Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

– Леа… – тихо сказала Стаси и подняла взгляд. – Мне очень жаль.

Сердце неприятно екнуло.

– О чем ты?

Вместо ответа Стаси кивнула в сторону часовни. Из темноты на свет фонарей начали выходить люди. Двое. Трое. Четверо. Они обступили Леа полукругом, вынуждая шагнуть назад. Среди череды незнакомых лиц Леа узнала несколько человек, с которыми познакомилась на симпозиуме, а также Михаэля и Хайке Эдельранк – хозяев гостевого дома. Привычные приветливые улыбки исчезли, уступив место пренебрежительным, зловещим гримасам. Особенно пугали пустые взгляды. Как в фильмах, где людей подменяют инопланетные захватчики. Только, кажется, людей тут не было с самого начала.

Чуть в стороне стоял бледный и, похоже, до ярости злой Райнер. Его взгляд словно кричал: «Какого черта, Леа?!» А глаза судорожно метались по сторонам, выискивая путь к отступлению. Так вот чего он не договорил. Операция по внедрению, значит. Вот же кретин! Его же не пощадят!

Жизнь – не фантастический роман. А Райнер – ужасный актер. По крайней мере, для Леа ход его мыслей был очевиден. И для Стаси, скорее всего, тоже.

Последним из тени выступил тот, кого Леа ожидала увидеть меньше всего. Хотя его присутствие выглядело закономерным. Себастьян Хофман. Безобидный и обаятельный профессор из Фрайбурга. Добрый дядюшка, стремившийся опекать ее с первого дня в Баварии. Теперь его интерес становился понятен.

– Леа, дорогая, – мягко сказал Себастьян, выходя вперед. – На тебе лица нет. Не стоит так волноваться.

Да. Волноваться теперь поздно. Господи, договориться с Йоханом и уничтожить этот чертов документ с его согласия было бы куда проще. Теперь оставалось только тянуть время, изображая дурочку, и надеяться, что помощь все же подоспеет.

– Что вам нужно? – выдавила Леа, чувствуя, как холод подбирается к позвоночнику.

Главное – не паниковать.

– То, что принадлежит нам по праву, милая. Ты все сделала правильно, – улыбнулся Хофман. – Нашла документы. Привела нас к ним. Теперь, впервые за столетия, бумаги окажутся у законных хозяев. Ты же понимаешь, что твой предок поступил подло, украв их?

– А вы у нас, значит, воплощение справедливости? – Леа нервно усмехнулась. – Именно вы убили слабую, беззащитную девушку!

Формально Элизу убил не орден, а профессор Штайн. Но он был частью этого змеиного клубка.

– Мне жаль, что так вышло с твоей мамой, – с идеально выверенным сочувствием произнес Хофман. – Я понимаю важность семьи. Сам долгое время был лишен возможности общаться с сыновьями. – Он вздохнул и махнул рукой. – Райнер, подойди.

Фаст поджал губы и покорно вышел вперед. Теперь на его лице застыла маска равнодушия, лишь в уголках глаз дрожала тень паники. Видимо, понимает, что не тянет игру. Это вам не перед девушками красоваться.

– Райнер? – Леа нахмурилась.

– Да, – улыбнулся Себастьян, похлопав его по плечу. – Райнер – мой сын. Мы долго не общались, но теперь радуемся воссоединению семьи. Илиас действительно оказался трусом. Он не предложил твоей матери альтернативы. Боялся потерять власть.

– Людвиг ради нее был готов отказаться от борьбы! – выпалила Леа, сжимая кулаки. – А вы…

– Илиас, – спокойно поправил Себастьян. – Нас бы такой исход устроил. Но этот человек думал только о собственном благе. И знаешь, милая… тебе я бы с радостью предложил присоединиться. Но, к сожалению, ради тебя Лебединый король вряд ли решится окончательно стать пленником Стража. Да и я не уверен, что ты не побежишь в полицию сразу после разговора. Поэтому вынужден отойти от традиции.

Леа отступила на шаг.

– Что?! – сорвался Райнер, сбрасывая маску равнодушия. – Ты… ты же обещал!

– Обещал – при условии, что она уедет из Баварии, – спокойно ответил Хофман. – А она осталась. Еще и нашла документы, содержание которых знают даже не все члены ордена. Таких свидетелей не оставляют, сынок. Анастасия, выполни то, за чем пришла, милая.

Райнер дернулся вперед, но замер, почувствовав у виска холод револьвера.

– Не рыпайся, мальчик, – зло выдохнул Михаэль Эдельранк. – С такого расстояния не промахнусь.

– Стаси, не смей! – отчаянно крикнул Райнер. Наплевав на оружие, он рванулся вперед, но тут же оказался прижатым к земле с заломанными руками.

За спиной Леа грустно вздохнула Анастасия.

– Стаси… – Леа резко обернулась в сторону подруги, о которой успела позабыть.

– Мне очень жаль. Правда. Я очень надеялась, что ты уедешь…

– Ты?.. – голос Леа дрогнул.

– Я с детства в ордене, – спокойно ответила Стаси. – Меня послали присматривать за тобой. С самого начала. На случай, если Элиза все же оставила какой-то след. Что ж. В этом они не ошиблись.

Потеряв устойчивость, мир пошатнулся. Леа отступила на несколько шагов, упершись лопатками в стелу. Бежать было некуда. Людвиг оказался прав: ее как опасного свидетеля уберут в любом случае.

Стаси тем временем небрежно отшвырнула в сторону папку и, сложив листы, словно это был обычный список продуктов, сунула их во внутренний карман куртки. Полы распахнулись, приоткрыв кобуру. Невесело усмехнувшись, девушка медленно ее расстегнула.

– Не думай, что мне легко, – негромко продолжила Стаси, не глядя на Леа.

В ее руках блеснул пистолет. Маленький. Гладкий. Идеально ложившийся в ладонь.

– У меня никогда не было детства, Леа. Меня растили как инструмент. Безжалостного убийцу. Карающий меч орденского правосудия, – с легкой иронией в голосе заметила Анастасия. – В такой системе воспитания эмоции – слабость, а за любой промах следует жестокое наказание. Не то что в твоей семье. Кстати, если тебя утешит, Штайн погиб не без моего участия.

– Что?.. Но… его же забрал Страж.

– Орден не сразу понял, что документы у этого трусливого жука. И он не был дураком – выторговал себе защиту от Стража. Я следила за ним в тот вечер. Он вел себя странно, и был шанс, что потеряет бдительность, а я доберусь до документов…

– К чему эти разговоры? – раздраженно перебил Себастьян, нетерпеливо постукивая пальцами по ладони. – Делай свою работу!

– К тому, что я так хочу. – Анастасия задержала взгляд на оружии и неспешно передернула затвор. – Я работаю на своих условиях.

Она наконец посмотрела на Леа.

– Штайн хотел принести в жертву Стражу и тебя. Но на открытии симпозиума ему помешал Вилли. Потом Райнер отказался тебя будить. Да, я тоже слышала их разговор, но, как волк из Красной Шапочки, пошла короткой дорогой. Когда я догнала профессора на берегу, документы уже были спрятаны. «Круг» об этом тайнике не знал. В тот момент Штайн обезумел настолько, что решил пожертвовать мной. Он уже начал ритуал. Я просто оттолкнула подлеца в воду.

От ее холодной, чужой усмешки стало страшнее, чем от пистолета.

– Пойдем, подруга. – Стаси кивнула в