Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

– Райнер – очень хороший мальчик. – Элиза хитро прищурилась, явно пытаясь увести разговор в сторону. Этот фокус она частенько проделывала с Леа в детстве.

– Хороший? А раньше ты боялась, что я свяжусь с уголовником и набью себе татуировку.

– А ты набила?! – ужаснулась мать.

– Нет, – нехотя призналась Леа. – Но все еще могу. Не будем об этом. Ты, конечно же, не догадалась, что он – дух твоего любимого короля?

– А ты догадалась? – опешила Элиза, с подозрением глянув на дочь. – Леа, милая, я, может, и была легкомысленной, но не настолько, чтобы поверить в призраков! Я думала, что передо мной человек, так же страстно увлеченный историей, как и я. Отсюда и милые чудачества. Псевдоним.

– Сначала я надеялся, что Элиза станет той, кто освободит меня, – попытался оправдаться Людвиг. – Но после…

– Ты влюбился и счел это небезопасным, – продолжила за него Леа. – Она такая, способна вскружить голову любому.

– Она всегда была такой. Мне кажется, Леа, ты унаследовала это качество, – мягко заметил Людвиг. – Просто не осознаешь власти женских чар над мужскими сердцами. Да, я боялся, что она пострадает. Снова.

– Снова? – Леа перевела взгляд на Элизу и вдруг впервые по-настоящему увидела, насколько ее миниатюрная мама похожа на женщину с парадного портрета, который она в детстве не раз рассматривала у прабабушки Колетт в Бельгии.

София Баварская.

Это не могло быть правдой. И все же, наблюдая за призрачной парой, Леа больше не сомневалась.

– Когда я понял, чья душа передо мной, я был готов отказаться от всего, – продолжил Людвиг. – Добровольно уйти за Стражем. Стать безмолвной Тенью, лишь бы спасти Софи…

– Нет! – Элиза вскочила с места и крепко, отчаянно обняла его. – Я бы не позволила.

– Ты рискнула и проиграла, – тихо кивнула Леа. – Но хоть попыталась! А я вообще профукала шанс помочь по дурости.

– Леа, это моя вина, – смущенно выдавил из себя Людвиг.

– Еще не все потеряно! – горячо возразила Элиза. – Есть маленький шанс!

– Элиза, я не хочу втягивать в это еще и твою дочь! Она и так многое сделала, – попытался возразить Людвиг, но Элиза не дала ему договорить.

– Она с рождения в этом. Орден знает о ней и не оставит в покое. Они предложат два пути: примкнуть или погибнуть. Но есть и третий.

– Какой? – Леа оживилась, понимая, что мать права: церемониться с ней никто не станет. Тем более что ее желание Стражу, опять же по глупости, не подразумевало личной защиты.

– Душу Людвига передали Стражу по документу, который сам он не подписывал, – начала Элиза.

– А ты разве подписывала? Или Штайн? – нахмурилась Леа.

– Страж древний и живет понятиями, где правитель имеет привилегии перед простыми людьми. Их души ценятся выше. Поэтому он и позволил Людвигу побороться за себя. Освободить его может тот, кто получит договор между орденом и королем Баварии, передающий души баварцев в распоряжение «Круга Тевтона» и откажется от права на желание. Документ нужно сжечь.

– Договор принадлежит тому, у кого он в руках? – уточнила Леа.

– В целом – да, – кивнула Элиза. – Тебе нужно передать его тому, кто устоит перед соблазном захватить мир.

– Значит, Пинки и Брейн не подходят, – усмехнулась Леа, вспомнив, как в детстве они с матерью бесконечно пересматривали этот мультфильм и строили собственные планы по захвату мира. – Кстати… а почему умер Штайн? Он же не был смертельно ранен.

– Штайн хотел принести тебя в жертву за очередное желание, – мрачно произнес Людвиг, бросив злой взгляд на тень профессора, маячившую на сцене. – Когда я помешал, он обезумел и начал названивать Райнеру. Но Райнер…

– Хороший мальчик! – тут же вставила Элиза, подмигнув дочери и заставив уши той вспыхнуть.

– Хороший, – согласился Людвиг. – Его насторожило поведение Штайна, и он решил отправиться на встречу сам. Впрочем, профессор был настолько не в себе, что ему бы и Райнер подошел.

– Тогда ты решил спасти и его, – догадалась Леа.

– Не приписывай мне лишнего благородства, девочка. Тебя я действительно хотел спасти. А герра писателя – использовать для собственного освобождения. Он мужчина, но…

– Любопытен и болтлив так, что иной женщине не снилось, – закончила Леа. Усмешка вышла грустной. Райнер и правда был хорошим человеком – добрым, честным, отважным.

– В приступе ярости Штайн не уследил за языком и обронил что-то вроде: «Черт меня забери». – Людвиг криво усмехнулся. – Страж с радостью исполнил просьбу. Профессор был единственным, кто той ночью коснулся воды. Это часть ритуала: жертва должна быть принесена в определенном месте на берегу. А Стража этот глупец уже призвал.

– Так мои ботинки…

– Да. Это малая плата озеру.

Леа мысленно содрогнулась, вспомнив, как безвольно шла на зов из вод.

– Спасибо, Вилли.

– Времени не осталось. – Элиза покачала головой. – Береги себя, милая. Чтобы выбраться из пещеры, у правого выхода нужно сдвинуть валун средней величины. Он самый легкий. А договор спрятан…

– Ваше время вышло, – прогремел голос Стража. – Мы начинаем.

Элиза и Людвиг, испуганно переглянувшись, растаяли в воздухе, оставив за собой легкое марево. Слишком быстро! Леа со злостью ударила по спинке бархатного дивана, на котором сидела. Она еще столько не успела спросить!

Тем временем свет в гроте погас. А когда зажегся снова, рельеф на сцене полностью переменился. Теперь в сдержанных декорациях перед Леа предстал берег Штарнбергского озера: часовня, стела, возвышающийся над потемневшей ночной водой поминальный крест. То самое место, ставшее отправной точкой стольких трагедий.

Музыка сменила темп. Стала ниже, глуше, тревожнее – как в старом фильме ужасов, когда ничего страшного еще не происходит, но нервы уже натянуты до предела, словно это они и есть те струны, на которых играет музыкант.

Луч прожектора, изображая луну, заметался по сцене, выхватывая из темноты хрупкую фигуру Элизы Бауэр. Молодая, живая – в светлом пиджаке, наброшенном на плечи второпях, и газовом нежно-лиловом шарфике. Она с трудом дышала, словно только что бежала, боясь опоздать на очень важную встречу. Это так на нее похоже!

– Генрих, – отчаянно крикнула Элиза во тьму.

В следующую секунду на воде медленно проявилась лунная дорожка. Она добежала до ног Элизы, по пути осветив силуэт мужчины, стоящего спиной почти по колено в воде. Людвиг.

– Уезжай, – жестко и глухо прозвучал его голос, эхом отразившись от скал. – Ты не должна быть здесь. Пожалуйста, беги, пока еще можно.

Элиза опустила голову. Как по велению волшебной палочки в ее ладонях, искрясь, возник ворох листов.

– Я не уеду, – уверенно заявила она. – Я нашла нужный документ. Скажи, что сделать, и я… я сделаю. Ты