Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Фуцзай тихонько, вздохнул, сам не зная, разочарованно или с облегчением, отвернулся… И нос к носу столкнулся с демоном.

Он уже понял, что на самом деле это шиму, просто её волосы в беспорядке, а на лице потёки крови, но крик было не остановить.

Шиму даже не моргнула. В полутьме её глаза казались чёрными омутами.

– Фуцзай, – хрипло произнесла она, когда он замолчал. – Что ты здесь делаешь?

– Я… – он даже не задумался сразу, почему шиму так выглядит и что случилось. Только испугался, вдруг ему правда нельзя здесь быть. – Матушка-наставница, я принёс обед…

Шиму удивлённо взглянула на него, будто он сказал что-то странное.

– Больше не нужно. Иди.

Фуцзай кивнул и засеменил к выходу так быстро, как мог. Что это? Что теперь делать? Бежать к шисюнам? К учителю? А если они знают… Знают что? Что шиму сделала?

Он обернулся, пытаясь рассмотреть, понять…

И замер.

Шиму брела по коридору, пошатываясь, словно пьяная, а в руке у неё покачивалось что-то похожее на ком водорослей…

Голова с всклокоченными чёрными волосами. Из бледной шеи всё ещё сочилась капельками кровь, пятная пол.

Новый крик застыл у Фуцзая в горле. Чья… Кто…

Что-то светлое запуталось в чёрных волосах и, не удержавшись, выпало, звякнуло о камень: нефритовая шпилька с навершием в виде пенящийся волны, совсем как у…

Фуцзай уронил поднос и опрометью выбежал из темницы.

– Учитель! – истошно заорал он на бегу, не помня, где искать учителя, надеясь, что хоть кто-то откликнется. – Учитель! Шиму… Шиму обезумела!

* * *

Чжоу Вэйянь всё же дал слабину. Когда она вошла, он лежал на полу и, лишь заслышав шаги, поднялся с трудом.

– Что, решила поколотить меня ещё раз? Лучше приведи того, кто умеет допра…

Он подавился словами, выпучил глаза.

– Последний из клана Шэ, – произнесла Фэнъюэ и бросила голову ему под ноги. Она устала нести эту тяжесть.

Чжоу Вэйянь рухнул на колени, трясущимися руками поднял её ужасную ношу. Никогда ещё Фэнъюэ не видела его таким испуганным, растерянным.

– Цзюэ… – прошептал он. – Брат… ЦЗЮЭ!

Крик, исторгшийся из его горла, был безумным, нечеловеческим, – звериный вой, а не крик. Так же выла она сама над телом А-Юаня.

Стрела вошла в цель.

– Да! – глаза Чжоу Вэйяня налились кровью. – Да! Это мы его убили! Мы с Цзюэ! Он петлял по лесу, как заяц, но не смог сбежать! Ты ведьма! Мерзкая шлюха! Я уничтожу и тебя! Слышала?! Я уничтожу и…

Удар по акупунктурной точке заставил его замереть и умолкнуть. Фэнъюэ осторожно высвободила голову Цзюэ из его рук, бережно отложила. Одним движением выхватила из рукава острейший нож.

– Сгорев, А-Юань стал как гладкое дерево. Будто на нём вовсе не было кожи, – проворковала она. – Каково это, жить без кожи, шисюн? Ты расскажешь мне?

Но он даже не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к Цзюэ.

Всё время.

Даже крича от боли, он не переставал смотреть, словно остановившийся взгляд Цзюэ мог придать ему сил.

И когда прибежал Чжицзян, когда одним ударом окончил его мучения, мёртвыми, остекленевшими глазами Чжоу Вэйянь продолжал смотреть на своего шиди, на своего господина.

Фэнъюэ, стоявшая над ним на коленях, устало обернулась к мужу.

– Не давай Баобао есть много сладкого. Позаботься о Мине, но не балуй его. Дай мне отдохнуть там, где я просила. Скажи всем… что клан Шэ пал, и У Цзиньюань, принц Ци, отмщён. Ты ведь так и скажешь им? Всему миру…

Чжицзян молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы стекали по его щекам, теряясь в поседевшей за ночь бородке.

– Чжицзян… господин мой… – Фэнъюэ, тоже утёрла слёзы. – Прости, я не смогу родить тебе сына…

Сталь меча вспыхнула, ослепив её.

И этот свет, так похожий на благой, счастливый свет Зеркала глубин, был последним, что увидела Шэ Юэ.

Глава 11. «Есть, говорят, цветок волшебный…»

В обители бессмертных царила ночь, тихая и прозрачная, как на земле, но звёзды были куда ближе, ярче – на одних богини-девы зажигали мириады переливающихся огней, на других блистали светом золотых и серебряных доспехов воины, и все они перемигивались, играли друг с другом, как драгоценные камни в короне.

Огненный бык опустился тяжёлыми копытами на бирюзовую траву, в которой путалась туманная дымка, и поскакал вперёд. Тысячи персиковых деревьев, цветущих и плодоносящих одновременно, окатывали его лепестками, как снегом, словно хотели притушить, смирить огненный нрав. На ветвях сонно вздыхали феи в разноцветных шелках, похожие на полупрозрачные радужные облачка. В свете огромной луны всё казалось эфемерным, призрачным: дунь – и исчезнет.

– Далеко ещё? – проворчал Фэнбао, щурясь на лунные дворцы, пытаясь разглядеть снующих между ними зайцев и лунных чиновников, не слишком-то от этих зайцев отличавшихся.

– Беги, беги. – Нэчжа ударил его пятками. – Сам поймёшь, когда остановиться. Ну что, нравится тебе дома?

Фэнбао покривил бы душой, сказав, что это не так. Впервые за сотни лет он не чувствовал боли и лишь теперь понял, как она тяготила его. Демоническая ярость всё ещё сидела внутри тёмным клубком, тянула обратно к земле, но всё же он мог бежать по Небесам, и этот лёгкий бег напонял его радостью, о которой он и забыл.

– Иййя! – заливисто крикнул Нэчжа, разбудив стайку золотистых фениксов, взвившихся в тёмное, цвета индиго, ночное небо.

– Это разве «ий-я»? – хмыкнул Фэнбао. – Вот сейчас будет «ий-я»!

Он разогнался ещё быстрее и, одним махом перепрыгнув через серебряную реку, стекавшую прямо с Луны, взмыл ввысь, понёсся цингуном по редким облакам, приземлился вновь… И замер как вкопанный, едва не сбросив Нэчжу. Тот вовремя спрыгнул и, кувыркнувшись в воздухе, приземлился, как ни в чём не бывало. Но Фэнбао не обратил внимания.

Невольно приняв человеческий облик, он, как во сне, сделал шаг…

Пион, не жалкий кустик, а целое дерево, цветущее пышными розовыми цветами размером с головку младенца, купался в лунных лучах, свежий и живой, нежный и сильный, крепче земной сосны, пышнее роз…

Подул ветер, обдал Фэнбао сладчайшим ароматом, бросил в лицо, на волосы горсть розовых лепестков.

– Это же… – хрипло проговорил Фэнбао. – Но как…

– А? Ты не знаешь, как цветы и кусты появляются? Проклюнулся однажды на прошлом месте. Я его поливал, вот он и вымахал.

Фэнбао сглотнул, потёр глаза. Не плакать же при мальчишке!

– Спасибо, господин.

– Да ладно тебе! – Нэчжа отмахнулся, ковырнул босой ногой землю. – Я-то знаю,