Кровавое месиво: Мерзкие истории - Торстен Шайб

Фрау Ломанн проигнорировала ее и даже не подняла головы. Пусть делает что хочет...

Дверь туалета захлопнулась за фрау Адлер.

Вскоре фрау Ломанн все же услышала кое-что, что заставило ее насторожиться. Похоже, старуха окончательно лишилась тех жалких остатков рассудка, что у нее еще были. Она, кажется, вела в туалете громкие разговоры сама с собой.

Помощница навострила уши.

- Нет, мама! Я спрошу, можно ли мне сесть отдельно! Я знаю, что в приемной есть мужчины! Но мне нужно к фрау доктор. Ты не можешь вечно оставаться со мной!

Секунду спустя послышалось, будто кто-то злобно зашипел в ответ.

Фрау Ломанн, заядлая любительница ужастиков, усмехнулась. Прямо как в "Психо". Старая Адлер разговаривает со своей покойной мамочкой в сортире. Лучше бы ей прямо сейчас позвонить в окружную психиатрическую лечебницу и вызвать неотложку - пусть отвезут пациентку туда, где ей действительно смогут помочь.

Не успела она додумать эту мысль, как дверь туалета распахнулась, и фрау Адлер вышла со своими пакетами. На сей раз они были в левой руке. Правой она возилась с блузкой в цветочек.

- Послушайте: я не могу сидеть в приемной. Там мужчины, которые смотрят на меня с неприличным интересом. Так нельзя! Я хочу сидеть в процедурной.

У фрау Ломанн желчь подступила к горлу. Это уже слишком! Кто вообще станет пялиться на эту Адлер? Не то чтобы прикасаться. Даже щипцами и в двойных перчатках никто добровольно не притронется к этой старой карге. Похоже, это ее несбыточная мечта, которая теперь приобрела бредовые черты.

- Можете пока посидеть в нашей перевязочной, - предложила она.

Ей хотелось только одного: покоя. Она проводила невыносимую пациентку в маленькую комнату с перевязочными материалами, притворила дверь и вернулась на свое место.

- Видишь, мама? Я хорошая девочка. Никто не будет пялиться на меня непристойно.

Фрау Ломанн сняла внутренний телефон и сообщила о ситуации начальнице. Не оставлять же сумасшедшую на все утро болтать самой с собой в перевязочной. 

* * *

Фрау доктор Блюменталь с грохотом бросила трубку на рычаг.

Только этого не хватало! Мать была достаточно невыносима, так теперь еще и дочь на шею! Отличное начало недели! Врач была готова снять халат и уйти домой. Но нет, не выйдет - придется терпеть.

Она открыла дверь смотровой и направилась к маленькой перевязочной. Еще не войдя, она услышала, как пациентка бормочет:

- Нет, мама, я не буду блудить! Нет, вырез у блузки не слишком глубокий! Тебе же нужен воздух!

Все, у Адлер окончательно поехала крыша. Смерть матери, похоже, запустила какой-то механизм - и это не считая обычной скорби.

Она глубоко вздохнула и вошла в комнату. Ноздри тут же забил адский смрад. Но все ее внимание было приковано к фрау Адлер: та сидела на одном из стульев и, судя по всему, обращалась к собственному вырезу!

Фрау доктор Блюменталь перешла к делу сразу - ее целью было выпроводить пациентку побыстрее. В комнате не было окна, проветрить ее невозможно. Так что запах скоро расползется по всей поликлинике.

- Чем я могу вам помочь? Я выделила на вас время вне очереди, так что придется ограничиться самым главным.

- Мне нужно от нее избавиться, фрау доктор! - завопила старуха, словно сорвавшись с цепи.

Голос ее скрипел так противно, словно пенопласт по стеклу.

- От кого или от чего вам нужно избавиться?

- От моей матери, разумеется! Она теперь не со мной, она внутри меня!

ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ! - подумала врач. - ЭТОЙ ЖЕНЩИНЕ СРОЧНО НУЖЕН ПСИХИАТР!

Фрау Адлер не дала ей вставить ни слова - принялась расстегивать блузку.

- Я вам покажу ее! - закричала она, обнажая одну из своих больших дряблых грудей.

ДАЖЕ ЛИФЧИКА НА НЕЙ НЕТ, - с отвращением подумала фрау доктор Блюменталь, но все же осмотрела большую грудь, уже заметно обвисшую под собственной тяжестью.

На ареоле она заметила изменение кожи. Там, похоже, был необычайно большой абсцесс. Врач явно удивилась. Таких размеров фурункул был уникален, ничего подобного ей раньше не встречалось.

- Минуточку, фрау Адлер, - сказала она. - Я позову ассистентку. Нам обязательно нужно вскрыть этот абсцесс.

- Вы должны освободить меня от нее! -почти заверещала фрау Адлер.

У нее нервы были на пределе - и у врача они вот-вот должны были сдать.

- Фрау Ломанн, принесите мне, пожалуйста, хлорэтил и скальпель, - крикнула она в сторону регистратуры.

Фрау Ломанн поспешила в одну из соседних комнат и вернулась с изогнутым лотком, где лежало требуемое. Запах в перевязочной тем временем стал невыносимым, пришлось дышать ртом. Увидев абсцесс, у нее еще сильнее отвисла челюсть.

- Приступим.

Фрау доктор Блюменталь многозначительно посмотрела на свою помощницу.

- Фрау Адлер, вам нужно лечь, - сказала она. - Вот на кушетку, за вами. И полностью освободите грудь. Лучше вообще снимите блузку, - oна сглотнула. - Боюсь, сейчас начнется не очень эстетичная процедура, и нам бы не хотелось испачкать вашу одежду.

БУДТО ЭТО ЧТО-ТО МЕНЯЕТ, - подумала врач. - БЛУЗКА И ТАК ВЫГЛЯДИТ КАК ИЗ КОНТЕЙНЕРА ДЛЯ СТАРЬЯ.

- Быстрее! - голос фрау Адлер превратился в визг циркулярной пилы, чьи зубья вгрызались прямо в нервы.

- Фрау Ломанн, обработайте!

Ассистентка распылила холодоагент вертикально прямо на огромный абсцесс.

И в тот самый миг, когда фрау доктор Блюменталь уже собралась сделать надрез, она замерла и резко втянула воздух.

Красная натянутая кожа, кажется... шевелилась. Не может быть!

- Фрау Ломанн, прекратите на секунду!

Врач достала из кармана лупу и принялась внимательнее изучать изменение кожи. Поверхность казалась неровной, с открытыми участками. ОЧЕНЬ СТРАННО...

Внезапно какая-то ее часть словно бы разверзлась.

Глаза фрау доктор Блюменталь за лупой расширились.

ЧТО, ЧEРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?

На абсцессе резко проступили две маленькие точки. Чуть ниже, будто из ниоткуда, возникла горизонтальная полоска.

Фрау Адлер тяжело задышала.

- Она видит вас! - снова заверещала она тем же циркулярным голосом, и голос ее сорвался. - Она видит вас!

Это и впрямь очень походило на лицо. Но так ведь не бывает. Еще не хватало поддаться истерике этой старой карги!

- Фрау Ломанн, хлорэтил! Нужно покончить с этим - вскрываем!

Ассистентка сделала, как велено, и усердно принялась прыскать.

Фрау доктор Блюменталь глубоко вздохнула, словно набираясь смелости. Затем приставила скальпель и начала резать натянутую