Подруга лешего - Людмила Семенова

Духам вскоре удалось найти крепкие веревки и обездвижить охранников. Мужчины лишь угрюмо молчали и почти не сопротивлялись. Затем Аарто спросил:

— Так что ты там про выход говорил, Хей? Нашел что-нибудь?

— Ага, — кивнул домовой. — Барьер не дает нам перенестись, но в том конце коридора тоже есть выход на лестницу. Та, по которой мы поднялись, видимо, «парадная», а эта запасная.

— Нет! — вдруг крикнул главарь охранников, будто очнувшись от спячки, и даже его бесчувственные коллеги встрепенулись. — Не смейте туда идти!

— А больше тебе ничего не надо, мужик? — усмехнулся Хейкки. — Развяжись сначала, а уже потом нами командуй!

— Вы не понимаете! Туда нельзя! Я открою ваш чертов выход, только не суйтесь!

Парни слегка растерялись, и Аарто сказал после паузы:

— Да не слушайте вы его, очередная уловка! Откроет он, держи карман шире. Только дай ему свободу, и запрет нас здесь окончательно!

— Похоже на то, — заметил Хейкки, но что-то в лице охранника казалось ему странным. Оно было и озлобленным, и жалким, и… напуганным. Но почему? Боялся за них? Это было уж совсем неправдоподобно, к тому же недоверие к людям осталось у нечистых в крови. Поэтому, чуть помедлив, он все-таки направился к лестнице, махнув рукой товарищам. Мужики еще что-то кричали вслед, и духи ускорили шаг, тем более что пол под ногами начал колебаться. Затем — проседать, как асфальт, расплавившийся под солнцем. Через пару шагов они уже проваливались в нем по щиколотку и еле добрались до лестницы. Но пол успел превратиться в совсем жидкую массу, и ступени стремительно стекали вниз. Хейкки оглянулся, но путь назад также был безнадежно отрезан.

— Что это? — только и смог прошептать Юха.

— Не знаю, — отозвался Хейкки. — Но лучше держись…

Он протянул руку лесовику, а другую — Яри, Аарто также схватился за Юху. Все это уже творилось на голых инстинктах, когда было необходимо перед концом предпринять хоть что-нибудь. Об остальном они не успели подумать: всех четверых непреодолимо затянуло вниз невидимыми канатами, потом стало темно и почему-то холодно.

Вскоре лестница стала твердеть и складываться в прежнюю ровную конструкцию, без единой трещинки в полу. Каморки на верхнем этаже опустели, за исключением старой мебели и кое-какого хлама, на нижнем же осталась типовая дачная гостиная, в которую давно никто не заглядывал. И ни одного человека во всем доме, ни единого осколка или капли крови. Четверо молодых духов исчезли без следа.

*Черт возьми! (фин.)

Глава 21. Вечные узы

Илья приехал из города, убедившись, что мать в надежных руках, быстро поужинал и решил сходить на залив — в кои-то веки не для ритуалов или воззваний, а просто проветриться. Уже смеркалось, небо над водой отливало сиреневым, а вода была серой и неподвижной, словно высеченная из камня. С удовольствием вдохнув полной грудью, Илья прошелся по берегу и увидел Милу, которая сидела на песке и тоскливо глядела перед собой.

— Привет, Мила! — сказал он, подойдя ближе и улыбнувшись. Сейчас эта девушка была по-особому дорога ему, как ниточка, связывающая с молодостью и миром людей.

— Здравствуй, Илья, — ответила она и тоже попыталась улыбнуться, но вышло неуверенно и пугливо.

— Что ты такая хмурая? — насторожился он. — Снова какие-то новости от матери?

— Нет, там все в порядке, мы созванивались. Она была у бабушки, но пока еще хочет пожить в гостинице. А на меня просто сегодня хандра накатила, — вздохнула Мила, но Илья осторожно коснулся ее плеча и сказал:

— Мила, хоть ты и взрослая, но учитывая все обстоятельства, я за тебя отвечаю, как и за весь этот постоялый двор! Поэтому если ты видела что-то плохое или кто-то тебя обидел, обязательно скажи и я приму меры.

— Да не то что бы, — задумчиво отозвалась девушка, — я, наверное, сама себя обидела, потому что надумала всякой фигни…

— А, теперь понимаю: в Яри дело?

— Ну да, — кивнула Мила, — мы договорились встретиться после ужина, он обещал мне показать какую-то бухту. Но я уже час здесь прождала без толку! Может, вы его видели у гостиницы?

— Честно говоря, нет, — признался Илья, — это у Накки лучше спросить: она у водяных главная и точно знает, где он.

— Да мне неловко спрашивать! Вдруг он просто с другой девчонкой загулял, а я голову ломаю и волнуюсь. Сами знаете, какие у них тут высокие отношения!

— Мила, у духов помимо этого такая нагрузка, что, уж извини, они вправе сами выбирать, как им расслабляться, — заметил Илья. — Но по поводу Яри скажу, что он точно не мог пообещать и просто так не явиться, без важной причины. Ну что, пойдем к Накки? Может, она сама его срочно вызвала.

Мила шмыгнула носом, немного подумала и кивнула. Водяница сообщила ей, что Яри днем отпросился в гости к друзьям на другом берегу, вблизи Ретусаари*, и обещал вернуться к ужину и ночному дежурству — как раз после свидания с Милой. Но друзья сообщили, что он и не появлялся, и тут уже Накки нахмурилась, а Мила вновь всхлипнула.

— Ну-ну, погоди сеять панику, — подбодрил Илья. Однако тут вошла встревоженная Сату.

— Велхо, ты не знаешь, где мой муж? Он сказал, что сходит к Коскелайнену, купить какой-то выпечки для новых постояльцев, — они уже вот-вот приедут, а тут до сих пор ни выпечки, ни его! И не откликается, сколько я ни звала! Кто их устраивать-то будет?

— Нет, Сату, я не знаю, где он, — констатировал Илья, почувствовав неприятную тяжесть за ребрами. — И Яри тоже куда-то пропал, на призывы не отвечает.

— Да вы что! — ахнула Сату. Накки придержала ее за руку и сказала:

— Илкка, похоже, нам придется считать по головам. Я сейчас своих соберу, ты, Сату, домовыми и банниками займись, а лесовики, разумеется, за Рикко. Скоро дадим тебе отчет, а Милу ты лучше отведи в комнату.

Илья последовал ее совету и посоветовал Миле посидеть вместе с Дашей. Из отчета духов-хозяев выяснилось, что помимо Хейкки и Яри, пропали также Юха и Аарто, и ни один не откликался на телепатические призывы. Не помог даже более сложный обряд, который Илья провел в местном капище — силы природы будто не видели их, и соответственно, версию, что парни опять где-то «напились», пришлось отбросить.

— Думаю, надо опросить всех их друзей: может, замечали что-то подозрительное, — отчаянно проговорил Илья, оставшись наедине с женой. — Мне еще вчера