Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

– Почему там?

– Для разнообразия. – Леа неопределенно пожала плечами. В целом ей удалось взять себя в руки, и ее рассказ получился правдивым и стройным.

– Какие отношения у вас с герром Фастом? Давно вы познакомились?

Вопрос казался безопасным, но Леа все равно занервничала. Она и сама не знала, какими теперь были ее отношения с Райнером. И если отвечать коротко и сухо, то…

– У нас была мимолетная интрижка, – раздалось из-за спины. – Ничего серьезного.

Леа резко обернулась и застыла. В распахнутой двери стоял вчерашний офицер – тот самый, что был с собакой. Александр, кажется. А рядом с ним – Райнер. Уверенность Леа не просто растаяла, она рассыпалась, как стекло, разлетелась мелкой крошкой и осела у ног. Сбившись с ритма, сердце глухо провалилось в живот. А после и вовсе перестало биться, судя по ощущениям.

Райнер выглядел совсем иначе. Будто постарел лет на десять. Небритый, помятый, с потухшим, злым взглядом – словно он провел не пару дней в современной тюрьме, а несколько лет на горных рудниках. Окинув Леа небрежным, равнодушным взглядом, он отвернулся и стал смотреть будто сквозь нее.

– Алекс, какого черта? – недовольно проворчал Штольц, откладывая ручку. – Постучать нельзя было?

– Да я… – Молодой человек замялся.

– Ладно. Присаживайтесь, герр Фаст. – Следователь вздохнул и, коротко глянув на Леа, переключил внимание на Райнера. – Вы встречались с фрау Тиль вечером в день убийства Тобиаса Шильта. Верно?

Райнер поднял голову и с почти демонстративной ленцой окинул Леа оценивающим взглядом. А затем усмехнулся. Холодно и наигранно. Как злодей в старом диснеевском фильме.

– Верно, – ответил он. – Мне стало скучно в этой глуши. Решил развлечься.

У Леа перехватило дыхание.

– Господин Фаст… – попытался вмешаться следователь, но тот не дал ему договорить.

– Писателю постоянно нужно вдохновение. Понимаете? А тут на глаза попалась очаровательная серая мышка. Такая неприступная на вид. Ну я и решил немного развлечься. К сожалению, бастион оказался не слишком стойким.

– К чему все это? – нахмурился Рихард.

– Простите, писательская привычка. – Райнер усмехнулся и подмигнул Леа. – Прежде чем переходить к кульминации, нужно дать читателям вводные. В общем, я пригласил фрау Тиль на ужин, чтобы поговорить о полном отсутствии перспектив у наших отношений. Все, что хотел, я от нее получил. – Он снова посмотрел ей в глаза. – И получил слишком быстро. Не люблю доступных девушек.

В этот момент Леа должна была умереть со стыда, если бы не накрывшее ее минутой ранее чувство едва контролируемого гнева. Идиот! Из какого дешевого романа он подцепил этот пафос и заезженные реплики? Да эта вульгарная, бесталанная игра даже в соответствующей вывеске не нуждается. Она покрепче сжала зубы и всеми силами вцепилась пальцами в ткань брюк, чтобы не наградить фигляра щедрым подзатыльником. Между тем Фаст продолжал сверлить ее внимательным взглядом, будто ожидая ответа на свой безобразный выпад. Но ни остроумный, ни просто достойный ответ в голове не находился, поэтому Леа продолжила молчать, тихо зверея.

– Держите, – спохватился Алекс и подал Леа стакан воды, по-своему истолковав ее попытки сдержаться. – А вы, господин писатель…

– Мерзкий душегуб и кровопийца, – внезапно проговорил Райнер.

Вот и источник вдохновения обнаружился! «Сумерки». Ну да, ничего более интеллектуального в эту дурную романтичную голову прийти не могло. На долю секунды веки Райнера дрогнули, выдав гримасу глубочайшего сожаления, но маска тут же вернулась на место.

– Святого Марка на меня нет – окропить святой водой, чтобы в прах рассыпался. Да, принцесса?

Он снова посмотрел на Леа – так, словно его слова имели сакральное значение. Еще и тупицей ее считает недогадливой. Леа поспешно сделала несколько жадных глотков, поставила стакан на стол и, повернувшись к следователю, произнесла:

– Герр Фаст прав. Если отбросить в сторону его неуемное воображение, то мы познакомились несколько дней назад в поезде. И сначала оказались в одной гостинице, а потом в одной постели. – Леа равнодушно пожала плечами, словно речь шла о чем-то действительно обыденном. – Ничего серьезного не намечалось. Так, развеяли скуку. Еще вопросы ко мне?

– Нет, фрау Тиль. – Рихард сконфуженно посмотрел на Леа. – Распишитесь вот здесь – и можете идти. Вы свободны.

– Благодарю, герр Штольц. – Она бегло пробежала глазами записанные с ее слов показания и поставила подпись. После ее взгляд задержался на холщовой сумке в руках. – Это, кстати, тебе. Можно? – Она достала контейнер с едой и, обернувшись, вопросительно посмотрела на Алекса с видом, будто предлагает угощение его питомице.

– Ну, если там нет напильника, – попытался тот хоть немного разрядить атмосферу.

– Напильника нет, – ядовито улыбнулась Леа, поднявшись со стула и направившись к выходу.

Уже у дверей она обернулась и, раздраженно сузив глаза, глядя прямо на Райнера, произнесла:

– А вот насчет крысиного яда – не уверена.

Для возвращения в Берг действительно пришлось вызывать такси. Благо дежурный полицейский оказался столь любезен, что не только поделился номером, но и лично вызвал машину.

– Так вас точно довезут в целости и сохранности, – подмигнул он на прощание.

Вопрос о том, что с ней вообще может случиться в спокойном курортном городке, застрял в горле: два убийства меньше чем за неделю. Попрощавшись вежливой улыбкой, Леа поехала в «Дом Эдельвейсов».

Разговор с Райнером подействовал на нее, как ведро холодной воды, вылитое на голову. Он смыл тревожную романтическую дымку, мешавшую думать последние дни. Никаких сомнений. Никаких бабочек в животе. Все вдруг стало куда прозаичнее, чем хотелось бы. Райнер – взрослый мужчина – ясно дал понять, что в помощи и жалости не нуждается. Эту позицию Леа собиралась уважать.

Вот только его дурацкие, слишком демонстративные попытки оттолкнуть и «спасти» показали, насколько он сам не верит в ее способность справляться с трудностями. Леа ни за что бы не связала свою жизнь с человеком, уже примерившим на нее роль «девы в беде». Времена не те.

Да, Райнер был милым, симпатичным, веселым. Он умел поддержать разговор, разжечь интерес, умел быть по-настоящему нежным и заботливым. Но, похоже, имел серьезные проблемы с доверием. А еще он бесил – невероятно. Леа не помнила, чтобы кто-то другой так легко выводил ее из себя.

Так что вряд ли у них могло что-то получиться.

Наверное…

Обезлюдевший гостевой дом теперь немного напоминал склеп. По словам Стаси, Эдельранки уехали на все праздники. Райнер, если перевести его перформанс на обычный человеческий язык, рекомендовал примерно то же самое. Сама же Леа металась между желанием покидать вещи в чемодан и уехать и потребностью довести дело до конца – узнать