Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

поддастся, то рабочие, пожалуй, могут и не возвращаться утром. Она разнесет этот чертов грот! Девушка уперлась плечом в последний валун, вложив в толчок все остатки сил. Камень заметно дрогнул.

– Ну же… – выдохнула она.

В этот момент раздался глухой механический щелчок. Каменная плита медленно и нехотя отъехала в сторону, открывая узкий проем, за которым виднелось ночное небо.

Леа замерла, не веря глазам.

– Осторожнее, Леа, – раздался знакомый голос.

В проеме ее поджидал Йохан. Заметно усталый, с тенью бессонницы под глазами и, как всегда, убийственно спокойный. Он небрежно опирался на косяк и смотрел на Леа с вымученной улыбкой, в которой не было ни капли насмешки.

– Старый механизм окончательно износился, – прокомментировал Йохан, кивнув на груду валунов. – Теперь все открывается с пульта. Снаружи.

– Предупреждать надо. – Леа гордо прошествовала мимо, вытирая со лба рукавом толстовки выступившие капли пота.

Конечно, хорошо, что Йохан оказался здесь и выпустил ее. Плохо – что он, скорее всего, наемный убийца, работающий на «Круг Тевтона».

Мужчина тем временем с любопытством заглянул в пещеру.

– Ты что, собиралась вручную разобрать эту кладку? Как ты вообще тут оказалась?

– Долгая история, – сквозь зубы выдохнула Леа, подбирая с земли увесистый камень.

– Сувенир? – неуверенно предположил Йохан, с подозрением косясь на находку.

– Ага, – кивнула Леа. – Лавка-то, наверное, уже закрыта. А ты сам, кстати, что тут делаешь?

– Долгая история, – оскалился Йохан. – Но могу рассказать по дороге.

– Обожаю сказки, – в тон ему отозвалась Леа, поудобнее перехватывая булыжник. – До гостевого дома подкинешь?

– Пошли. – Йохан пожал плечами и двинулся вперед по темной аллее.

Леа ничего не оставалось, как пойти за ним. Поначалу она боялась, что Йохан прямо здесь, в парке Линдерхофа, ее и прикопает – зачем далеко ходить? Но он демонстративно шел впереди, сунув руки в карманы, и, вопреки обыкновению, даже напугать не пытался. А через десять минут они уже выезжали с парковки.

«Мерседес» премиум-класса нес мягко и бесшумно, будто не ехал, а плыл над трассой. Темный салон, начищенная до блеска кожа, приглушенный свет приборной панели. И джаз. Легкий, ненавязчивый, расслабляющий. Это приятно удивило. Впрочем, сейчас Леа бы порадовалась любой мелодии, лишь бы это был не зловещий Вагнер, набивший оскомину.

Леа устроилась на пассажирском сиденье, сжимая на коленях трофейный камень, и поймала себя на том, что внимательно следит за руками водителя. Как кошка, готовая кинуться на любое резкое движение в свою сторону. Но Йохан будто игнорировал эту показную враждебность. Он вел машину расслабленно, откинувшись на спинку сиденья, и не стремился первым нарушать тишину.

Дорога тонкой ниточкой петляла между лесом и полями. Яркие фары то и дело выхватывали из темноты стволы деревьев и редкие дома фермеров и тут же отпускали их обратно в ночь. Слишком темную для весны. Впрочем, темно было не везде. Если отдаленные хутора по большей части тонули во мраке, то небольшие деревеньки одна за другой озарялись светом костров Белтейна.

– Так что ты тут делал? – не выдержав затянувшегося молчания, спросила Леа.

За окном мелькнул указатель на очередную деревеньку; редкие фонари отражались в лобовом стекле, превращаясь в размытые золотые пятна.

– Тебя искал, – ответил Йохан с легкой улыбкой, не отрывая внимательного взгляда от дороги.

– Зачем?

