Пантеон оборотней. Приключения Руднева - Евгения Якушина

– И таким козырем теперь является Шарлотта, – тихо закончил мысль Руднев.

– Да, – без всякой эмоции подтвердил разведчик. – Не сомневаюсь, что под пыткой Уваров назвал мадам Атталь как первого кандидата на роль похитителя документов, которые полковник решил напоследок стрясти с Мизинца и с которыми хотел бежать за границу, чтобы там продать тем, кто предложит лучшую цену.

Руднев, Белецкий и Терентьев переглянулись.

– Откуда вы знаете про похищенные документы? – Анатолий Витальевич задал вопрос, пришедший в голову им троим.

– И Миндинхов, и Уваров, и мадам Атталь со своими людьми находятся под наблюдением русской контрразведки, – пожал плечами Багратион. – Мне было доподлинно известно, что Мизинец передал бумаги Уварову, тот принёс их в бордель, потом туда заявились молодчики мадам Атталь, и после этого Уваров в панике бежал. Не сложно сделать вывод о судьбе бумаг.

– Если у ваших рыцарей плаща и кинжала за всеми глаз да глаз, как же вы допустили убийство полковника и Шлау с его душегубом упустили? – с холодной язвительностью поинтересовался коллежский советник.

– Ваша полиция тоже за полковником следила, – парировал Пётр Романович. – И тоже всё прохлопала. Хотя, вы правы, с нас спрос больше. Всё-таки шпионские игры в компетенцию сыскных не входят. Должен признаться вам, господа, что в ночь убийства я лично следил за этой чёртовой дырой, куда Уваров забился, и на рассвете заметил Шлау и Бешеного уже выходящими из номеров. Естественно, заподозрил неладное. Прошмыгнул мимо спящего хозяина в каморку полковника и нашёл его уже мёртвым со следами пыток.

– Вы высматривали Шлау с его подельником в окно и увидели, что они идут в сторону тупиков, – вставил Белецкий таким тоном, что нельзя было понять, спрашивает он или утверждает.

Багратион удивлённо приподнял брови, но ничего не спросил, а лишь подтвердил.

– Да. Из окна с подоконника видна тропинка к тупикам. Убийцы пошли туда. Я направился за ними следом и наткнулся на убитого Ваньку. Понял, что Шлау заметает следы и ликвидирует всех, кто способен опознать его или связать с германской агентурой. Следующим таким человеком была француженка, поэтому я немедленно поехал к «Националю», а в результате стал свидетелем вашей с ней встречи, Дмитрий Николаевич. Она ведь отдала вам похищенные документы, так?

Руднев утвердительно кивнул.

– Они у меня на Пречистенке. Заберите их, Пётр Романович.

– Пусть пока у вас побудут, – отмахнулся разведчик и закончил свой рассказ. – Наблюдая за вами, Дмитрий Николаевич, и мадам Атталь, я догадался, что она призналась вам в своём ремесле, и, чтобы вы не натворили каких-нибудь глупостей, решил немедленно с вами переговорить. Заявиться к вам я по понятным причинам не мог и уже обдумывал варианты, как выманить вас на конспиративную встречу, но тут всё сложилось само собой. Вы втроём поехали на место убийства полковника, а потом ещё и отправились на пустырь к тупикам. Лучшего места для тайной встречи и придумать было нельзя, и я поспешил воспользоваться ситуацией. Вы уж извините, Дмитрий Николаевич, что начал наше знакомство с револьвера, но Павел Сергеевич отрекомендовал мне вас так, что я опасался, как бы вы сами мне руку или ногу не прострелили раньше, чем я успею назвать пароль.

Багратион вынул новую сигару, но прикуривать не стал, а просто так сунул её в рот и принялся гонять из угла в угол.

– Собственно, я рассказал всё что мог, господа, – сказал разведчик. – Надеюсь, это поможет вам закончить дело, которое начал Вяземский и которое, вероятно, стоило ему жизни. Также надеюсь, мне не нужно объяснять вам, что нашей встречи никогда не было, и что никакого князя Багратиона вы не знаете.

– Да, разумеется! – ответил за всех Терентьев, но его перебил Руднев.

– Пётр Романович, а что будет с мадам Атталь?

Разведчик нахмурился.

– Мне не хотелось бы расстраивать вас, Дмитрий Николаевич, но боюсь, её судьба предрешена. Она засвеченный агент, заваливший своё задание. Французы ей помогать не станут. Немцы попытаются устранить, опасаясь, что она может знать лишнее об их агентуре. Русские арестуют и расстреляют как вражескую шпионку, действующую на нашей территории. Есть ещё и Шлау, который тоже скорее всего намерен её убить. Её печальный конец – вопрос времени. Сожалею!

Багратион поднялся и глянул на часы.

– Выждите четверть часа, господа, потом можете уходить, – скорее приказал, нежели попросил он, а после по-военному щёлкнул каблуками и коротко кивнул. – Честь имею, господа!

Пётр Романович спрыгнул с теплушки на хрусткую насыпь, беззвучно прошёл вдоль вагона несколько шагов, а после нырнул под него и скрылся из поля зрения.

Глава 27

После ухода Багратиона друзья несколько минут сидели в гробовом молчании, пытаясь уложить в головах открывшиеся им обстоятельства, и более остального их тревожила страшная участь Шарлотты, однозначно предсказанная разведчиком.

Внезапно Руднев вскочил и кинулся к двери теплушки. От слабости его мотнуло. Анатолий Витальевич решительно преградил другу дорогу.

– Куда вы собрались? – рявкнул он.

– Я не позволю ей погибнуть!

Дмитрий Николаевич попытался отстранить коллежского советника, но тот с силой толкнул его в плечо, принуждая вернуться на место.

– Сядьте! – прикрикнул Анатолий Витальевич. – Во-первых, ещё не прошло пятнадцати минут, а, во-вторых, прежде чем нестись куда-то очертя голову, извольте изложить нам свой план.

– Нет у меня плана! – признался Руднев.

– Я так и подумал, – буркнул сыщик. – А в таком-то деле его бы неплохо иметь! Возьмите себя в руки, Дмитрий Николаевич! Иначе и женщину свою не убережёте, и сами сгинете! Тут холодная голова нужна, а не удаль молодецкая!

Руднев на несколько секунд спрятал лицо в ладонях, потом убрал руки и поднял на друзей решительный взгляд. Дмитрий Николаевич имел вид человека, у которого остались силы лишь на один последний отчаянный поступок, который он намеревается совершить, не задумываясь о цене.

– Я должен её спасти! – твердо произнёс он.

– Но как вы это намерены осуществить? – Белецкий постарался, чтобы в этом вопросе не было слышно обуревавшего его сомнения.

Руднев на мгновение задумался, перебирая в голове видевшиеся ему варианты спасения Шарлотты и выбирая среди них самые верные.

– Мне нужны поддельные паспорта, – сказал он наконец. – Анатолий Витальевич, вы же можете их достать? Для неё и для меня. Мы сбежим из России через дальневосточную границу. Уедем в Шанхай, а оттуда переберёмся в Австралию или в Северо-Американские Штаты. Если бежать на восток, а не на запад, немцы с французами до неё не доберутся.

– Но до неё доберутся русские или японцы, – покачал головой Терентьев. – Руднев, вы забывает, что Шарлотта – военный преступник, действующий против интересов