К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

группы, он же командир отсека, лейтенант Смирнов. Не было в отсеке и старшины команды турбинистов мичмана Наумова. Он был прикомандирован из первого экипажа и, наверное, не готов был делить свою судьбу с турбинистами резервного экипажа. Путь их к свежему воздуху пролегал через турбинный отсек, но в нем они не задержались.

Кто же остался в турбинном отсеке для обеспечения всплытия лодки? От тех, кто стоял на маневровых клапанах, зависело, сколько времени проработает главная энергетическая установка. Просадят обороты турбины, и сработает защита генератора. И начнется «обвал» в электросетях, что приведет к срабатыванию аварийной защиты реакторов. К пожару добавятся еще проблемы с техникой.

В народной памяти сохранились имена трех турбинистов: старшины 2-й статьи Марача, Заковинько и Горохова. Мичман Новичков не был старшиной команды турбинистов, как его представляет в своей повести Романенко. По специальности он химик. Не смог он, как впереди бегущие, пробежать безоглядно через 7-й отсек мимо турбинистов, увидев, как они не очень уверенно обращаются с ИП-46, профессия не позволила. Одному помог включиться в аппарат, второму, третьему. А себя не успел поберечь. Заковинько и Горохов остались живыми, Марач умер уже на мостике.

Не может не возникнуть вопрос, во всяком случае, у подводников, почему были загазованы все отсеки лодки, кроме 1-го и 2-го? Пожар начался в 9-м отсеке, через систему вентиляции перебросился в 8-й, при выводе людей из 8-го загазовали 7-й. В этой ситуации можно понять, что при стремительном развитии процесса не было возможности организовывать вывод людей из аварийных отсеков по правилам. Но после 7-го отсека уже можно было бы и соблюсти эти правила. В не аварийных отсеках находились командиры отсеков с личным составом, которые должны были только по приказанию центрального поста принять людей в свой отсек или выпустить из отсека. Почему же ни один командир отсека не выполнил своих прямых обязанностей, а центральный пост не назначил рубеж обороны? Свет на этот вопрос проливают воспоминания штурмана К. Костина: «Проснувшись по аварийной тревоге, зам и доктор со своей сумкой первой помощи направились в корму, и дошли до 7-го отсека. Там они занялись оказанием первой помощи потерявшему сознание Кабаку. В 7-м пожара не было, но из-за негерметичности переборок отсек быстро загазовывался. Давлением зажало переборочную дверь между 6-м и 7-м отсеками, и зам оказался в ловушке. Паническим голосом он по «Каштану» передал в центральный, что нужно срочно сравнять давление, чтобы вынести Кабака. Кулибаба знал: выравнять давление — значит загазовать все остальные отсеки, но ослушаться не посмел и дал соответствующую команду. Загудело в трубопроводе вентиляции, и из рожков повалил удушливый воздух, скорее дым. В штурманской рубке на карту посыпалась сажа. Теперь угарным газом травились мы все. Такой ценой стало возможным открыть дверь носовой переборки 7-го отсека.

Первым оттуда (повторяю — со слов очевидцев) выскочил зам, а вот Хрычиков не выскочил… Все время, пока не потерял сознание, он стремился попасть в свой отсек (он был командиром 10-го отсека). Умер он позже, на мостике, куда мы его с трудом доставили. Там же умер и другой товарищ (фамилию его, к сожалению, не помню), несмотря на старания доктора».

Может быть, «обиженный товарищ» несколько утрирует ситуацию с заместителем командира по политической части капитаном 2 ранга Веремьюком Борисом Демьяновичем. Но совершенно ясно, что распространение продуктов горения произошло через систему вентиляции. Если действительно по команде центрального поста сравняли давление в 7-м отсеке, то такое решение поражает своей абсурдностью — лодка ведь находилась еще в подводном положении. Куда можно было стравить избыток давления, как не в соседние отсеки?

В аварии 1961 года по приказанию командования лодки сделали попытку откачать воду 1-го контура через главную осушительную систему, в результате чего радиацию распространили на все отсеки. При пожаре в 1972 году по приказанию командования лодки через систему вентиляции угарный газ распространили тоже почти по всей лодке. Удивительные совпадения происходят иногда в советском военно-морском флоте!

Следующий отсек, подвергнувшийся воздействию угарного газа, был 5-й отсек вспомогательных механизмов. Вот как А. Романенко в своей повести о К-19 передает создавшуюся в пятом отсеке обстановку словами командира отсека командира электротехнической группы Е. Медведева: «Как только я прибыл в 5-й отсек, последовала команда: «Приготовить к работе правый дизель-генератор на продувание ЦГБ и обеспечить ход подводной лодки под РДП». (Левый дизель-генератор не был в строю со дня выхода из базы). Вместе со старшиной отсека мичманом Николаем Шишкиным приступили к выполнению приказания. Открыли первые и вторые запоры шахты газоотвода. Попытка запустить механизм оказалась безуспешной. Как потом оказалось, из-за выхода из строя колонки воздуха высокого давления в 9-м отсеке, откуда подавался воздух на запуск дизеля».

Не могу не позлословить над автором-подводником, не понимающим всей несуразности того, что он написал: «Приготовить к работе ДГ на продувание ЦГБ и обеспечить ход лодки под РДП». Не мог Медведев так сказать, это автор сам сделал добавку для красноречивости.

Зачем атомной подводной лодке устройство работы дизеля под водой при наличии ядерного реактора, работающего без использования воздуха? На АПЛ есть устройство РКП — работа компрессора под водой для пополнения запасов ВВД. Режим «РДП» используется при нахождении дизель-электрической лодки на перископной глубине, Продувание ЦГБ и ход под РДП — это два взаимоисключающих друг друга режима использования дизеля.

Я много раз встречался с Женей Медведевым по разным поводам. Конечно же, в разговорах касались темы пожара. Но я его не очень напрягал поделиться своими воспоминаниями о пожаре, понимая, что с одной стороны, эта тема для него не очень приятная, а с другой стороны, он никогда не будет до конца откровенен. При моей настойчивости он будет приводить веские доводы, вполне благоразумные, а я все равно не поверю. Дизель, конечно, может не запуститься, но залить его через газоотвод — это уже вина чисто мотористов. В материалах по расследованию этой аварии отмечено, что из-за ошибки личного состава 5-го отсека был выведен из строя правый дизель-генератор. В чем заключалась допущенная ошибка — не конкретизировалось. Но можно предположить, в чем она состояла.

Пуск дизеля на продувание ЦГБ требует определенных действий мотористов. Пускается он «на стенку», так как газовый тракт заполнен водой. Газоотвод имеет два запора. Первый запор открывается гидравликой, а второй запор в отсеке открывается вручную. Пуск дизеля производится при закрытом втором запоре. Одновременно с пуском дизеля и началом развития оборотов вручную открывается второй запор. Именно в такой момент у моториста должно быть выработанное чутье, когда открывать второй запор. Дизель по