– Пообещал присмотреть. Чтобы в неприятности не влезла.

Необходимость вытягивать из собеседника каждое слово раздражала. Казалось, общаться развернутыми предложениями Йохан умел только в хамской манере. Сейчас же он тщательно выверял каждую фразу, будто шел по тонкому льду.

– То есть ты следил за мной? – Леа нахмурилась. Вряд ли у него получилось бы проследить за Стражем и их перемещением в грот. Все-таки магия, все дела.

– У тебя жучок на толстовке. – Неожиданно его улыбка стала теплее.

– Что?! – возмущенно вскрикнула Леа, торопливо ощупывая карманы. – Кто ты вообще такой?! Зачем все это?

В голове вспыхнула неприятная мысль: неужели орден следил за ней все это время?

– Райнер поставил. Попросил присмотреть. Я его брат, – тихо сказал Йохан и плавно вдавил педаль газа, заставив Леа инстинктивно схватиться за ручку над дверью.

– Ханси? Тот самый, что пытался утопить его в обмен на желание Стражу?! – зло уточнила она, крепче сжимая камень.

– Мне было десять, и все… – Йохан бросил на нее короткий, внимательный взгляд. – Все было сложнее. Райнера, кстати, отпустили. Обвинений предъявлять не будут. Если тебя вдруг волнует.

По его интонации было ясно: он уверен, что не волнует.

Значит, его навязчивое присутствие – не попытка избавиться от нее? Скорее забота, в беспардонной, грубой манере, но забота. Или способ держать ситуацию под контролем. Занятно.

– Ты ведь связан с «Кругом Тевтона»? Поэтому согласился «присмотреть»?

– Я связан с «Кругом Тевтона», но не так, как ты думаешь, Леа. И, если честно, это мне казалось, что ты меня преследуешь, возникая не к месту и путая планы, – хмыкнул Йохан без особой веселости. – Но Райнер просил присмотреть за его подружкой. Вы, кстати, что, поссорились? Он сказал отвезти тебя в Мюнхен и посадить на поезд. А то ошалелые туристы затопчут его сокровище. Сам он этим заниматься отказался.

Машина тем временем въехала в спящий Берг. Узкие улицы тонули в тишине, витрины были темны, лишь редкие окна сияли теплым светом.

Ошалелые туристы…

– Что ты сказал? – резко повернув голову, переспросила Леа.

– Что сам он отказался…

– Нет. До этого. Про туристов.

– Ну да, – так же спокойно кивнул Йохан. – Сезон начинается. Туристы действительно звереют. Понимаю опасения Райнера.

…вспышки фотокамер ошалелых туристов.

Строчки из письма матери вспыхнули в памяти внезапно и остро.

Даты почти стерлись. …мне пришлось ощупать надпись.

– Я знаю, где спрятан договор, – прошептала Леа, медленно поворачиваясь к Йохану.

– Хорошо, – серьезно кивнул он, будто лучше Леа понимал, о чем речь.

Машина мягко заняла пустое парковочное место у гостевого дома Михаэля.

– Это будет главной уликой в деле против этих ублюдков.

Уликой?!

Леа едва не вскрикнула. Все начало складываться. Йохан связан с полицией. Поэтому Райнера отпустили. Поэтому он все это время держался рядом, пока они искали документы. Всем нужны бумаги. А Страж настолько силен, что обычными методами против ордена не пойдешь.

– Леа. – Йохан повернулся к ней, впервые за всю дорогу глядя прямо в глаза. – Мне нужно тебе кое-что объяснить. Про Стража. Про «Круг». Про нас с Райнером.

Она не ответила. Сердце колотилось слишком громко, заглушая разум. Они – полиция – заберут договор, и Вилли с мамой не получат свободу. Их души со временем истончатся, превратившись в то, что осталось от Штайна.

– Ты сейчас думаешь совсем не о том, – тихо продолжил Йохан. – Я все сделаю