезды, или даже из другой галактики. Возможно, из Андромеды. Может быть, поэтому оно не соответствует биологии, как мы ее знаем. Не думаю, что время имеет значение для подобных существ. Миллион лет для них могут быть днем. Кто знает? Теперь, этот пояс астероидов, в котором мы находимся, - результат распада планеты, которая разрушилась примерно восемьдесят миллионов лет назад. Эта тварь могла быть аборигеном планеты, последним из своего вида.

- Или ее могли поместить сюда, - предположил Дал. - Заточить здесь, кто знает, сколько веков или тысячелетий назад. Поместить туда, где она не могла бы причинять беспокойство.

- А потом пришли мы, - сказала Вайзе, улыбаясь, находя в этом юмор.

Орхейн вздохнул:

- Все это прекрасные предположения... но суть в том, что у нас есть один мертвец в морге и, очевидно, один живой на свободе. Креган и Хакстеп не сами себя обескровили.

Пак сказала:

- Скорее всего, мы имеем дело только с одним. По крайней мере, сейчас. Это всего лишь догадка, но она кажется верной. То, что мы убили оболочку Вайзе, не значит, что мы убили его. Оно все еще может быть рядом, хочет, чтобы мы думали, что оно мертво, но оно очень даже живо в той или иной форме.

Но в какой форме? Дрейфующий газ? Твердое тело, как Вайзе-нечто? Жидкость, скапливающаяся в темноте? Студенистая плазма? Хороших ответов не было. Но Пак предположила, что это может быть энергетическое поле какого-то рода, самая продвинутая форма жизни, которую можно вообразить. Если это так, то уход из пояса астероидов может освободить их от него. Оно не сможет преследовать их так же, как электрон не может покинуть заряженную орбиту своего атома.

- Или оно может быть прямо здесь, с нами, сейчас, - закончила она.

- Что ты имеешь в виду? - потребовал Дал.

- Я полагаю... ну, мы должны принять возможность, что один из нас может быть не тем, кем кажется.

Это прозвучало как бомба.

Все начали смотреть друг на друга, паранойя проникала в их глаза, как яд. Постепенно все как будто отодвинулись от того, рядом с кем сидели.

Орхейн ждал чего-то подобного.

- Успокойтесь, - сказал он. - Такое мышление опасно.

- Он прав, - сказала Пак.

- Хватит разговоров. Давайте найдем этого ублюдка, сожжем его, остатки сложим в банку, и пусть Пак с Вайзе разбираются, - предложил Цумада.

- А если мы не сможем его найти? - спросила Вайзе.

Он пожал плечами:

- Если оно живое, мы сможем его отследить. А если оно живое, оно рано или поздно проявит себя, верно? - oн снова пожал плечами. - Если нет, мы уйдем в гиперпространство, залезем в криокамеры и отключим все жизнеобеспечение. Это должно его убить.

- На хрен, - сказал Дал. - Если ты думаешь, что я буду спать замерзшим, как стейк, пока эта пучеглазая тварь бродит по кораблю, размораживая нас по одному, когда проголодается, ты ошибаешься. Я имею в виду, черт, если оно может выжить на этом астероиде, оно может выжить и в гиперпространстве.

Орхейн согласился:

- Именно. Мы не собираемся залезать в камеры и надеяться, что эта сущность умрет в невесомости и без атмосферы. Перед нами недокументированная форма жизни, возможно, разумная и, безусловно, опасная. Мы должны найти ее и уничтожить. У нас нет другого выбора, как я вижу. Мы не можем привезти подобное на аванпост. Я думаю, вы все знаете, каково наказание за ввоз недокументированного организма хищного или патогенного характера в населенный район.

Все знали. После ужасов от инопланетных чум до плотоядных насекомых суды стали очень строги в этом вопросе: пожизненное заключение в исправительной колонии без права досрочного освобождения, без исключений.

- Значит, мы лучше убьем его, прежде чем оно убьет нас, - сказал Цумада, и ему понравилась эта идея.

Орхейн и остальные согласились. Но его беспокоило состояние Вайзе. Хотя она никогда не была особенно общительной или жизнерадостной, часто казалась придатком Пак, сейчас она явно замкнулась.

- Вайзе, - сказал он, - что ты думаешь об этом?

Она смотрела на столешницу, бледные руки обхватывали себя. Затем она подняла голову и начала хихикать. А потом открыла рот, и оттуда хлынул блестящий черный студень.

13

То, что произошло дальше, случилось быстро.

Люди падали со стульев, пытаясь встать на ноги и направить пульсары, крича и вопя. А Вайзе просто сидела, и студень вытекал из нее, словно кто-то вытащил пробку. Он пульсировал, струился и сочился, черный студень, блестевший, как мокрая сталь. Он выходил из ее рта и ноздрей, ушей и зада. Он выходил реками и океанами, скользящими лентами, веревками и щупальцами. Студень был очень живым, организованным и осознающим свою цель.

Он немедленно устремился к стульям, на которых сидели остальные. Он затопил стол, и змеиные кольца его потянулись к тем, кто пытался сбежать.

И тогда Орхейн открыл по нему огонь.

Пак и Цумада сделали то же самое.

Они ударили его копьями синего света, которые расплавили Вайзе и ее склизкие ищущие отростки в бурлящий, дымящийся поток огня. Но этого было недостаточно. Пульсары снова загудели, и прежде чем