Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Но Чжоу Вэйянь не встал и не поклонился, лишь демонстративно положил клинок на колени. Юнец рядом перестал настраивать пипу, принялся сосредоточенно рассматривать длинные ухоженные ногти на левой руке. Не пользовался накладными ногтями, чтобы играть, – похвалялся искусством? Что за нового шиди нашёл себе Чжоу Вэйянь? Янь, видно, уже не бегает за ним хвостиком…

– Шисюн, надо бы встать, – прошептал один из учеников, испуганно косясь на неё.

– Перед женщиной, клеветавшей на меня и своих братьев императору? Нет, – отрезал Чжоу Вэйянь. – А вы лучше сожмите мечи покрепче. Я знаю эту безумную девчонку с детства, она способна на всё.

– Как вы смеете оскорблять шиму?! – возмутилась Фулин.

Фэнъюэ свело рот от улыбки.

– Не нужно за меня заступаться. Шисюн вправду знает меня лучше всех. Но ему невдомёк, какая я послушная и верная жена. Муж хочет моего примирения с семьёй, и я не могу ему отказать. Но пришла я к своему брату, а не к тебе, шисюн. Где Цзюэ?

Цзюэ как раз вышел из правого павильона, на ходу промокая покрасневшие щёки полотенцем. Полотенце тут же схватил выскочивший ученик с бритвой в руках, скрылся в доме.

– Прости, Юэ, я приводил себя в порядок.

Голос у него остался всё таким же мелодичным, походка и движения такими же плавными, но он исхудал, под глазами залегли тёмные круги. Неужто стыд гложет его изнутри? Или болезнь?

На мгновение сердце Фэнъюэ дрогнуло, но она взяла себя в руки.

– Цзюэ… – Она подошла к нему, прикусила губу, словно не зная, что сказать. – Ты болен?

– Нет, не тревожься, я просто плохо сплю и устал с дороги. – Он даже не попытался приблизиться. И ничего, кроме усталости, она в его глазах с красными прожилками прочесть не могла. – А вот ты, сестра, выглядишь прекрасно.

Последовало неловкое молчание.

– А где Янь? – спросила Фэнъюэ, словно ничего не знала.

– Поехал в храм Железной ступы помолиться. – Цзюэ откашлялся. – После того, что случилось, он стал больше говорить и думать о Будде… О прощении.

Ах, о прощении…

«Нет, этого не будет никогда», – подумала Шэ Юэ, но вслух сказала:

– Как жаль, я надеялась увидеться и с ним тоже…

– Сестра, я здесь! – раздался от лунной арки звучный низкий голос, так не похожий на звонкий голосок Яня. Шэ Цзюэ поражённо застыл, приоткрыв рот, Фэнъюэ обернулась… и застыла тоже.

Младший братец за эти годы вырос выше Цзюэ, раздался в плечах, и чертами стал ещё больше похож на отца – особенно блестящими, внимательными глазами. Но поразило её не это. Голова его была обрита до синей щетинки, поверх серых одеяний – шафранная ряса…

– Янь… – прошептала Фэнъюэ.

Он покачал круглой, красивой формы головой.

– Меня теперь зовут Ши Хуэйдэ. Послушник храма Железной ступы.

– Но как… – Цзюэ едва не задохнулся от возмущения. – Почему ты не сказал?! Шэ Янь! Мы надеялись на тебя!

– Потому что я сам не знал до конца! – В глазах Яня блеснули слёзы. – Я пошёл в храм помолиться о правильном решении. А когда уходил… зацепился волосами о ветви магнолии и всё никак не мог высвободиться. Пришлось отрезать прядь. И глядя на свои волосы среди чёрных веток… я понял, что это и есть ответ. Ты ведь понимаешь?

– Я понимаю, – подала голос Фэнъюэ, сморгнув слёзы.

Младший брат подошёл к ней, взял за руки, глядя сверху вниз.

– Я не мог себя простить, – прошептал он. – Но все вокруг вели себя так, словно ничего не случилось. И я пытался найти ответ… как жить правильно.

– А твой настоятель знает, что ты – полудемон? – подал голос Чжоу Вэйянь. Он поднялся наконец, на лице его было написано странное чувство: досада пополам с печалью.

– Да. Я не стал скрывать ничего, иначе мой выбор потерял бы смысл. – Янь прямо взглянул на него. – Я больше не желаю лгать, но не хочу правдой навредить семье. Поэтому я выбрал быть искренним перед Буддой.

– Но ведь ты должен был стать следующим главой. Я в тебя верил… – сказал Чжоу Вэйянь с такой искренней горечью, какой Фэнъюэ никогда раньше не слышала в его голосе.

– Это ты всегда хотел стать главой, признайся уже, шисюн. – Янь коснулся его плеча. – Мы все в этой семье – лжецы. Сначала лгали себе, что хотим возродить школу ради памяти отца и мести, хотя на самом деле нам просто было стыдно перед другими. Теперь Цзюэ лжёт себе, что поступил справедливо, ты – что хочешь быть в тени, сестра – что хочет помириться.

Он печально взглянул Фэнъюэ в глаза.

– Ещё не поздно отказаться…

И на мгновение, глядя на искреннюю горечь шисюна, на молчаливую печаль старшего брата, она поверила в это. Но меч, объятый тёмным пламенем, слишком давно вошёл в её сердце. Как допустить, чтобы все эти люди погибли зря.

– Юй предал семью. Юэ предала семью. Теперь ты, – Цзюэ невесело рассмеялся. – Только я, оказывается, стараюсь сохранить клан Шэ! Я и Вэйянь! Что ж, раз мы останемся только вдвоём, так тому и быть. Вы, младшие, жившие на всём готовом, не понимаете, что значит настоящий стыд и унижение, что значит борьба за честь! Одно поражение – и все отвернутся от тебя, вот, что такое цзянху! Отец своей смертью уничтожил всех нас, покрыл позором! Мы так долго, так тяжело выбирались из этой чёрной ямы… И теперь ты, мальчишка, обвиняешь нас во лжи? Ты, неблагодарная девчонка, когда-то притащившая своего бывшего хозяина нас уничтожить, обвиняешь меня в подлости?! Вы – моя семья! Вы должны были помогать мне! Отец с матерью родили всех нас для клана!

– Клан Шэ погиб вместе с У Цзиньюанем, – услышала Юэ свой холодный голос будто со стороны. – Осталась шайка подлых разбойников. Если ты умудрился даже демона предать, Шэ Цзюэ, тогда кто ты сам такой?

На лице Цзюэ отразилась глубочайшая печаль, он тяжело сглотнул, но тут же гордо вскинул голову.

– Полагаю, монах Хуэйдэ не останется на пир по случаю примирения семей. Но вот я – жду не дождусь.

Ученики, замершие во дворе, разом положили руки на рукояти мечей. Фуцзай потянул Фэнъюэ за рукав.

– Шиму, идёмте… – Он изо всех сил старался сохранить твёрдость, но пальцы его дрожали. Он всё понял, бедняжка.

Фэнъюэ улыбнулась ему.

– Конечно. Идём, брат, я провожу тебя.

Янь в последний раз взглянул на Цзюэ, на Вэйяня, поклонился им, по-монашески сложив руки перед грудью и, утерев глаза, совсем по-мальчишески шмыгнул носом.

И вышел из двора вместе с Фэнъюэ.

Молча через всё поместье они дошли до ворот. Снаружи ослик,