Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

– Живая, Ханси! – огрызнулся на брата Райнер. – Но, заметь, не твоими стараниями! Я вообще не понимаю, где ты шлялся все это время?! Я тебя по-человечески попросил: проследи, чтобы она была в безопасности, а я разберусь с отцом. И что в итоге?

– Где я шлялся, у своей подружки спроси, – сердито пробурчал Йохан. – Думал, хоть она адекватная, а вы все с приветом. Тебе самому как? Врач не нужен?

Врач?

Леа медленно повернула голову. Райнер стоял на одном колене рядом с ней, поддерживая ее за плечи и не позволяя снова завалиться на землю. Только сейчас она заметила, что он промок ничуть не меньше: с темных волос ручьями стекала вода, и хотя куртка казалась сухой, рубашка под ней насквозь пропиталась влагой и липла к телу. Осознание обожгло внезапно – он все-таки вошел в воду. Преодолел свой страх. Ради нее.

– Это ты? – Леа с изумлением посмотрела на Райнера, вспомнив, как он бледнел при одном только взгляде на озеро. – Ты меня спас?!

– Виновен. – Райнер вымученно улыбнулся и, наклонив голову, коснулся ее мокрого лба своим.

В носу у Леа защипало, и по щекам сами собой побежали горячие дорожки, смешиваясь с холодной влагой на коже.

– Я-то думала, он вообще не умеет плавать, – подтвердила Анастасия. – Но за тобой лихо сиганул. Потом еще нырял. И искусственное дыхание – как по учебнику. Ты нам точно про фобию не врал?

– Точно, – ответил за брата Йохан. – У Райнера с детства золотой значок по плаванию и курсы спасателей за плечами. В бассейне на короткой дистанции он легко обходит даже меня. Проблема всегда заключалась в открытой воде.

– Именно в этой, – кисло поправил Райнер, кивнув в сторону озера.

Он угрюмо посмотрел на легкие волны, игриво облизывающие основание поминального креста, и крепче сжал Леа в объятиях.

– Спасибо, – хрипло выдохнула Леа.

Ее душу будто пропустили через металлический пресс для печенья, но вместо аккуратных звездочек и цветочков на выходе получилась рваная, бесформенная масса. Райнера хотелось оттолкнуть. Влепить пощечину, накричать на этого идиота за дурацкую игру.

Поводов хватало.

Но одновременно хотелось, чтобы он прижал ее крепче и тихо бормотал на ухо свою обычную чушь. Про булочки с фаршем, например. Или о том, как сильно ее любит.

Леа была во власти Стража. В странном, сюрреалистичном мирке, вытягивающем душу вместе со светлыми воспоминаниями. А Райнер ее спас. Как – непонятно. Но вытащил. Поэтому злиться на него по-настоящему не получалось.

– Да заверните вы ее уже в плед и кофе горячего найдите, – проворчала Анастасия, осторожно приложив ладонь к щеке Леа. – Она сейчас тут околеет. Спасатели, называется. Вообще, где скорая?!

– Это маленький город, фрау «снайпер», – хмуро заметил Йохан. – А благодаря тебе у трех членов «Круга Тевтона» огнестрельные раны.

– Я твою задницу спасала, – возмутилась Стаси. – И брата твоего ненормального.

– Я учел, – с кривой усмешкой отозвался Йохан. – Поэтому ты тут, а не в полицейском фургоне. Плед у меня в машине, кажется, был. Сейчас.

Сознание немного прояснилось, и Леа снова открыла глаза. Голова кружилась уже не так сильно. Покачиваясь, девушка попыталась встать, но тут же завалилась вбок, прямо на Райнера.

– Полегче, – пробормотал он, поддерживая Леа. – Давай без резких движений.

– Да, Леа, не перетруждайся. Если хочешь дать ему по шее, только скажи, – заявила Стаси, выпрямившись и скрестив руки на груди.

Теперь Леа смогла как следует разглядеть подругу: вид у нее был потрепанный. Волосы всклоченные, с застрявшими в них ветками и ошмeтками прошлогодней листвы. На куртке красовались мазки глины. Будто ее по мокрой земле возили.

– Кто бы говорил о чистой совести, – пробурчал Райнер. – Я хотел как лучше.

– Именно поэтому ты еще и жив! Хотя… Леа, а давай его пристрелим? Он ведь целенаправленно следил за нами. Думал, мы на орден работаем. – Стаси демонстративно похлопала себя по бокам. – Черт, полиция оружие забрала. Повезло тебе, бумагомаратель.

– Язва! Между прочим, я был прав! Ты действительно работала на орден! Не зря я тебя отшил еще в институте.

– Ой, да кому ты был нужен!

От их перебранки у Леа разболелась голова, и раздражение накатило с новой силой. Она осторожно сбросила с плеч руки Райнера и, медленно поднявшись, покачиваясь, побрела к воде. Пугающий бордовый туман исчез бесследно. Гладь Штарнбергского озера безучастно отражала лунную дорожку, огни первомайских костров на противоположном берегу и мерцание полицейских проблесковых маячков за спиной.

К самой воде машины подъехать не могли – они остались выше, у часовни. Оттуда вниз змеилась тропа, по которой сновали темные силуэты полицейских и медиков. То и дело тишину разрезали шипение раций, резкие окрики и жалобные стоны. Но Леа будто ничего этого не замечала.

Мыслями она все еще уходила под воду, туда, где Страж мягко уверял, что теперь ей ничто не угрожает. И мама… Те несколько секунд, когда сознание унесло ее в теплое, уютное и безопасное детство.

– Мама, – прошептала Леа, глядя на темную гладь, и снова закашлялась, с трудом втягивая в себя обжигающе-холодный воздух.

– Леа. – Райнер подошел сзади. Он хотел обнять, но в последний момент ладони замерли в нескольких сантиметрах от ее плеч. – Прости. Я повел себя как придурок. Я ведь поначалу правда думал, что ты заодно с орденом. А все, что я наговорил в полиции… Все это…

– Все это неправда. – Девушка ядовито усмехнулась. – И сказано, разумеется, «для моего же блага». Я уже догадалась.

– Скорее – по необходимости. – Райнер тяжело выдохнул и резким, нервным движением развернул Леа к себе. – Я понимаю, что оправдания звучат жалко, но… Когда я понял, что ты ни при чем, не захотел втягивать тебя в операцию Интерпола по задержанию верхушки этой чертовой секты. Я надеялся, что ты обидишься и уедешь.

Признание оказалось неожиданным. У себя в голове Леа выстроила совсем другую картину: они вместе ввязались в поиски документов Вилли, а когда попали в неприятности, Райнер попытался спасти ее самым дурацким образом. Но, похоже, все было иначе.

– А когда ты понял, что я ни при чем? До или после? – Она многозначительно приподняла бровь.

Несколько секунд Райнер всматривался в ее лицо, словно не сразу понял, о чем речь. Потом резко отпрянул, будто от пощечины.

– Ты за кого меня вообще принимаешь?! – голос стал жестким и до дрожи серьезным. – Я бы никогда так не поступил.

Леа медленно выдохнула. Не мог бы такой никудышный актер, как Райнер, так хорошо притворяться.

– Прости, – искренне извинилась она. – Тогда объясни. Что за шпионская история?

– Да, мне тоже интересно, – присоединилась к разговору Стаси.

– Начало вы и так знаете. – Райнер устало потер