Восставшие из ада - Питер Эткинс

опухшей у основания указательного и большого пальцев - там, где были сломаны кости. Пенни не издала ни звука, хотя Льюису было очевидно, что она испытывает чудовищную боль. Прервавшись только на глубокий вдох, хрупкая девица девятнадцати лет, схватила правое запястье и, используя последние остатки сил, его сжала. Лицо ее побагровело от страданий и напряжения, но крик так и не сорвался с ее уст.

- Вот же ж села-то, блядь, в лужу, - наконец процедила она шепотом сквозь стиснутые зубы.

- Стой-ка, - сказал Карл. - У меня тут идея зреет. Только вот...

Подал голос Льюис, сидевший в углу:

- Только вот что?

- Это, довольно стремно, - ответил похожий на кадавра двадцатилетний парень.

- Да мне уже пофиг! - бросила Пенни. - Нам нужно раздобыть какой-нибудь еды, иначе мы тут кони двинем.

- Действуй! - подталкивал Льюис.

Карл побелел.

- Но...

- Просто сделай это уже! - рявкнула Пенни, едва не вырываясь из своей кожи.

Льюис наблюдал, как Карл поднялся на покрытые волдырями ноги и, прихрамывая, заковылял к Пенни - его цепи волочились по бетонному полу, оставляя ржавые следы. Она протянула поврежденную руку в наручниках. Карл расстегнул ширинку брюк и помочился на окровавленный металлический браслет. Благодаря моче, послужившей смазкой, рука Пенни с противным скрипом выскользнула из проржавевшего наручника. Она привалилась спиной к стене, бранясь себе под нос и баюкая истерзанную, опухшую, кровоточащую конечность. Казалось, она вот-вот расплачется. Карл уже отрывал лоскут от рубашки, чтобы сделать повязку, тогда как Льюис вытащил шнурок из левого кеда.

Действуя оперативно и слаженно, они насухо вытерли руку Пенни, перевязали ее и с помощью шнурка закрепили повязку так, чтобы ее давление распределялось более-менее равномерно. Все это заняло меньше минуты: практики у них хватало. Льюис освоил навыки первой помощи во время летней стажировки в национальном парке Гранд-Титон[99] и научил остальных всему, что знал сам. Колледж и семья казались ему такими давними, такими далекими, что временами он задавался вопросом, не была ли его прежняя жизнь всего лишь приятным сновидением. Руки помнили, как наложить бинт или сделать перевязку, но стоило попытаться вспомнить, когда он сделал это впервые, перед глазами вставали две картины: то он сидит под дубом рядом с рейнджером парка, то - здесь, в подвале. В иные дни единственное, что удерживало его в здравом рассудке, была надежда вернуть свою прежнюю жизнь. Он не раз талдычил остальным, что, когда выпадет шанс, им придется действовать быстро, неважно, насколько они истощены, сломлены или слабы, ведь "холодные" повадились морить их голодом по нескольку дней кряду.

"Холодные". Так нарек их Карл, ибо тот тип частенько обращался к женщине, дескать, собирается выскочить за "парочкой холодненьких". Льюис решил, что это нарицание точно отражает суть. Каковы были настоящие имена этой пары - Смит, Джонс, Клевер, Партридж - никто из присутствующих не ведал. И чем дольше их держали здесь, чем дольше использовали как игрушки, предметы мебели, пепельницы, унитазы, как объекты для издевательств - все более изощренных, чем они могли себе представить и которые теперь никогда не сотрутся из памяти, и чем дольше это продолжалось... тем больше власти над ними обретали "холодные". Льюис это нутром чуял. Лед в их взглядах, иней на кончиках пальцев, леденящее эхо их голосов, доносящееся словно из темной бездны, погребенной в недрах ветреной камеры, где должно было биться человеческое сердце, - все это и многое другое с каждой минутой превращало их в существ, чуждых боли и увечий, вышедших за пределы любых земных ощущений, способных хотя бы на миг прервать то, что они делают.

Пенни сделала глубокий, прерывистый вдох и поднялась на ноги.

- Итак, ребятки. Время шоу. Пожелайте мне удачи.

Льюис взглянул на нее.

- Если они вернутся...

- ...То, я бросаю все и сразу забираю шкатулку. Мне все ясно.

Она коротко улыбнулась парням и, прихрамывая, направилась к лестнице, ведущей на кухню. Пенни скрылась за углом, и вскоре Льюис услышал, как под ее босыми ногами слегка поскрипывают старые деревянные ступеньки.

Карл шепотом спросил:

- А если дверь заперта?

Льюис покачал головой.

- Этим утром он ее не запирал. Я прислушивался: дверь щелкнула всего один раз.

Все замолкли, стоило Пенни толкнуть дверь. Оба парня задрали головы, пока со стороны потолка слышались ее шаги; она направлялась по коридору в сторону кухни.

В животе у Льюиса заурчало. Все трое знали, где стоит холодильник; их протаскивали мимо кухни всякий раз, когда выводили в гостиную или спальни на втором этаже. Низкое гудение агрегата по ночам дразнило воображение, превращая голод в разъяренного демона внутри. Предполагалось, что Пенни возьмет всего несколько крох из того, что там будет: пару ломтиков американского сыра - он хранился в холодильнике большой жирной шайбой, пару щепоток хлеба, если батон уже начат, немного колбасы, несколько виноградин, может быть, яблоко, если у "холодных" был целый пакет. Они заранее договорились, что она не будет притрагиваться к их изысканным блюдам, что она не возьмет ничего заметного - такого, что сразу бросится в глаза. И что бы она ни делала, ей нельзя допустить, чтобы, что-то пролилось или остались какие-либо пятна, чтобы их похитители поняли, что она сбегала из подвала.

- Чувак, а вдруг они вернутся?

Карл сжал колени так, словно ему снова приспичило поссать.

- Не вернутся, - отозвался Льюис, стараясь казаться увереннее, чем был на самом деле. - Прошло уже больше пятнадцати минут. - Он мысленно отсчитывал секунды: "один Миссисипи, два Миссисипи, три Миссисипи..."

- Но они никогда не уходят вместе, а что, если...

- Карл, поостынь. Раньше они постоянно куда-то выбирались на пару. Но это было до того, как они вас с Пенни сюда притащили. Если их нет больше пятнадцати минут, значит, их не будет несколько часов. Они отправились в клуб свингеров или типа того.

Вообще-то Льюис не имел ни малейшего представления о том, куда отправилась эта парочка, и убеждал себя, что знать этого не желает, хотя порой его воображение брало верх. Иногда "холодные" снимали на видео то, что они вытворяли с ним, Карлом и Пенни. Он предположил, что они, скорее всего, продавали эти записи таким же извращенцам. А может, у них хватало денег, и сегодня они осматривали очередной подвал в другом изолированном доме. Льюис надеялся, что сделанные ими записи они действительно продают, потому что тогда, возможно, ФБР или шериф наткнутся на одну из таких и выяснят, где они находятся.

Однако если не попадется никаких записей, которые могли бы помочь славным парням, возможно, Пенни отыщет черную шкатулку. У нее не было ни единого шанса самостоятельно позвать на помощь: